23 Февраль 2018

Украинские метаморфозы и глобальные проблемы

190814ob""

Ключевые слова: культура, субкультура, революция, свобода, законы культуры, Украина, культурология. Keywords: culture, subculture, revolution, freedom, laws of the culture, Ukraine, culturology.

На Украине накануне лета 2017 г. писали, что «в Минобразования хотят выискивать неправильных учителей, а среди чиновников уже давно следят, кто и как поет гимн. Юристы уверяют: сейчас идет тотальный сбор информации обо всех» . В мае 2017 г., исполняя указ Президента Украины, Интернет-провайдеры заблокировали доступ к социальным сетям «Вконтакте» и «Одноклассники», к сервисам «Яндекса» и Mail.ru.

Не странно ли, что на Украине «силовики пристально наблюдают за школами» и «охота на ведьм ведется повсеместно»? Неужели не только «военные надеются на контрразведку» ? К концу мая 2017 г. можно было констатировать, что на Украине «десятки запретов, возникшие за последний месяц, заставляют задуматься о целенаправленной компании по ограничению украинцев».

А как же демократия, плюрализм, свобода слова и даже мысли? Может ли новейшая украинская культура, снабженная политизированными моделями и авторитарными картинами неосубкультур, превратиться в субукраинское убожество? Неужели новая реальность, лишенная основных, естественных (по существу врожденных, базовых) общечеловеческих прав и свобод, породит страшное «зазеркалье культуры, свободы и морали»?

Вспомним строки Э. Хемингуэя: «А много в вашей стране фашистов? – Много таких, которые еще сами не знают, что они фашисты, но придет время, и им станет это ясно» («По ком звонит колокол», гл. 16)? Еще Нерон и Калигула, прикрываясь темой безопасности, шли на преступления. Старо: называть зло – добром; воруя, призывать к поискам вора, а, убивая, кричать о милосердии.

В офисах компании «Яндекс-Украина» а конце мая 2017 г. прошли обыски, а «накануне именно СБУ просила у компании доступ к перепискам». «Ранее уже такая просьба была, но тогда «“Яндекс-Украинаˮ в доступе СБУ отказал». По словам эксперта, «силовики могут вскрыть вашу переписку и, мягко говоря, незаконным способом», ведь «они, роясь в переписке, ищут, за что им зацепиться». Адвокат В. Наум добавляет: «У меня десятки таких дел, где оперативники используют доступ к электронной почте.

Правда, о том, что вашу переписку читали, вы узнаете тогда, когда дело передается в суд. Защититься от этого невозможно». Некоторые специалисты считают, что «СБУ уже не первый раз устраивает маски-шоу в компьютерных компаниях. Только в прошлом году их было около десяти». При этом немало резонансных убийств, увы, остаются нераскрытыми. Если верить оппозиционным журналистам, то украинские силовики с 2015 г. показывают «масштабные шоу – с участием дронов и вертолетов, с одновременным массовым задержанием людей по всей стране – что вполне могут дать фору Голливуду.

Правда, по итогу громкие дела заканчиваются пшиком. Но… ведь главный эффект достигнут – общество удовлетворено, перед Западом за гранты отчитались». Политтехнолог А. Быкова считает, что служащие высшего звена «для своих целей могут придумывать сценарии ничуть не хуже, чем Стивен Спилберг в Голливуде». Правда, страшно путать жизнь и кино.

Игромания, как и любая гипертрофированная зависимость, опасна и пагубна (причем не только для личности зависимого, но часто и для его близких, а иногда и не только для родных игрозависимого). Гораздо страшнее, когда в зависимость от игр попадают целые группы людей (вспомним отдельные печальные истории с «компьютерным пленением» и, например, с так называемыми, группами смерти в социальных сетях). Нередки случаи и суицида вследствие пагубных увлечений. Примеров немало, включая малолетних и несовершеннолетних жертв. Только в начале весны на Украине «в группах смерти «синих китов» состоят почти 35 тысяч украинских детей».

По данным полиции, в начале марта 2017 г. было «выявлено 434 подобные группы». Разве это свидетельствует о хорошем моральном климате или о здоровье общества? Лудоманы путают порой не только реальность и фантазию, они иногда и иных (сознательно или бессознательно) завлекают в свои «царства миражей» и в «иллюзии свободы». Не случайно некоторые на Украине пытаются и иностранцев завлечь в «наши фильмы». Так, отдельные украинки «рассылают иностранцам письма с просьбой дать денег на спасение от голода и войны. А в случае успеха пропадают».

Игромания может быть связана с целым рядом преступлений (далеко не только мошенничество). На определенной стадии психического порабощения, она почти всегда обрекает своих адептов на жизнь в зависимости. Бытие игромана становиться невыносимым и иногда завершается суицидом. Страшно и представить, что в роли зависимого может оказаться целая группа людей (вспомним тоталитарные секты и деструктивные культы) или некая нация и держава (здесь возникают ассоциации не только с гитлеровской Германией). Жизнь часто сложнее любого фильма, но очень страшно перепутать две реальности – настоящую и виртуальную.

Конечно, есть и различные переходные формы и не всегда сомнительные увлечения становится зависимостью, а уж тем более не все «людские слабости, страсти и пороки» связаны с отклонениями (медицинскими, юридическими, моральными и иными). Тем более что проблемы игромании и, в частности, зависимости людей от различных развлекательных и досуговых практик существуют давно, но на новом витке цивилизации они становятся более значимыми и опасными. Это связано со многими факторами, включая достижения НТР и новые уровни «порабощения». Одно дело любоваться футболом или даже «резаться в карты», иное – последнюю копейку оставлять в компьютерном клубе и «жить в Сети». Не случайно некоторые специалисты с тревогой говорят: «рыбка может сорваться с крючка, а человеку соскочить с виртуальной Сети значительно сложнее».

Психология (а шире – культура индивидуального, группового и массового сознания и поведения) рабства в наше время становится намного изощреннее, латентнее и завуалированнее, особенно в странах, где не просто постоянно обсуждается проблема «внешней агрессии», но и происходят существенные мутагенные метаморфозы. Если какие-либо изменения в сознании сегодня и происходят, то, как правило, они тесно связаны со средствами массовой коммуникации, особенно со СМИ. Сами технические достижения (а кое-где и попустительство или содействие властей) способствуют «игровой кабале», превращению человека не просто в зрителя (как в футболе, хоккее и т.д.), а в псевдоэмпатирующую инстанцию, в передаточный механизм, который подчас желает «благого», а достигает «злого».

Будто уже не сам человек живет (и соответственно, принимает решения), но обитает в нем некое «игровое начало» (в большей или меньшей мере развитое), способное подталкивать конкретного индивида к определенным (часто и весьма деструктивным) решениям. Как различать очевидное, если в голове – ложь и националистические установки? Если в сердце – закостенелые предубеждения, на глазах – «коричневые бинокли», а в наушниках – любимые мелодии фашиствующего фюрера? Живя в нацистской неправде, невольно становишься ее заложником. Можно смотреть и не видеть, не узревать; слушать и не слышать, не вслушиваться; ощущать, но не чувствовать, не сопереживать; знать, но не ведать и не понимать.

При этом нужно иметь на все это (смотреть, слушать и т.д.) право и возможность, не ограниченные машиной власти, «игрой в безопасность» и диктатурой беззакония. Иному для счастья нужно рабство (потому для корректировки поведения есть исправительные и некоторые иные учреждения). Еще древнеримский сатирик Децим Юний Ювенал говаривал: «кормите рабов лучше, и они… будут защищать своего рабовладельца». Психотип раба везде одинаков: в древнем Риме, в современном Загребе, в Африке или в Европе. Это подходит и к коллективным рабам (к различным зависимым общностям). Что ж, покинув берег родной и попав в чужой полон, рано или поздно, но принудят исполнять чужие прихоти (скорее всего очень унизительные, болезненные, изнурительные и оскорбительные). Со времен Богдана Хмельницкого важным явлением в украинском социокультурном дискурсе было понятие «свобода» (в т.ч. мысли, слова и т.д.).

Свобода всегда была очень значима, хотя и ее по-разному интерпретировали и понимали. Какова сегодня цена подлинной украинской свободы? Нужна ли она украинцам или востребован ее эрзац, ее фейк? Кому-то она нужна в процеженно-рафинированном и искаженно-извращенном виде (квазисвободы псевдодемократии, субправды в формах «потребительского изобилия», «продовольственного пресыщения», «больного чревоугодия», «непомерного пьянства», «беспросветного безделья», «цивилизованного «оскотинивания» и т.д.)? Могут ли региональные тенденции и негативы субсвобод стать предтечей глобальных ущемлений и неурядиц? Война Хмельницкого без помощи русского оружия, стала бы гибелью для населения восставшего края. Москва смогла остановить реки невинной крови, включая произвол и жестокость на якобы подконтрольных гетману землях.

Вот пример «удали» бойцов во время еврейского погрома в 1648–1649 гг.: «С некоторых… сдирали кожу, а их тела скармливали собакам. У других отрубали руки и ноги и бросали на дорогу, где они попадали под колеса телег и копыта лошадей. Многих заживо погребали. Одних детей убивали на груди матерей, а других разрывали как рыбу. Вспарывали животы беременных женщин, вытаскивали неродившихся детей и бросали им в лицо. Некоторым разрезали животы и сажали туда живых кошек, отрубая жертвам при этом руки, чтобы они не могли их вытащить»1 . Такое нельзя заглушить тысячами песен и сотнями дум. Можно найти и другие исторические примеры неоправданной жестокости на Украине. Так, в августе 1919 г. в гараже киевского ЧК пол был залит «стоявшей на несколько дюймов кровью, смешанной в ужасающую массу с мозгом, черепными костями, клочьями волос и другими человеческими останками.

Все стены были забрызганы кровью, на них рядом с тысячами дыр от пуль налипли частицы мозга и куски головной кожи». Позже: «2014 год был самым страшным, пол в коридорах СБУ не успевали от крови отмывать». Возможно, это преувеличения, ведь украинцы, в основном, добры, честны, милы и отзывчивы. Может, некоторые оппозиционеры наговаривают на СБУ, на украинских силовиков в целом и на национальных борцов? Вдруг все обстоит с точностью до наоборот? Вопросов может быть много, но кто даст ответ. Так, например, может, Украинская православная церковь Московского патриархата не представляется во многих СМИ «агентом влияния», которую надо запретить? Украинская православная церковь едва ли не единственная крупная организация в стране, которая призывает к прекращению «братоубийственной войны».

На Украине в ХХ в. возникла некая «неотипная» эписистема бытия, где задавали тон имитации правды и справедливости. Будто популярный в США жанр мокьюментари (как псевдодокументалистика) с обилием латентной и явной лжи перенесли в жизнь. Получались наукообразные субсказки и неомифы в стиле пеплум, изощренные «кадры древней жизни великих украинцев» с эрзац-реминисценциями. Это не Vanetas Venitetus, а матрица украинской трагедии. Часто революции делаются с надеждой на лучшее, но порождают насилие, озлобление и гибель людей. Конечно, иногда и революции способствуют прогрессу и развитию, но большинство смен власти и строя несут беды, разорения и разочарования, являясь драмами для стран и народов.

Невольно вспоминаются гражданская война в ХХ веке, современные проблемы на востоке Украины и израненные сердца десятков миллионов людей. Разве не страшно, что за три года на Украине только в АТО официально (!) участвовало более 300 тысяч человек? А сколько миллионов измененных судеб? Через события 1917 и 1918 гг. и Майданы 2004 и 2014 гг., углубляясь в историю, узрев культурно-системные закономерности, причинно-следственные связи событий, можно понять гидру революции. Завуалированная «алхимия неостереотипов» (например, «страсти по языку») становится «эквивалентом» «миражной» справедливости. Люди, не идущие к совершенству, вынужденно деградируют. Романтизация и героизация негуманного и античеловеческого, эстетизация безобразного и оправдание людоненавистичества – это во все времена и на любых землях признаки упадка и вырождения.

Теория культурных последовательностей свидетельствует: человек и людские сообщества (от малых до великих) редко находятся в «нейтральном» (относительно базовых, общечеловеческих моральных норм) состоянии. Ведь «золотое правило этики» никто не отменял ни для граждан «стран золотого миллиарда», ни даже для господ из «бриллиантового миллиарда» (клуб самых богатых, находящихся в разных странах, но якобы входящих в некую элиту).

Как правило, кто не стремится к моральной жизни (в основе которой те же, как бы общеизвестные, библейские заповеди «не убий», «не укради» и другие), тот рано или поздно становится на путь нравственного падения и культурного оскудения. Неоднократно (если проанализировать мировую историю) народы шли в небытие, а их культуры почти всегда забывали (а иногда они совершенно бесславно и бесследно исчезали) из-за морального падения, потери нравственных ориентиров и адекватности, тотальных искажений традиционных культурных кодов, устоявшихся норм и общечеловеческих стереотипов. Украиноцентристам надо помнить вышеупомянутые аксиомы. Если заменять естественные законы некими юридическими нормами (они часто у нас могут выступать в роли своеобразных протезов, а иногда даже в виде «обманок»), то ни к чему хорошему это не приведет. Мало кто до конца понимает, на какое духовное убийство идут многие заблуждающиеся (не только фанаты-геймеры).

Может прав А. Севасьянов, что «произошла радикальная и необратимая трансформация самой сущности украинства. На смену «настоящему украинцу» времен Николая Гоголя (малороссу, хохлу, как называл себя он сам) пришел другой «настоящий украинец» – украинец времен Степана Бандеры, новый украинец. Пришел пока еще не повсеместно на Украине, но его триумфальное шествие продолжается неуклонно с северо-запада на юго-восток, захватывая все новые территории к недоумению не сведущих в этнополитике наблюдателей»?

А ведь как хочется верить в процветание трудового украинского народа, в будущее величие славной Украины и в грядущий подъем ее уникальной, великой, гуманистической культуры в семье братских государств. Но для этого нужен труд, в том числе и нравственный. Нужны конструктивная деятельность, взаимопонимание, толерантность и человеколюбие. На ненависти и на фейках свободы можно построить иллюзии («загоризонтное счастье», «виртуальную державу» и др.). Существуют (хотим мы того или нет) фундаментальные законы бытия, в которые органично интегрированы и моральные основы человечности, и сколько не мимикрировать под демократию и не играть в волатильность, но даже на искаженной до неузнаваемости планете, добро будет добром, а зло – злом, белое – белым, а черное – черным.

Бандеровец не станет большевиком, а Мазепа – императором Петром. Конечно, есть много софистических приемов, включая переименования и т.д. В этом была права проф. Т. Пархоменко, когда говорила, что «надо только все переименовать: бездарность называть новатором, морального урода – человеком с нестандартным мышлением, проститутку – светской львицей. А о непрофессиональности в сфере образования, например, подачи фальсифицированной информации или откровенного мифотворчества, то определить это как авторский взгляд». Но все равно, напрашивается непростой вопрос (на первый взгляд примитивный, но в условиях грядущих трансмутаций «человеческого материала» очень сложный): «как человеку поймать себя за хвост, если хвоста у него нет?».

В постмодерном дискурсе ответ прост: «хвост нужно вживить или отрастить». Аналогично и с рогами, и копытами, и не только с ними. Вышесказанное звучит, казалось бы, сюрреалистично. Но разве не так ставят вопрос на Украине некоторые неомодернисты? Это особенно стало актуально, после того, как в конце 2016 г. на Украине пересадили второе искусственное сердце (жительнице Кропивницкого (бывшего Кировограда) Л. Филяренко). В начале 2017 г. в стране «родился ребенок от трех родителей»2 . Вскоре некоторые новаторы заговорили о желании вставить в мозг компьютер, а затем и совершенно переделать человека.

Проблема создания киборгов глобальна, но мало кто грамотно просчитывал опасности превращения не машины в придаток к человеку, а наоборот: порабощение человека машиной (глобально – человечества сверхмашинами). Если маховик «машиноробота» будет запущен, то он может быть уже не остановлен. Разговоры об историчности минотавров, кентавров и иных древних и легендарных чудовищ и монстров в последние годы обсуждаются в новом ключе. Кому нужен заповедник «Доисторических животных на Украине»?

Нужно ли нам, людям XXI в., пытаться возродить и даже преобразовывать «ветхих страшилищ»? Неудачные опыты с ДНК могут оказаться губительными для многих форм современной жизни. Разве и без этого мало у нас, на Украине, социокультурных проблем? Украина (при «щедрых финансовых подачках» в виде кабальных кредитов) может стать экспериментальной базой для небывалых ранее в Европе исследований. Но нужны ли нам – к радиоактивному еще и духовный, и «роботолюдской», и «генномутагенный», и иные (пока даже трудно представляемые трезвым разумом) – новые «Чернобыли»? Многие вещи, воспринимаемые как, казалось бы, нейтральные в контексте морали, могут оказаться не очень относительными и условными.

Некоторые «безобидные» опыты могут заканчиваться фатально не только для непосредственных подопытных. Уже «ученые из Бристоля создали робота, способного поедать живые организмы и получать за счет этого необходимую ему энергию». Да, кому-то нравится беседовать с манекенами и заменять людей игрушками5 . Но кому нужна Украина, населенная роботами вместо людей? Сон разума, как известно, рождает чудовищ.

Отсюда маньяки и гиперзлодеи, оправдание бескультурья, социальных аномалий, промискуитета и иных непотребств и извращений; реальность, подменяемая фантастикой, а история – наукообразными заказными нарративами и фиглярством «культуры зазеркалья» с «вынужденными заигрываниями», пропагандирующими зло и ненависть. Многие в ХХ в. вследствие «воспаления мозгов», «духовных склерозов», «солнечных ударов» и иных факторов умопомрачения пытались заигрывать с неким «своим» прошлым (древние германцы у Гитлера, викинги у Квислинга, древние римляне у Муссолини и т.д.). Но кому удавалось придумать историю почти «с нуля»?

Это не просто метаморфозы сознания, а особый «зазеркальный» «талант», игнорирующий истинное прошлое, ампутируя его как «пустое» и «плоское». Отдельные векторы современной трансформации украинской культуры (отказ от подлинного прошлого, ревизия достижений традиционной культуры, дерусификация и т.д.) напоминают о худшем варианте проявления теории субкультурных последовательностей (в контексте общей теории культурных последовательностей, включая ее прогрессивные и регрессивные проявления и даже отдельные аспекты регенерации) – о деградации.

Разве интоксицированные идеологем, которые вычеркивают сотни лет минувшего (и до неузнаваемости переиначивают тысячелетие), «модернизируя» некое «древнее многотысячелетнее прошлое», – не беспрецедентный фальсификационный шаг в мировой истории и культуре? Разве мистификационный порыв, «рубящий» преемственность и связь поколений, имеет аналоги по степени забвения и надругательства над памятью, чувствами и сознанием? П. Новгородцев, ссылаясь на Токвиля, Кельзена, Брайса и иных ученых, писал, что мысль о том, что с разрушением старых устоев (в т.ч. и культурных) водворяется истинная свобода, принадлежит анархической, а не демократической теории.

Демократию часто путают с охлократией. Девиз «к счастью через насилие» был заклеймен Ф. Достоевским, но реализован не только большевиками. Вспомним Н. Бухарина: «пролетарское принуждение методом выработки коммунистического человечества из человеческого материала капиталистической эпохи». Ему подражают и украинские экстремисты («Украина превыше всего», «слава нации», «смерть москалям» и т.д.).

Стоит ли служение осуждаемому декоммунизацией «красному бесу» заменять поклонением иноцветным (желтым, голубым, розовым, зеленым и др.) демонам? Тяжкая болезнь бытия – это, обычно, путь не в инобытие, а в небытие. Радикальная революционная группа – это иногда особое бандформирование, даже более опасное, чем мафия. Разве кому-то в ХХІ в. «прогрессивные» «революционные сознательность и целесообразность», «смазанные» «новым национальным материалом» не кажутся полезными ради «торжества нации»? Больно, если великий украинский народ вымирает и демографически, и духовно.

Проблема не в том, что стремительно развиваются диаспоры: в Одессе массово живут гости с востока (вьетнамцы, китайцы), в Киеве и Харькове – китайцы и африканцы, Львов активно заселяют турки, а Закарпатье – «выходцы из Индии и Бангладеш»2 . Важны не только статистические, юридические и демографические составляющие, а и культурно-нравственные, моральноисторические и духовно-цивилизационные аспекты. На примере украинских криптометаморфоз, – в т.ч. нарушения соотношений социокультурных составляющих (и их следствий – революций), – можно сделать важные культурологические выводы.

Тайные, завуалированные криптоподлости ХХ в. оборачиваются кровью. Украинский «трансгенез в культуре» – закономерность, обусловленная предыдущей историей (особенно ХХ в.), антитрадиционными умонастроениями и влияниями извне (включая финансовые и идейные). Можно говорить об «онкологии» или «гангренизации» в культуре, о смене культурных кодов, о проблеме сверхкода как единой общечеловеческой базы развития «человеческого» и «культурного» и о тенденциях неофашизации и зомбизации. В социокультурных реалиях есть признаки «гибридизации» («модификация» не только настоящего и прошлого, «девальвация» будущего и т.д.), «дрейфа» (в антирусскость, в надуманную «неочеловечность» и т.п.) и культурной «коацерватности» (как проявления «недокультурности», «протоупрямости и прабестолковости в псевдомейнстриме»).

Слова М. Волошина («Я красным пламенем пройду по городам. Устами каждого воскликну я “свободаˮ! Но разный смысл для каждого придам») актуальны не только для событий начала ХХ века. ХХI в. грозит превратиться в «одну сплошную революцию» (не только научно-техническую, включая как возможные химико-биологическую и звездно-космическую). Однако сколько бы достижений не было свершено, проблема ментальности, духовности и культурной составляющей будет доминирующей. Именно рассмотрение мира сквозь призму понятий «любви» и «свободы» может и должно быть определяющим. Если в основе всех земных процессов будет поставлен не человек, а некая иная реальность (компьютерная программа или иные достижения неопрогресса), то перспективы у человечества будут туманными.

Точечные «культурные мутации», согласно законам диалектики, в определенной совокупности (в т.ч. при переходе количества в качество), при явлении эмерджентности рождают «культурный мутагенез» и «паракультурные явления». Отсюда попытка рассмотреть развитие украинской культуры через модель «миральности» (в т.ч. через соотношение общего и частного). Можно в едином культурном пространстве изобразить отдельные островки как особые культурные общности, а можно все «зачесать» под «единый стандарт». Это разные модели.

Демократия подразумевает свободу. Но не во зле и не ради мнимых «примирений и согласий» великого, героического, славного и достойного с ничтожным, малодушным, позорным и непристойным (например, «мир» советских ветеранов и бандеровцев). Компромисс с фашиствующей антикультурой почти всегда и везде дает «ядовитые плоды». Вопрос не только в том, «где» и «когда» происходило некое действие, но и в том, «кто» его и «как» исполнял. То, что можно малышу – недопустимо взрослому. То, что способен сделать юный – часто неспособен сделать старец. Подобное касается и этапов человеческого развития. Людские жертвоприношения были приемлемы в первобытном обществе, но осуждаемы сегодня. Среди новых веяний просматривается не только «культ нации». В контексте осуждения «москальского прошлого» и «глупых предков» зарождается своеобразный «культ нужных потомков» (настоящих, истинных украинцев и т.п.).

Предков часто есть за что благодарить (рожали, учили и т.д.), но не всегда все гладко с идеалами потомков. Дело не в «гитлерюгенде», в «синдроме Павлика Морозова» или в «феномене Диоскора», а в попытке создать новый «национальный строй из новых людей». Все чаще субъективный взгляд на отечественную и на мировую истории становится «ококиданием» манкурта, неуча или зомби. Что может построить питаемое ложью «зазеркальное» потребительское общество похотливых «троглодитов» (почти по К. Линнею) и акцентуированных эгоцентриков?

Беда, если есть наушники, а нет ушей, есть очки, но нет глаз, есть голова, но нет мозгов, есть организм, но нет эмоций и «человечности». Как быть, если деформированы органы и отсутствуют источники правдивой информации? Ограничения фундаментальных прав и свобод, включая права на информацию и на свободу мысли опасны. Кто-то вспомнит историю противника мобилизации украинского журналиста Р. Коцаба. Он выступил, по его словам, «как пацифист, гуманист и патриот»4 . Ему в начале 2015 г. суд дал три с половиной года, но летом 2017 г. дело Р. Коцаба опять в суде. В конце мая 2017 г., по словам Р. Коцаба, прокуратура просила «о сроке 13 лет»5 , а «СБУшники, которые контролируют правых радикалов, могут сделать со мной то же самое, что и с Бузиной… И я знаю, что такую команду может дать человек в звании не меньше генерала. Спецслужбы всегда крышуют своих агентов».

Конечно, защищая права и свободы людей, нельзя забывать и об информационной безопасности. Тем более в наше мегаинформационное время. В 2016 г. К. Шваб, председательствующий на Всемирном экономическом форуме в Давосе, провозгласил начало Четвертой промышленной революции. Но, как бы сегодня не продвигали производственные новации, сколько бы не воспевали сциентизм и технофилию, и не писали о «перспективах неороботов», человеческий фактор и демократические права и свободы остаются в приоритете. В новых технократических реалиях человеческое сознание и гуманизм приобретают особое значение, а новый мир без духовности и без этики может стать страшнейшим концлагерем и привести к исчезновению разумного человека как вида. Потому темы морали, нравственности и свободы особенно важны.

Человек, лишенный прав и свобод, ограниченный в информационных возможностях и в доступе к достижениям культуры, становится жертвой новых манипуляций, информнасилия и недемократических экспериментов, своеобразным «биоматериалом», зомби-объектом, рабом-игрушкой в руках фашиствующих господ. Что ждет державу, которая «идет назад», и чьи промышленные флагманы (существующие в том числе и с царских времен) разворованы, уничтожены или вскоре могут быть закрыты? Создаются новые карты культуры славной Украины и ее посттрадиционных субкультур2 . Традиционно Украина – «идеальный романтический и неоромантический топос»3 , исторически ее образ – «в русле героики гражданского романтизма»4 . Можно спорить о том, была ли Украина в русской словесности «литературным образом пространства»5 или просто райским уголком империи и планеты, но это особая, щедрая и красивая земля. Безусловно, защита прав (в т.ч. культурных и личных) очень важная проблема, как и соотношение прав, свобод, долга и обязанностей. Украина обладает уникальной и великой историей и культурой, которые достойны изучения.

Это особенно важно перед угрозой деструктивных местных криптометаморфоз, лженародных революций и привнесенных квазикультурных псевдопаттернов с подменой традиционных ценностей, культивированием чужих дискурсов и рефлексий утопического мышления, с навязыванием «массе» «потусторонних» заданий и целей, «панических шараханий и исканий», деградационных моделей и вариантов существования. Украинцы имеют много возвышенных и позитивных качеств, но некоторые из них допускают подмену понятий: достоинство заменяют гордыней, свободу – своеволием, патриотизм – национализмом, доброту – транжирством, любовь – интимным влечением и т.д. Для кого-то в фантазиях славная, хлебосольная земля предстает страшным, кровавым пепелищем, а трудолюбивый народ – спесивым монстром. Кому на Украине выгоден путь насилий, революций и трансформаций от культурологии к пропагандистской мокьюментарологии из США?

Метаморфозы в культуре без определенных условий не только в ХХ в. становились историческими трагедиями. Неужели «Яндекс» и Mail.ru, «Вконтакте» и «Одноклассники» – «агрессивные и разрушительные интервенты», виртуальные проявления «цивилизационных войн», «страшная информационная перезагрузка» и «масштабная перегрузка»?

Неужто где-то в мире возникнет новая псевдокультурная фикция, фейковый мираж, fata morgana с всецелой антидуховностью, с псевдоисторией, со своей субсистемой и с изощренным криптобеззаконием? Ограничение фундаментальных демократических свобод (особенно свободы слова), изощренные манипуляции, подтасовка и сублимация терминов, поиск несогласных и террор особенно характерны для различных радикаловчеловеконенавистников (например, для фашистов). Вследствие достижений НТП и новых средств контроля и насилия, тоталитаризм и экстремизм в ХХI в. стремятся стать намного изощреннее, латентнее, опаснее, кровавее и страшнее, чем любая недемократическая, антикультурная диктатура прошлого.

Радзиевский В.А.

Другие новости и статьи

« 23 февраля - 100 лет образования Красной (Советской) Армии

Почему праздник - 23 февраля? Страницы истории »

Запись создана: Пятница, 23 Февраль 2018 в 10:19 и находится в рубриках Новости, Современность.

метки:

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика