Чую фальшь



День памяти и скорби. 22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война, которая длилась почти четыре года и стоившая нашей стране более 27 миллионов жизней. Еще Л.Н. Толстой определил, что «началась война, то есть совершилось противное человеческому разуму и всей человеческой природе событие». Он писал о совершенно другой войне. Этот день – один из самых печальных дней в истории многих стран, которые появились в результате разделения Советского Союза.

Сегодня мы вспоминаем, в первую очередь, погибших на фронтах Великой Отечественной, тех, кто ценой своей жизни защитил будущие поколения всего мира от фашизма. Помимо миллионов погибших, сотни тысяч людей содержались в концлагерях и страдали от голода в тылу. Годы послевоенной разрухи унесли свою долю человеческих жизней. Это был урок, позволивший мировому сообществу понять, что война не может быть благом – независимо от того, кто и почему ее начинает.

Необходимо помнить, что та, теперь уже далекая от нас война, унесшая много миллионов жизней, была войной за существование русской нации. В Российской Федерации День памяти и скорби отмечают с 1996 года. В этот год вышел указ первого президента Российской Федерации, устанавливающий 22 июня как День памяти и скорби. Этот день в России – не просто дата в календаре: по всей стране приспускаются государственные флаги, а телевидению и радио, а также учреждениям культуры рекомендовано не проводить никаких развлекательных программ и мероприятий. 

См. также:

Военная катастрофа 22 июня 1941 года: жизнь разделилась на «до» и «после»

22 июня 1941 года: новая версия

22 июня 1941 года: начало конца

22 июня 1941 года. Винтовка против танка

Начавшаяся 22 июня 1941 года война оказалась совершенно не такой, как ее показывали на экранах кино

Как началась война?


Чую фальшь

oboznik.ru - Чую фальшь

oboznik.ru - Чую фальшь

Под таким заголовком опубликована статья Сергея Варшавчика (скорее всего, псевдоним) на zen.yandex.ru. А дальше его рассуждения о военной прозе. Любопытно!

В книгах и фильмах о войне. Высоко, например, ценю рассказы и повести Василя Быкова об артиллеристах и пехотинцах – «Журавлиный крик», «Третья ракета», «Его батальон», «Западня», «Дожить до рассвета» и другие. А вот к партизанским его вещам – равнодушен. Хотя, казалось бы, по повести «Сотников» Лариса Шепитько сняла один из самых пронзительных фильмов – «Восхождение».

Не верю. Быков воевал на фронте командиром взвода полковой, затем армейской артиллерии. В партизанах не был, не пережил. И это ощущается.

Такая же ситуация с произведениями Бориса Васильева. Как-то мало интересны его повести и романы. В частности, самый знаменитый – «А зори здесь тихие». Почему, собственно?

Стал разбираться и выяснил, что автор толком и не воевал. Скитался летом-осенью 1941 года по окружениям в качестве добровольца комсомольского истребительного полка. Но сам никого не убил из фашистов, о чем впоследствии вспоминал, как о счастье.

Вторая попытка повоевать окончилась ничем. Во время воздушного десанта под Вязьмой 16 марта 1943 года он попал на минную растяжку и с тяжелой контузией был доставлен в госпиталь. После этого ранения Васильев был демобилизован из действующей армии и осенью 1943 года направлен на учёбу в военную академию бронетанковых и механизированных войск имени И.В. Сталина.

А насчёт «Зорей», которые были экранизированы Станиславом Ростоцким, писатель вспоминал, что это выдумка, основанная на реальном эпизоде войны, когда семеро солдат, после ранения служившие на одной из узловых станций Кировской железной дороги, не дали немецкой диверсионной группе взорвать железную дорогу на этом участке. В живых остался только сержант, командир группы советских бойцов, которому после войны вручили медаль «За боевые заслуги».

«И я подумал: вот оно! Ситуация, когда человек сам, без всякого приказа, решает: не пущу! Им здесь нечего делать! Я начал работать с этим сюжетом, уже написал страниц семь. И вдруг понял, что ничего не выйдет. Это просто будет частный случай на войне. Ничего принципиально нового в этом сюжете не было. Работа встала. А потом вдруг придумалось — пусть у моего героя в подчинении будут не мужики, а молоденькие девчонки. И всё — повесть сразу выстроилась. Женщинам ведь труднее всего на войне. Их на фронте было 300 тысяч! А тогда никто о них не писал» - говорил Васильев.

Ну да, обычные солдаты не интересны. То ли дело девчонки. Да ещё красивые, да ещё в бане моются.

Похожая ситуация и с Константином Симоновым и его «Живыми и мертвыми». Там где он был и видел сам – читается убедительно и достоверно. Я имею его визит к комбригу Серпилину, в полку которого в июле 1941-го подбили 39 немецких танков (прообразом послужил сгинувший в тех боях полковник Семён Кутепов).

А дальше – скучнее. Поскольку Симонов в боях не участвовал – всё же это не корреспондентское дело – его описания войны, в которой участвует главный герой, Иван Синцов – схематичные. Вторая книга слабее первой, а третья слабее второй. Тут тоже всё просто – Симонов всё реже выезжал на фронт.

А в итоге, сказалось на художественной прозе.

Самым же ценным литературным памятником войне стало для меня «В окопах Сталинграда», написанное Виктором Некрасовым в 1945-46 годах. Вот там ощущается то, что автор был непосредственным участником боев, причём, на переднем крае.

Из его капитанской прозы, в общем-то вышла и вся лейтенантская: Григорий Бакланов, Юрий Бондарев, тот же Василь Быков и другие.




Другие новости и статьи

« «Гибридная война»: международно-правовое измерение

Форменное раздевательство. Что больше не носят российские солдаты »

Запись создана: Воскресенье, 25 Март 2018 в 18:06 и находится в рубриках Вторая мировая война, О патриотизме в России, Современность.

Метки: , , ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы