Медиатизация вооруженного конфликта на востоке Украины
В современных медиа слово «пропаганда» трансформировалось в более современный формат. Появилось деликатное понятие «политический мейнстрим», которое обозначает уникальный набор черт и идеологических установок, свойственных тому или иному политическому режиму. Посредником в вертикали «власть-народ» выступают СМИ, которые медиатизируют международные события и явления в «легитимном», с точки зрения государственного мейнстрима, ракурсе.
СМИ — это важный, а порой и единственный источник получения политической информации для широкой аудитории, поэтому любая политическая структура потенциально заинтересована в сотрудничестве со СМИ. Каждое государство стремится к легитимации свой власти, пытается выработать «правильную» с точки зрения мейнстрима политическую повестку у широкой аудитории. Собственно на это и направленна деятельность федеральных СМИ. Одним из ключевых инфоповодов в политической повестке за последние пять лет стал украинский конфликт. Именно вооруженный конфликт на востоке Украины стал тем триггером, когда всем противоборствующим сторонам потребовалось быстро мобилизировать общественное сознание и поставить его на защиту своего дискурса. Как и для Украины, так и для России это был переломный момент в формировании идеологического сознания своих граждан. Медийная информация всегда вторична по отношению к событию.
Важен сам факт наличия произошедшего события, а информация уже формируется исходя из своевольной интерпретации произошедшего и использования идеологем в рамках «политического мейнстрима». Этот процесс и называется медиатизацией, то есть активным посредничеством СМИ между властью и общественностью. Современная журналистика практически не помогает разобраться в деталях или причинах явления. Ее основное предназначение — создавать впечатление и настроение. Функции современной журналистики уже не ограничиваются банальным информированием общества, сегодня она должна уметь воодушевлять и деморализировать общественность, манипулировать вниманием аудитории и самое важное — корректировать недочеты «политического мейнстрима». Корректировать его не в действительности, а в медийном пространстве. То есть в представлении людей. То есть заниматься медиатизацией. В такой обстановке легализируется понятие «фейковая журналистика». Под «фейком» в первую очередь необходимо понимать вольную интерпретацию факта. Фейковая журналистика не отрицает наличие факта, она интерпретирует объективную реальность, которая существует вокруг него.
На примере противостояния на востоке Украины, мы можем выделить пять уровней медиатизации военного конфликта: 1) подтверждение факта наличия произошедшего конфликта; 2) создание общественного резонанса и обеспечение события повышенным интересом широкой аудитории; 3) своевольное толкование события с использованием идеологем (трактовка событий с точки зрения политического мейнстрима с использованием идеологем или другой, маркированной и эмоционально окрашенной лексики); 4) культурная и социальная стигматизация участников конфликта (процесс навешивания социальных и культурных ярлыков на участников конфликта или на их сторонников); 5) высказывания лидеров мнения — аудитория начинает формировать целевые и ценностные группы, социальная стратификация «прогрессивных мнений».
Телевидение и сети СМИ не отображают реальность в ее чистом и незамутненном виде. Они транслируют альтернативную реальность, ее имитацию. То, как надо видеть мир, чтобы не нарушать интересы определенных лиц или структур. В этой альтернативной реальности, как правило, есть свои герои и злодеи. Те, чье мнение авторитетно, и те, чье, наоборот, способно усугубить отношение аудитории. Соответственно, есть своеобразная социальная полярность в восприятии информации, которую можно эксплуатировать в рамках политической игры.
И. А. Бойченко