Коммуникативные стратегии газеты The Washington Post при освещении сирийского конфликта



Ежегодно 20 июня Военно-морской флот России чествует специалистов минно-торпедной службы. Профессиональный праздник этого подразделения был учрежден в 1996 году приказом Главнокомандующего ВМФ России — в память о первом успешном применении минного оружия российскими моряками. Согласно историческим источникам, в 1855 году, во время Крымской войны, англо-французская эскадра вошла в Финский залив, чтобы атаковать российские военно-морские базы, в первую очередь, Кронштадт.

Чтобы защитить свои рубежи, русским морякам пришлось применить минное оружие. В результате противник потерял четыре боевых корабля и отказался от нападения. А торпеду впервые в истории применил будущий вице-адмирал Степан Макаров в ходе Русско-турецкой войны (1877—1878). В ночь на 14 января 1878 года он атаковал турецкий сторожевой пароход «Интибах» на батумском рейде. Торпеда попала в цель и затопила вражеский корабль. 

Не меньший профессионализм и мужество проявили специалисты минно-торпедной службы и в годы обеих мировых войн, защищая рубежи страны. Сегодня мины и торпеды составляют основу вооружения Войск береговой обороны, в чьи обязанности входит защита пунктов базирования сил ВМФ РФ, портов и других важных участков побережья. Кроме того, торпедное оружие входит в комплектацию торпедных подводных лодок. Их предназначение — оборона от подводного флота противника, а также эскортирование ракетных подводных лодок и надводных кораблей.


Коммуникативные стратегии газеты The Washington Post при освещении сирийского конфликта

oboznik.ru - Расходы России на операцию ВКС в Сирии

Мировая пресса транслирует свое видение международных конфликтов с помощью различных коммуникативных стратегий. Та или иная стратегия характеризует не только позицию редакции по отношению к освещаемым событиям, но и ее взаимодействие с аудиторией, этичность и социальную направленность журналистской деятельности.

Резонансным событием стал сирийский вооруженный конфликт — гражданское противостояние, осложненное участием сторонних государств, военно-политических и экстремистских группировок. Многоаспектность конфликта сказалась на объективности его представления прессе. Мы рассмотрели коммуникативные стратегии и способы их реализации, использованные газетой The Washington Post при освещении сирийского конфликта.

В ходе анализа материалов с 24 ноября по 15 декабря 2017 года (период, когда было сделано заявление о разгроме ИГИЛ в Сирии) мы ответили на вопросы, позволившие сделать выводы о коммуникативных стратегиях издания. Как журналисты оценивают итоги военной кампании в Сирии? Успехи какой антитеррористической коалиции кажутся им более значимыми? Звучит ли критика в адрес Вашингтона, Москвы и Дамаска? За три недели на сайте газеты появилось 48 материалов, посвященных сирийскому конфликту. Среди освещаемых событий — объявление о разгроме ИГИЛ, теракт на Синае, мирные переговоры по Сирии в Женеве, поездка В. Путина на авиабазу Хмеймим, бедственное положение населения в Восточной Гуте. В материалах повторяются следующие тезисы: США теряет главенствующую роль в Сирии. Россия приобретает огромное влияние на Ближнем Востоке после успешной кампании в Сирии. Разгромлен ИГИЛ, но не терроризм. Гражданская война в Сирии не окончена, Башар Асад — кровавый диктатор. В текстах встречается критика политики Пентагона в Сирии.

В публикации “Trump tells Turkish president U.S. will stop arming Kurds in Syria” от 24.11.17 осуждается решение президента прекратить военную поддержку отрядов курдской самообороны. В двух материалах говорится о том, что в ходе авиаударов американской антитеррористической коалиции погибло более 800 мирных граждан. Еще в одной публикации пишут о том, что американское оружие попало в руки террористов. Действия Москвы оцениваются неоднозначно. В 8 материалах пишут об успешном завершении сирийской кампании, об усилении позиций России на международной арене (“A confident and upbeat Putin goes on Mideast ‘victory’ tour” от 11 декабря). Однако журналисты утверждают, что победа над террористами — не единственная цель Кремля. Среди мотивов называют коммерческие интересы: России нужен Б. Асад, который не позволит Катару провести через Сирию газопровод, конечная цель которого — Европа.

Цель большинства публикаций The Washington Post — напомнить о бесчеловечности режима Асада. Журналисты используют приемы катастрофизации и повторения. В 10 материалах описывается положение людей в Восточной Гуте, которым правительство объявило продуктовую блокаду. Присутствует поток дестабилизующей информации в адрес «тирана» Асада. Обнаружен прием упрощения в материале о причинах вступления сирийцев в ИГИЛ.

Автор представляет многоаспектный политический процесс в Сирии плоской двухмерной картинкой. Доминирующая стратегия издания — конвенциональная, присутствует плюрализм мнений в отношении политики Вашингтона, Москвы и Дамаска. The Washington Post использовала и модальную коммуникативную стратегию, демонстрируя свое отношение к событиям в Сирии. Есть признаки манипулятивной стратегии, что говорит о неуважительном отношении к аудитории. Информационную политику газеты в отношении сирийского конфликта можно охарактеризовать как недовольство неэффективными действиями Пентагона в Сирии: США нужно избавляться от Б. Асада и отвоевывать у России авторитет, который она обрела на Ближнем Востоке.

А. С. Новосельцева



Другие новости и статьи

« Нарушения закона достаточного основания при аргументации в журналистских текстах

Культурная медиасреда: неограниченный потенциал и ограниченные возможности людей »

Запись создана: Среда, 4 Апрель 2018 в 18:08 и находится в рубриках Современность.

Метки:



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы