Подходы к понятию «коррупция» как историческому явлению

Первым автором, предложившим объяснение коррупции, был Гесиод, который в VII в. до н.э. в работе «Труды и дни» изложил свое представление о неизбежном движении человечества от «золотого века» к веку «железному» через порчу нравов. Морально-нравственные отношения людей и их «порча» в концепции Гесиода были представлены основой всех исторических изменений общественных отношений и процессов [6, с. 137]. Ослабление моральных устоев в обществе неизбежно ведет к пренебрежению нормами права, запрещающими коррупционные схемы и действия, но данная точка зрения на коррупцию исходит из общего взгляда на это социальное явление, поэтому не выработала действенной и точной системы противодействия.

Начало философско-политологического подхода в исследовании коррупции в политологии было положено теориями Платона [12, с. 152] и Аристотеля (VI–III вв. до н.э.), которые рассматривали коррупцию, как явление, «портящее» государственное устройство. Таким образом, древнегреческие философы заложили основы политической теории коррупции государственной власти [3, с. 57] По мере развития общества и государства трансформация понятия «коррупция» продолжалась. В Средние века в Европе понятие «коррупция» имело, прежде всего, каноническое значение – как обольщение, соблазн дьявола. «Corruptibilitas» – означало бренность человека, подверженность разрушению, но не его способность брать и давать взятки.

Коррупция в богословии католицизма стала проявлением греховности, по Апостолу Иоанну «грех есть беззаконие» [4, с. 59] А на Руси в этот период понятие «взяточничество» ассоциировалось с двумя видами деяний: мздоимством и лихоимством. Мздоимство по дореволюционному законодательству – это получение взятки чиновником за действие (бездействие), выполненное им без нарушения служебных обязанностей, лихоимство – те же действия, но связанные с нарушением служебных обязанностей. Некоторые исследователи находят истоки коррупции в обычае делать подарки, чтобы добиться расположения, ускорить и обеспечить выполнение просьбы. Так в первобытном обществе плата жрецу или вождю была нормой. Другие не заглядывают так далеко в прошлое и рассматривают возникновение коррупции с появлением мздоимства и лихоимства в сложившейся на Руси в Х–ХII вв. вассальной системе.

Первое упоминание о посуле как незаконном вознаграждении за осуществление официальных властных полномочий в законодательстве Руси связано с Двинской уставной грамотой 1397–1398 гг. В 1397 г. в Псковской Судной грамоте понятие «посула» употребляется в смысле взятки. Дальнейшее ограничение коррупционных действий принадлежит Ивану III в Судебнике 1497 г., а его внук – Иван Грозный впервые ввел смертную казнь в качестве наказания за чрезмерность во взятках.

Взяточничество осуждалось и в Соборном уложения 1649 г., которое действовало более двух веков. В российских правовых документах коррупционное поведение лиц, состоявших на государственной службе, именовалось «лихоимством». Со времен Киевской Руси существовала такая добровольная форма подношения, как «почесть» выражавшая уважение к тому, кто ее удостаивался, этот обычай, несомненно, сохранился и в наши дни. В XVII в. происходит трансформация подношений в «мздоимство» – разрешенную взятку, законодательно не запрещенную в допетровской Руси. Практика «кормления от дел» была частью государственной системы содержания чиновничества в XVII в. В допетровской Руси местные представители власти казенного жалованья не получали и устанавливали поборы на собственное содержание. В XVIII в. институт «кормления» был признан пагубным.

Достижением губернской реформы 1708 г. была организация государственной службы за жалованье. В 1714 г. издается Указ Петра I «О воспрещении взяток и посулов», в котором взяточничество квалифицировалось как преступление, подлежащее строжайшему наказанию. Этот указ был развит в законодательных актах правительств Екатерины II, Александра I, Александра III и других государей. Однако все эти меры положительного эффекта не давали: факты коррупции, казнокрадства и взяточничества прослеживаются во все последующие царствования вплоть до последнего императора. Взятки прочно оставались негласной статьей доходов чиновников всех рангов, ни репрессии Петра I, ни снисходительность Екатерины II не привели к их искоренению. Основным средством борьбы с продажностью чиновничества признавалось создание правовой базы, повышение денежного содержания государственных служащих, установление соразмерных с должностным нарушением мер наказания. Уложение о наказаниях 1845 г. имело главу «О мздоимстве и лихоимстве» и действовало вплоть до 1917 г. Начало Нового времени, появление в Европе централизованных государств ознаменовали новый этап в развитии понимания коррупции. Коррупция стала восприниматься как серьезная общественная проблема, признак «больного» общества. Прежде всего «смена акцентов» была связана с ускоренным экономическим развитием, зарождением капитализма. Индустриализация привела не только к экономическому росту, но и к увеличению спектра общественного распределения и повышению значения властных решений. Политическая власть все более становилась «товаром» на растущем рынке.

Победившая буржуазия активно участвовала в коррумпировании высших должностных лиц, а зачастую и «покупала» государственные должности. Характеристика коррупции как явления, присущего капиталистическому обществу, объясняется расцветом коррупции в эпоху капиталистических рыночных преобразований. Рынок, это система отношений, основанных на куплепродаже, поэтому купля-продажа чиновников и их полномочий – неотъемлемый элемент общества, основанного на рыночной психологии и менталитете. Так, например, применительно к Англии XVIII в. можно говорить о «парламентской» коррупции.

По свидетельствам современников, во времена правительства Пэллхэма периодически осуществлялись незаконные выплаты депутатам английского парламента, составлявшие от 500 до 800 фунтов в конце сессии [13, с. 30]. Проблема коррупции освещалась в трудах просветителей-энциклопедистов: Ж.Ж. Руссо, Ш. Монтескье, Ф. Бэкона, коррупция понималась ими как социальная болезнь, дисфункция общества. С точки зрения сторонников теории естественного права, коррупция представляла собой одно из следствий расхождения между естественными позитивными законами. Наметились и истоки современного криминологического подхода. Так, Т. Гоббс в своем знаменитом «Левиафане» писал: «Люди, кичащиеся своим богатством, смело совершают преступления в надежде, что им удастся избежать наказания путем коррумпирования государственной юстиции или получить прощение за деньги или другие формы вознаграждения». В этих словах Гоббса можно увидеть признаки зарождения теории беловоротничковой преступности, развитой впоследствии Сатерлендом и другими американскими криминологами [9, с. 30].

Несмотря на различные подходы, в целом, коррупция на протяжении веков рассматривается как явление, парализующее государственную власть и подрывающее ее основы на протяжении многих тысячелетий. Современное международное уголовное право не ограничивает понятие коррупции злоупотреблением государственной властью, но включает в неё неправомерные действия должностных лиц коммерческих организаций, а также относит к коррупционным преступлениям, кроме взяточничества (подкупа), ряд преступных деяний, связанных со злоупотреблением служебным положением [7]

Ядром коррупции, современные исследователи определяют взяточничество, которое состоит в получении должностным лицом материальной выгоды за совершение определенных действий, связанных с использованием своего служебного положения. Следует отметить, что различаются подходы к понятию «коррупция» в отдельных общественных науках. Если в социологическом понимании коррупция рассматривается и определяется с двух точек зрения, как: – форма девиантного поведения отдельной личности, ассоциированного с определенной мотивацией, в частности, с получением личной выгоды за общественный счет; – особый социальный институт, встроенный в систему всех других, в том числе политических институтов, содержащий деструктивную по отношению к действующим общественным нормам и морали, систему социальных связей.

То, в свою очередь, политическая наука подходит к определению коррупции, прежде всего, как к фактору, деформирующему политическую организацию общества. Политологическое исследование коррупции предполагает определение причинно-следственных связей данного феномена с системой политических отношений, властью, политическими институтами и процессами. Взаимосвязь коррупции с другими формами преступности, в частности организованной преступностью и экономической преступностью, включая отмывание денежных средств, превратило коррупцию в транснациональное явление, которое затрагивает общество и экономику всех стран. Политологи Барис В.В. и Модестов С.А. первостепенное внимание обращают на такие формы коррупции, как незаконное финансирование политических партий, парламентские злоупотребления, торговля влиянием.

Таким образом, характерным признаком коррупции с политологической точки зрения является конфликт между действиями продажного должностного лица и интересами государства, либо конфликт между действиями выборного лица и интересами общества. Ю.О. Народицкий определяет коррупцию, как социальное явление, выражающееся в противоправном использовании должностными (уполномоченными) лицами предоставленных им полномочий в своих частных (в том числе личных) интересах и целях и против интересов уполномочивших их лиц (юридических и физических) [11, с. 27].

Каждое из приведенных выше определений понятия коррупции является ограниченным, но все они содержат те или иные существенные признаки современной коррупции и потому в совокупности довольно полно описывают ее проявление. Тем не менее, несмотря на международный опыт и отечественную практику, к настоящему времени не выработано какого-либо универсального определения коррупции. Рассмотренные выше виды и формы коррупции: кумовство, фаворитизм, взяточничество, растрата, мошенничество, вымогательство, позволяют отметить, что как зарубежные, так и отечественные классификации видов и форм коррупции не являются завершенными. Это объясняется тем, что в условиях постоянно меняющейся социальноэкономической, политической ситуации в мире могут появляться новые виды и формы коррупционных отношений, что, в свою очередь, предполагает необходимость постоянного мониторинга состояния и эволюции данного явления в целях выработки эффективных антикоррупционных мер. Таким образом, термин коррупции имеет достаточно глубокие исторические корни, обусловлен социальными, экономическими и политическими факторами, а также характеризуется специфическими национально-государственными формами воплощения. Коррупция, будучи непосредственно связана с механизмами государственного управления, встречается практически в любой политической и экономической системе

Литература

1. Аристотель. Политика / пер. С.А. Жебелева // Соч. в 4 т. – М.: Мысль, 1984. – Т. 4.

2. Балугян А.С. К вопросу о научных подходах к определению понятия «коррупция» // Бюллетень Министерства юстиции Российской Федерации. – 2013. – № 4. – С. 59–61.

3. Геосид. Полное собрание текстов / пер. В. Вересаева, О.П. Цыбенко. Вступительная статья В.Н. Ярхо. Комментарии О.П. Цыбенко и В.Н. Ярхо. – Лабиринт, 2001. – 256 с.

4. Конвенция Организации Объединенных Наций против коррупции: принята в г. НьюЙорке 31 окт. 2003 г. Резолюцией 58/4 на 51-ом пленар. заседании 58-ой сессии Генеральной Ассамблеи ООН : (ратифицирована федерал. законом от 8 марта 2006 г., № 40-ФЗ с заявлением) // СПС «КонсультантПлюс». – М., 2017.

5. Леонов Н.А. Коррупция; Интербук, Эвеста – М., 2015. – 192 c. 6. Народицкий Ю.О. Политическая сущность коррупции и механизмы противодействия ей в системе обеспечения национальной безопасности России: дис. … канд. полит.наук. – М., 2011. – С. 87. 7. Платон. Собр. соч. Т. 3. Ч. 1: «Государство». – М., 1971. – 341 с. 8. Рассел Джесси. Коррупция в России; Книга по Требованию. – М., 2015. – 62 c.

К.В. Коновалов