Наука и журналистика — нерушимый союз или вечный конфликт?



Наука и журналистика — нерушимый союз или вечный конфликт?

(заметки о новой книге Р.П. Баканова)

На первый взгляд, вопрос звучит странновато: о каком конфликте может идти речь? Всегда журналисты стремились сообщать аудитории об интересных событиях в мире науки, писали о жизни ученых и их проблемах. Популяризация достижений науки и пропаганда научного мировоззрения является естественной миссией и каждодневной установкой качественной журналистики во всем мире. И все же, читая новое научно-учебное пособие Р. П. Баканова1 , ловишь себя на мысли о существовании более сложных отношений, чем сотрудничество. Ведь есть общеизвестный факт: ученые часто критикуют журналистов за верхоглядство и поиски сенсаций, а те в свою очередь регулярно упрекают ученых за неумение говорить о сложном просто, за нежелание изложить суть своих открытий в медийном формате, в отсутствии отряда ученыхсоавторов и авторов статей в журналах для широкой публики.

И мысль о конфликте и даже антагонизме двух видов деятельности закрадывается в сознание уже при чтении первой главы книги Р. Баканова, несколько неловко, но точно озаглавленной «Научное знание в системе знаний», где подробно говорится о существовании таких форм вненаучного знания, как «ненаучное», «донаучное», «паранаучное», «лженаучное», «квазинаучное», «антинаучное», «псевдонаучное», «обыденно-практическое знание» и т.д. Есть и некоторые другие виды и формы знания, не претендующие на научность. Скажем, только родившийся ребенок уже знает, как пить материнское молоко, а старики по болям в суставах очень точно предсказывают погоду. Но речь в рецензируемой работе идет, естественно, о знании, связанном с образованием и самообразованием, с работой журналистов, авторов научно-публицистических статей. Обстоятельный разговор о «научной», а точнее о научно-популярной журналистике, покоится в рецензируемой работе на прочном фундаменте рационализма и строгой доказательности. Конечно, в систематизации Р. Баканова есть элемент излишней дотошности, можно было, думается, объединить в один разряд «антинаучное», «лженаучное» и «квазинаучное» знание, но автор настойчиво пишет о необходимости разграничения, что, кстати, иллюстрирует принципиальное различие между такими формами познания, как научный модус и околонаучный, популярно-публицистический.

Книга Р. П. Баканова — научная, содержащая элементы научно-учебного и научно-методического текстов, хотя он и говорит часто о том виде письма, которое не чурается эссеистики и гедонистических стратегий. Достоинством научного труда Р. Баканова следует считать прекрасное знание последних событий в сфере науки, умение кратко передать суть сложных научных явлений и достижений ученых, скажем, в области естественных наук или в сфере информатики и компьютерных коммуникаций, что, как мы знаем, уводит нас в историю достижений изобретателей радио, ТВ, ЭВМ. А при этом важно понимание законов электроники и искусственных нейронных сетей, о чем Р. Баканов пишет уверенно и свободно, демонстрируя возможность диалога точного научного знания и знания научно-популярного. Показав изрядную широту кругозора, диалектическое понимание реалий негуманитарного знания, подкрепляемое хорошим вкусом к истории вопроса, автор рецензируемого труда задает сакраментальный вопрос: что же мешает отечественным ученым и популяризаторам науки сегодня, почему показатели в РФ сегодня хуже, чем полвека назад?

Ответ Р. Баканова дан в основном в четвертой главе исследования «Актуальные проблемы науки в начале ХХI века». Отмечено, что численность работников умственного труда во всем мире в последние десятилетия резко возросла, приводится цифра — число всех занятых в научной деятельности. Это 5% от числа всех живущих на Земле — столько людей трудится на поприще науки и около. Ранее, на с. 34 книги была указана цифра числа тех людей, которые, по мнению психологов, могут себе позволить заниматься наукой. Ведь и в этой области одного желания мало. Таковых предположительно 6—8%.

Конечно, статистика коварна и часто лжива, но факт очевидный есть: заниматься наукой могут далеко не все, а требования прогресса таковы, что спрос во многих отраслях превышает предложение, хотя в ряде отраслей, в том числе в филологии и журналистике, занимающихся научными исследованиями гораздо больше, чем требует производство и здравый смысл. Еще одна проблема, затронутая Р. Бакановым,— «резкое падение престижа науки» (с. 173). Это в первую очередь означает отсутствие должной поддержки со стороны государства. В США на исследования в области науки тратят денег в 17 с лишним раз больше, чем у нас. В процентном соотношении наша страна тратит на науку меньше, чем Румыния или Чили, не говоря уже о Западной Европе.

У нас планировали тратить на науку не менее 4% бюджета, а на практике вышло в разные годы 0,9—1,3%, при том, что все знают закон: если страна тратит на науку менее 2% своего бюджета, то такую страну следует считать по меркам ООН страной «экспортно-сырьевой ориентации» (с. 175). Но и моральная сторона вопроса важна. Рядовой ученый в РФ живет не лучше дворника, зарплата унизительная. Нет оборудования, общественного интереса. Отсюда и «утечка мозгов». Внутри научного сообщества царят настроения пессимизма и апатии. Каждый губернатор в РФ или доктор наук или академик — третьего почти не дано. Никто не видел их трудов, но все восторгаются ими. Каждый гражданин, имеющий большие деньги, в принципе может в России стать академиком, числиться большим ученым. Скандал с министром культуры Мединским показал сомнительное единение верховной власти и коррумпированных чиновников от науки.

Следствием кризиса в науке стало, по мнению Р. Баканова, «снижение в российском обществе популярности научной журналистики» (с. 181). Этот грустный вывод хотелось бы оспорить, но резкое падение тиражей таких изданий, как «Наука и жизнь, «Знание — сила» и т.п. не дает основания для оптимизма. Конечно, дело не только в малых тиражах серьезных журналов, не в засилье гламура и на этом рынке. Речь идет о страшном понижении когнитивно-интеллектуальных компетенций потребителей, о вымирании грамотного читателя как класса. Особо надо сказать об отношении к популяризации квазинауки или другими словами — отношении к бытованию «поп-науки», распространению глянцевой периодики, претендующей на научность, но не способствующей созданию подлинно научной картины мира. Клеймить такие тенденции легко, а надо бы попытаться использовать популярность глянцевых изданий для распространения идей медиаобразования, для приобщения молодежи к идеалам научного поиска. В таких изданиях, как «Сноб», «Нэшнел джиографик», «Вокруг света» «Наука иллюстрированная» и т.п., много полезных моментов, т.е. неких тем и проблем с большой долей реальной научной и социальной значимости, но толкуемых с ложных позиций, например с опорой на мистические откровения или тайное, эзотерическое знание, не поддающееся реальной верификации. О таких изданиях и медийных текстах можно сказать более диалектично: загадочных ситуаций, на которые наука пока не дает ответ, в жизни немало, поэтому спекуляции возможны, пусть будут.

Другое дело, что взрослую аудиторию надо более активно вовлекать в серьезный разговор о таких нетривиальных темах, как наличие потусторонней жизни, контакты с инопланетянами, существование Бога и божеств, вечный двигатель, построение коммунизма и т.д. Во всех этих вопросах есть то, что должно заинтересовать истинную науку и всех любителей философии. Увы, серьезные ученые отшучиваются, оставляя площадку спора мистикам, шарлатанам или графоманам от науки. А дело серьезное. Детская энциклопедия несколько лет тому назад сообщила читателям, что до людей на земле жили высокие ростом и разумные существа, которые где-то оставили следы. Большая наука молчит, игнорируя мнения аутсайдеров. Еще пример непримиримости целей Высокой науки и паранаучных открытий. В иркутском дацане хранится «мумия», а точнее тело святого Этигелова, который якобы умер еще в начале прошлого века, но потом был, согласно завещанию, извлечен из соли, в которой хранилось тело, и ученые (настоящие, не «квази» и не «псевдо», а медики и биологи из ряда сибирских научных учреждений) констатировали «неполное умирание организма».

Опять почти никаких комментариев из Академии наук РФ, РАН занимается выборами, перетягиванием административного каната. Недосуг… Подобных амбивалентных ситуаций немало, они смущают умы, выносить их за скобки и считать недоразумением нельзя, это неразумно. Книга Р. Баканова подкупает своей готовностью обсуждать все проблемы, не уходя в башню из слоновой кости, так как высоколобый снобизм, увы, не сделал науку панацеей от социальных бед. Еще, говоря о перспективах исследования Р. П. Баканова, о возможных путях продолжения дискуссии, надо обратить внимание на язык научно-популярной публицистики. Как и ученые, авторы журнальных статей и популяризаторы любого уровня охотно прибегают к уподоблениям и метафорам, когда речь идет о терминосистеме науки, о попытках прояснить сложнейшие аспекты бытия с помощью аналогий.

Как известно, ученые в своих трудах используют язык для специальных целей (ЯСЦ), который понятен специалистам, но редко используется в разговорной речи. Когда астрономы говорят о «черных дырах» и «белых карликах», они переносят некоторые признаки обсуждаемого объекта на экран бытового сознания, что позволяет упрощать и моделировать реальные процессы во вселенной. Экспрессивен, например, образ-термин «финансовый пузырь», который ранее использовался только в профессиональном жаргоне. Еще более экспрессивна метафора «прыжок мертвой (дохлой) кошки», которую используют финансисты, характеризуя коллапс корпорации.

Известно, что многие разоряющиеся фирмы, чтобы избавиться от стремительно дешевеющих акций, используют прием оживления рынка акций с помощью подставных фирм, скупающих эти бросовые акции, что порой заставляет и других авантюрных игроков бросаться на биржу и покупать дешевые акции будущих банкротов. Фирму, выкупающую собственные акции, специалисты уподобляют кошке, которая, умирая, вдруг в последнем жизненном порыве подскакивает высоко вверх. А потом падает и не встает больше. Эта метафора прижилась вначале в профессиональном жаргоне игроков на бирже, а потом перешла в учебники и в научно-популярные статьи по экономике. Таких примеров очень много, они интересны в разговоре о взаимодействии научных и медийных текстов.

Итак, подведем итоги. Книга Р. Баканова «Актуальные проблемы современной науки и журналистика», как говорится, очень своевременная и нужная не только студентам. Вопрос о кооперации ученых и журналистов приобрел дополнительную актуальность в годы экономического кризиса, хотя различия в целях заставляют еще раз напомнить о неслиянности труда ученого и популяризатора. И в то же время продвигать свои идеи в условиях рынка ученые обязаны, иначе картина мира в обыденном сознании станет еще причудливее. А это уже не только социальное бедствие, но и провал каждого из нас. г. Воронеж

Примечание 1 Баканов Р.П. Актуальные проблемы современной науки и журналистика. Казань, 2017, 301 с.

Виктор Хорольский




Другие новости и статьи

« …Плюс университизация всей страны

Виды и порядок предоставления воинской частью услуг предприятиям военной торговли »

Запись создана: Четверг, 24 Май 2018 в 5:34 и находится в рубриках Новости.

Метки: ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы