Образ Родины в визуальной пропаганде эпохи Гражданской войны в России



День памяти и скорби. 22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война, которая длилась почти четыре года и стоившая нашей стране более 27 миллионов жизней. Еще Л.Н. Толстой определил, что «началась война, то есть совершилось противное человеческому разуму и всей человеческой природе событие». Он писал о совершенно другой войне. Этот день – один из самых печальных дней в истории многих стран, которые появились в результате разделения Советского Союза.

Сегодня мы вспоминаем, в первую очередь, погибших на фронтах Великой Отечественной, тех, кто ценой своей жизни защитил будущие поколения всего мира от фашизма. Помимо миллионов погибших, сотни тысяч людей содержались в концлагерях и страдали от голода в тылу. Годы послевоенной разрухи унесли свою долю человеческих жизней. Это был урок, позволивший мировому сообществу понять, что война не может быть благом – независимо от того, кто и почему ее начинает.

Необходимо помнить, что та, теперь уже далекая от нас война, унесшая много миллионов жизней, была войной за существование русской нации. В Российской Федерации День памяти и скорби отмечают с 1996 года. В этот год вышел указ первого президента Российской Федерации, устанавливающий 22 июня как День памяти и скорби. Этот день в России – не просто дата в календаре: по всей стране приспускаются государственные флаги, а телевидению и радио, а также учреждениям культуры рекомендовано не проводить никаких развлекательных программ и мероприятий. 

См. также:

Военная катастрофа 22 июня 1941 года: жизнь разделилась на «до» и «после»

22 июня 1941 года: новая версия

22 июня 1941 года: начало конца

22 июня 1941 года. Винтовка против танка

Начавшаяся 22 июня 1941 года война оказалась совершенно не такой, как ее показывали на экранах кино

Как началась война?


Образ Родины в визуальной пропаганде эпохи Гражданской войны в России

oboznik.ru - Продовольственное обеспечение Красной Армии в годы Гражданской войны

«Защита Родины» является весомым идеологическим аргументом в войнах с внешним врагом. Однако гражданская война предполагает, что все враждующие стороны имеют одну общую страну. Следовательно, перед пропагандистами ставится непростая задача: необходимо найти подходящие образы для персонификации Родины. Ее визуальный образ должен быть, с одной стороны, близок и понятен реципиентам, а с другой – должен выражать идеи, отличающие ту или иную воюющую сторону.

Во время Гражданской войны в России (1917–1922) было создано множество артефактов визуальной пропаганды: плакаты, газетные иллюстрации, карикатуры и т.д. Персонифицированный образ Родины использовался и «белыми», и «красными», однако имел свои особенности. Наша задача состоит в анализе артефактов визуальной пропаганды эпохи Гражданской войны в России (1917–1922), и выделении характерных черт представления образа Родины-России-Р.С.Ф.С.Р. разными сторонами.

Анализ визуальных источников, к которым относятся плакаты (33), газетные изображения и карикатуры (24), агитационные листки (1), агитационный фарфор (1), позволил выделить два основных способа изображения России: Персонификация образа России как человека (женщины, мужчины); Изображение России (РСФСР) как неодушевленного объекта: завода, твердыни (крепости, неприступного берега), корабля, поезда.

Россия как человек Образ России как женщины в национальных (древнерусских) одеждах востребован в годы Первой мировой войны, и продолжал использоваться в визуальной пропаганде времен Гражданской войны. После 1917 г. образ России как женщины в древнерусских одеждах появляется в белогвардейской пропаганде. Россия-княжна освобождается из цепей витязем («Христос воскресе!», 1918). Россию приносят в жертву («В жертву интернационалу», 1918). Россия плачет, оглядывая разрушения («Плач измученной Руси», 1920) и др. Динамика образа идет от воодушевления и веры в освобождение России к плачу и попыткам вызвать сострадание ее горестям. Апелляция к древнерусским мотивам не случайна. Пропаганда «белых» строилась на призывах защиты Родины и свободы, к возвращению «Золотого века» – счастливого прошлого, отраженного в былинах и религиозных образах. К. Вашик и Н. Бабурина пишут, что «графика неорусского стиля, а стало быть, и плакат, сделались художественным средством обретения национальной памяти и самобытности»1 . Таким образом, изображение России как женщины-славянки использовалось, чтобы вызвать в зрителе патриотические чувства соединения со своими корнями, сопричастности.

На ряде изображений Россия показывается женщиной без выраженных национальных черт. Важным становятся ее действия или то, что делают с нею. В.Б. Аксенов пишет о том, что «если женские образы были малопригодными для того, чтобы вести за собой мужчин в бой, они обозначали объект, нуждающийся в защите, – мать, жену, сестру, дочь или персонифицированную в них Родину»2 . Россию изображают слепой («Родная, не оступись!», Бич, 1917); тяжело больной («Учредительное собрание», Новый Сатирикон, 1917 № 42); умирающей от кровопускания (1918); распятой на кресте («Четыре гвоздя для великой России», Новый Сатирикон 1918 № 6) и т.д. Визуальные образы с использованием образа женщины-России передавали: Россия «больна» (социальными болезнями), «умирает» (прекращает существование), мучима и убиваема (показано, кем именно, кто именно ведет ее к краху). Через динамику изменения образа можно увидеть динамику развития образа России в массовом сознании (от слепой, но здоровой, к больной и к убитой мученице), а также демонстрируемых «врагов» и «виноватых». Особняком стоит «красный» плакат с Р.С.Ф.С.Р., выметающей всех врагов («Кому Власть Советская – Родная мать… А кому и злая мачеха!», Саянский Л.В., 1920). Националистические коннотации, которые бы привносил материализованный образ России, шли вразрез с идеологией Коммунистической партии, заявляющей, что «Рабочие не имеют отечества. У них нельзя отнять то, чего у них нет»3 . Поэтому на место России-Родины приходит Новая, Советская Россия, советская власть.

Образ Советской России появляется и в мужской персонификации на плакате «Третья годовщина коммунистической революции в России – крах мирового империализма» (1920). Образ современного той эпохе красного воина может быть противопоставлен древнерусским витязям, которые изображались на «белых» плакатах. Россия как неодушевленный объект «Золотой век» позиционировался большевиками не как историческое или былинное прошлое, а как будущее, которое можно приблизить яростной борьбой и честным трудом. Это и легло в основу образов Р.С.Ф.С.Р в визуальной пропаганде. Россия показывалась как города с дымящимися трубами заводов и фабрик («Дым труб. Дыхание советской России», 1921), крепость с пушками («Советская Россия осажденный лагерь», Д. Моор, 1919); непреступный берег («Корабль контрреволюции разбивается об советския твердыни», Апсит), мощный военный корабль в штормовом море («Крушение капитализма!») или мчащийся паровоз («Бей врага транспортом», 1920). Образ индустриальной страны возник не случайно. Вашик и Бабурина пишут, что «на плакатах Февральской революции 1917 г. возникли образные концепции, ассоциировавшие будущее России прежде всего с индустриальной цивилизацией, признаками которой являлись силуэты заводов и дымящие трубы. Поначалу эти мотивы еще не ассоциировались с какой бы то ни было политической теорией, но после революции приобрели значение условных знаков коммунистического будущего».

Индустриальная Россия является воплощенной мечтой коммунистов, а дымящиеся трубы заводов – ее визуальное отражение. С идеями борьбы с контрреволюцией возникает образ Р.С.Ф.С.Р. как неприступного берега, твердыни, которой не опасны и штормовое море, и корабль контрреволюции. Однако «пассивная» защита очень быстро становится «активной»: на плакате «Советская Россия осажденный лагерь» (Моор, 1919) твердыня Р.С.Ф.С.Р. изображается уже с пушками.

Враг из нестрашного и не заслуживающего внимания становится реальным, сильным и подлежащим немедленному уничтожению. Идеи легкой победы над врагом за счет житейского океана и мощности, неприступности, непотопляемости вновь демонстрируются на плакатах, где Р.С.Ф.С.Р. изображается как огромный корабль с дымящимися трубами. Образ корабля-плавучей крепости добавляет идеи надежности и целеустремленности. Движение корабля, в отличие от статичной крепости, показывает идеи развития и пути к лучшей жизни. Идеи революционной борьбы вкладываются и в образ России как поезда, рассеивающего толпы неприятеля, показывает силу и техногенную мощь страны, направленные на борьбу за идеи Революции.

Мы можем заключить, что персонификация России в образе женщины очень характерна для революционного 1917 г. Россия-женщина изображает идеи свободы в эйфории февральской революции, акцентирует проблемы выбора пути и, наконец, демонстрирует телесные страдания в конце 1917-го. Традиция изображения России в образе славянки, характерная для пропагандистских изображений Первой мировой войны, была продолжена в белогвардейских плакатах с апелляцией к патриотическим и националистическим чувствам, Святой Руси из прошлого. «Красная» пропаганда противопоставляла «белой» новую индустриальную Советскую Родину. Советская Россия – не человек, но воплощенный труд (заводы, электростанции) и борьба (крепости, корабли и поезда).

Зиновьева Надежда Андреевна




Другие новости и статьи

« «Xимические снаряды всегда полезны…»: химическое оружие против вооруженных восстаний в гражданской войне в России

К вопросу об искажении описания событий Гражданской войны на территории Симбирской губернии в воспоминаниях очевидцев из фондов Государственного архива новейшей истории Ульяновской области »

Запись создана: Четверг, 31 Май 2018 в 4:34 и находится в рубриках Современность.

Метки: ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы