11 Январь 2020

Проблема территориальной реорганизации России в политике большевиков: идейные представления и практика (1917–1923 гг.)

oboznik.ru - Шел август 1921 года. Гражданская война, необычайно измучившая огромную страну, наконец заканчивалась
#большевики#революция#1917

Приход к власти большевиков осенью 1917 г. дал старт процессу коренного переустройства всей системы общественно-политических отношений и государственной структуры. Одним из важнейших его компонентов явилась территориальная реорганизация страны на новых началах, необходимость которой постулировалась задолго до революции в работах ведущих теоретиков коммунистической партии.

Получив возможность претворять свои идеи в жизнь, большевики практически сразу развернули широкомасштабную работу в этом направлении. Начальный период их нахождения у власти (1917–1923 гг.) представляет собой первый и, пожалуй, наиболее интересный этап, когда под влиянием внутрии внешнеполитической повестки дня происходил активный поиск эффективных решений в исследуемой сфере. Многочисленные аспекты данной проблематики можно разделить на следующие главные сюжеты: 1). федерализм; 2). «красные губернии»; 3). «национальный вопрос»; 4). экономическое районирование.

Прежде всего, большевики должны были ответить на главный вопрос– каким будет новое общество с точки зрения организации территории и взаимоотношений центра и периферии. Изначально они стояли на материалистических позициях и отвергали любые формы устройства, основанные на иных началах: «Мы в принципе против федерации, – она ослабляет экономическую связь, она негодный тип для одного государства»1 , «пока и поскольку разные нации составляют единое государство, марксисты ни в коем случае не будут проповедовать ни федеративного принципа, ни федерализации»2 . Однако им пришлось сначала скорректировать риторику, а затем и вовсе перейти на противоположные позиции. Причиной тому стали стремительный подъем и усиление национальных движений внутри России, а также ожидание всемирной социалистической революции. Ленин заговорил о допустимости «в исключительных случаях» создания федерации «в интересах пролетариата»3 , а в январе 1918 г. федерация как основа Российской советской республики была провозглашена официально. Отказ от унитаризма по сути являлся тактическим ходом, фасад федерации скрывал твердую «вертикаль власти». Однако сама форма – как дань «ленинской традиции» и важный символ в идеологическом противостоянии с капиталистическим лагерем, призванный «отделить советскую федерацию от буржуазного союзного государства» , – оказалась живучей.

Впоследствии федерацией стал и Советский Союз. Спустя десятилетия, впрочем, выяснилось, что противоречие между формой и содержанием может оказаться фатальным – именно под лозунгом «наполнения советской федерации реальным содержанием» развернулись процессы демонтажа СССР. Вторым важным сюжетом стало внесение изменений в сетку территориального управления страной. Оно приняло форму создания новых административных единиц – губерний. Таковые создавались еще при Российской империи с управленческими целями: для поддержания внутреннего порядка, сбора налогов, контроля над населением. По сути, те же задачи преследовали и новации большевиков – хотя до революции Ленин резко критиковал имперское устройство как «средневековое, крепостническое, казенно-бюрократическое», стоящее на пути развития экономики страны.

Слишком крупные «царские» губернии размельчались, новые же организовывались вокруг городов и населенных пунктов, обладавших набором характеристик. Прежде всего, предполагалось наличие сильных и влиятельных парторганизаций или советов с тем, чтобы новые губернские центры выступали форпостами новой власти, центрами влияния и распространения «пролетарской идеи». Кроме того, это должны были быть крупные промышленные поселения – «повседневные скопления» пролетариев и «руководящие примеры» для своей округи (Иваново-Вознесенск, Брянск, Царицын, Екатеринбург и др.4 ). В этой связи характерно идеологически «заряженное» обобщающее название для новообразований – «красные губернии». Третий – и, пожалуй, главный – сюжет затрагивал болезненную национальную проблематику. Здесь большевики должны были найти компромисс с влиятельными этнополитическими движениями.

Один из первых актов новой власти – «Декларация прав народов России» – прямо провозглашал «равенство и суверенность» и «право… на свободное самоопределение, вплоть до отделения и образования самостоятельного государства» . Этнический характер был придан и Российской Федерации, которая становилась объединением русского народа и автономий нацменьшинств. Последние наиболее активно создавались именно в рассматриваемый период1 . В то же время большевики стремились нивелировать влияние своих «попутчиков»-этноактивистов. Официально автономные образования создавались «снизу», однако процесс шел под строгим контролем центра, который санкционировал их образование, определял территориальную конфигурацию, полномочия местных властей .

А при «развертывании партийного и советского строительства» на местах происходила «зачистка» от тех, кто отказывался подчиниться большевикам. Все это время в партийной элите шли активные дискуссии о сущности и даже собственно необходимости федерации, основанной на этническом принципе. Значительная часть видных деятелей РКП(б) относилась к национальным движениям и к отказу от чистого интернационализма «как к неизбежному злу», призывала вернуться к прежней «общенациональной политике»3 . Окончательное разрешение эти споры нашли в ходе обсуждения сталинского «плана автономизации». Он был жестко раскритикован Лениным, который резко высказался против ограничения самостоятельности национально-территориальных образований и, более того, потребовал «сугубой осторожности, предупредительности и уступчивости… к национальным меньшинствам» .

Альтернативой национально-государственному устройству должно было выступить экономическое районирование – в рассматриваемой сфере, пожалуй, единственная полноценная концепция, объединившая идеологические мотивы и научную аргументацию. Разрабатывалась она в 1920–1921 гг. и предполагала разделение территории страны на сеть экономических районов, которые одновременно должны были стать единицами административно-территориального деления, т.е. объединить хозяйственную и управленческую функции. Районы создавались с таким расчетом, чтобы образовать цельный хозяйственный комплекс «при учете хозяйственных условий, климатических, бытовых условий, условий получения топлива, местной промышленности и т.д.»5 . Принципиальное решение проблемы территориальной организации, положившее конец дискуссиям и давшее идеологическое обоснование проводимой политике, следует усматривать в решениях двух партийных форумов 1923 г.: XII съезда (апрель) и IV совещания ЦК с ответственными работниками национальных республик и областей (июнь).

По сути, рассматривались два варианта развития нового государства: по территориально-хозяйственному или национально-государственному принципу. Предложенное специалистами районирование фактически отрицало всю проведенную к тому времени работу по строительству автономий, предлагая вместо него систему деэтнизированных экономических макрорегионов. В тогдашней политической ситуации этот проект не имел шансов на воплощение и нашел реализацию в скорректированном виде лишь в конце 1920-х гг. Приоритетным же стал лозунг необходимости ликвидации хозяйственного и культурного неравенства между народами: «Только тогда… Советская власть, до последнего времени являвшаяся властью русской, станет властью… междунациональной, родной для ранее угнетенных национальностей»1 . Он явился основой партийно-государственного курса в виде политики «коренизации» и «территориализации», отдававшей приоритет становлению и развитию этнических автономий и союзных республик.

Подводя итоги, следует отметить, что, несмотря на то, что проблема устройства управления территорией огромной страны в работах лидеров большевиков затрагивалась, сколько-нибудь ясной картины желаемого устройства на момент прихода к власти не имелось. Поэтому новая власть должна была примериваться к зачастую резко менявшейся ситуации и действовать «диалектически», сочетая два подхода – декларативный, рассчитанный на благоприятный внешний эффект и привлечение новых сторонников, и практический, направленный на купирование реального эффекта деклараций, выстраивание жесткой вертикали управления «центр – регионы». При этом в рядах большевиков отнюдь не было единства по многим вопросам территориального переустройства, дискуссии шли как в рядах элиты, так и между центром и «национал-коммунистами» в новых республиках.

В конечном итоге был сделан демонстративный выбор в пользу национально-государственного принципа территориального устройства как РСФСР, так и образованного на его основе СССР. Последствия этого решения сказались спустя десятилетия, став одной из главных причин распада СССР.

Круглов Владимир Николаевич

Другие новости и статьи

« Деятельность немецких разведывательно– диверсионных школ и вражеской агентуры на территории СССР в 1941–1944 гг. в историографии периода Великой отечественной войны

Утопический проект семьи А.М. Коллонтай »

Запись создана: Суббота, 11 Январь 2020 в 0:04 и находится в рубриках Новости.

метки: ,

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика