13 Ноябрь 2018

Теория, которой не было: Александра Коллонтай и «стакан воды»

oboznik.ru - Коллонтай Александра Михайловна
#женщина#история#историяроссии

В статье рассматривается публицистика А. М. Коллонтай, которая была одним из идеологов эмансипации советских женщин в 1920-е гг. Теория свободной любви Коллонтай до сих пор вызывает споры специалистов о том, как именно нужно понимать ее взгляды.

Ключевые слова: А. М. Коллонтай, история публицистики. теория «стакана воды», свободная любовь, история России, женское равноправие.

В этом году Россия отмечает столетие Октябрьской революции – событие планетарного значения, на десятилетия определившего ход социальной и политической истории всего мира. Одновременно 145 лет исполняется со дня рождения одного из активнейших участников Октября, видной большевичке, идеологу российского женского движения Александре Михайловне Коллонтай. Именно в её редакции «женский вопрос» встал на повестку дня в Советской России, именно её силами решался весь комплекс проблем, связанный с процессом освобождения женщины и утверждения её прав в обществе.

Взгляды Коллонтай на феминизм и на методы его пропаганды стали классическими в советской печати, а многие её инициативы до сих пор остают ся основными элементами социальной политики современной России. Пик феминистской деятельности Коллонтай приходится на 1920-е годы, когда большевики бросили все силы на проведение в жизнь запланированных реформ в духе марксизма-ленинизма. Одним из важнейших изменений сразу после революции предстояло стать окончательному решению «женского вопроса», который к началу ХХ века привёл российское общество к кризису в отношениях полов. Идеологической базой для решения женского вопроса в программе большевиков был марксистский феминизм. В его ленинской редакции он представал как явление структурное, идеально вписывавшееся в общий идеологический конструкт РКП(б).

Коллонтай, Арманд и их сподвижницы выдвинули догмат, который затем в публицистике В. И. Ленина превратился в идеологему всей партии коммунистов: без освобождения женщины не может быть революции, равно как без революции не может быть освобождения женщин. Советская женщина представляется в первую очередь как борец, который сначала сражается за идеалы большевизма, а затем берёт в руки инструменты, чтобы строить новое общество. Собственно, право женщины на труд провозглашается главным условием её эмансипации. По замыслу советских феминисток, советская женщина получает политические права и имеет все возможности участвовать в общественной жизни страны и партийной работе.

Эта новая гендерная роль женщины противопоставлена традиционной, которая в работах марксистских феминисток рисовалась мрачными красками: активная женщинасозидательница против изнурённой, избитой домохозяйки. Такой подход к реформированию общества фактически сводил на нет семейные обязанности каждой конкретной женщины. Быт, воспитание детей, забота о муже становились побочными, мешающими факторами. При этом патерналистские и одновременно в чем-то даже материнские функции взяло на себя государство. Благодаря регулярным публикациям на тему женского вопроса, к проблеме подлинного равноправия женщин в новом советском обществе было привлечено действительно пристальное внимание всех политических и общественно активных слоев общества.

Но далеко не все идеи советских феминисток были воплощены на практике корректно или оказались жизнеспособными. К числу таких практически нереализованных идей относится и теория «Новой женщины», автором которой, почти единоличным, выступила Александра Коллонтай. Будучи одним из самых плодотворных публицистов-большевиков, Коллонтай много внимания уделяла таким совсем не политическим темам, как любовь и сексуальность, используя эти понятия для конструирования вполне политического дискурса, заточенного для решения сугубо практических задач строительства нового революционного общества. Представленные в таком свете любовь и сексуальность, по мысли Коллонтай, постулировали полную свободу женщины в выборе партнера. Для этического обоснования своей концепции публицистка ввела в лексикон того времени такие понятия, как «новая мораль» и «крылатый эрос», которые стали квинтэссенцией свободных взглядов вообще всех марксистских феминисток на любовь и межполовые отношения.

Эти два своеобразных концепта вызывают подлинный интерес к личности Коллонтай на Западе, особенно среди исследователей таких стран, где традиционно сильны «левые» политические силы. Серьёзные работы о российской большевичке за последние два десятилетия выходили в Испании, в Норвегии и Швеции. Однако всё чаще даже в научных работах (не говоря уже о научно-популярных и просто массовых изданиях) на Коллонтай обращают внимание как на автора одной-единственной достойной упоминания идеи, которая, по иронии, никогда ею не высказывалась и при детальном изучении оказывается апокрифической. Это теория «стакана воды», которая принесла скандальную славу Александре Михайловне уже при жизни.

Нет абсолютно никаких оснований утверждать, что именно Коллонтай была её автором. В опубликованных (и доступных для обозрения неопубликованных) работах Александры Михайловны нет ни единой строчки, которая хотя бы упоминала словосочетание «стакан воды» в нужном контексте. Если судить post factum, некоторые аспекты собственных воззрений Коллонтай на сексуальность, конечно, пересекались с пресловутой теорией, но в таком случае мы подменим частное общим. Главная трудность, которая возникает при попытках максимально объективно и полно изложить суть отношения Коллонтай к пресловутой теории, состоит в том, что существует лишь один достойный доверия источник, в котором она внятно и обстоятельно излагается.

Суть этой теории общеизвестна, в формулировке её, возможно, первого и уж точно самого именитого критика она звучит так: «В коммунистическом обществе удовлетворение сексуальных желаний, любви будет таким же простым и незначительным делом, как выпить стакан воды»1 . Эти слова якобы произнёс Ленин, но вспоминает об этом только один человек – Клара Цеткин. Ленинскую трактовку теории она по памяти приводит в своих «Воспоминаниях о В. И. Ленине», и это, повторим, единственный известный эпизод, когда в беседе Ленин более или менее четко выразил свою позицию по данному вопросу. Характерно, что Владимир Ильич не упоминает в этом разговоре имени Коллонтай, а говорит о теории как о «хорошо известной». То есть можно сделать вывод, что уже тогда, в 1920 г., «стакан воды» обсуждался, по крайней мере в устных дискуссиях. Но об авторстве Коллонтай никто ничего не говорил.

Можно предположить, что В. И. Ленин высказывался относительно теории «стакана воды» не один раз, и вскоре его позиция стала известна в партии и среди всех думающих людей молодой Советской России. Скорее всего, именно тогда теория «стакана воды» вошла в массовое сознание, перемешалась с Коллонтаевыми идеями свободной любви и новой женщины, и окончательно приросла к образу Коллонтай. Её достаточно новаторское и даже в чем-то вызывающее отношение к сексуальным вопросам сделало Коллонтай в народной молве не только сторонником идеи о том, что секс, по сути, является высшей человеческой активностью (здесь критики явно путали сексуальное и эротическое), но и проповедницей всяческих извращений, безнравственных, распутных и случайных связей. Критиков теории «стакана воды» и якобы вытекающих из неё воззрений Коллонтай было достаточно. Среди них были и сотрудники женских журналов, и психологи, и педагоги, и партийные деятели. Но мы остановимся исключительно на ленинской критике как первой, основной и наиболее «авторитетной». Владимир Ильич в той же беседе с К. Цеткин с презрением и даже омерзением отозвался о «желторотых птенцах, едва ли не вылупившихся из яйца буржуазных воззрений», которые, почувствовав дух свободы, пронизавший все общество после победы Октября, ринулись проповедовать свободу и в половых связях.

Несомненно, это был камень в огород тех строителей Советской России, которые принимали идею Коллонтай однобоко, не задумываясь о её политическом аспекте. Однако повторимся, в массовом сознании именно такая неглубокая трактовка скандальной идеи и сделала Коллонтай в представлениях масс апологетом распутства. Сам Ленин подходит к этому вопросу как политик-прагматик, заботящийся в первую очередь о пользе революционного дела. Сам по себе промискуитет, по мысли лидера большевиков, – это явление антиобщественное, антисоциалистическое, противное природе новой жизни. Беспорядочный секс представляет опасность для физического и морального здоровья рабочего класса. Энергия, потраченная на удовлетворение сексуального желания, вполне может быть применена в какой-нибудь другой, более общественно полезной сфере. В то же время Ленин признавал, что революция освободила в молодых людях колоссальное количество энергии. Что с ней делать – Владимир Ильич знал, и его позицию так же в достаточном для понимания объёме излагает Клара Цеткин: «Молодёжи особенно нужны жизнерадостность и бодрость.

Здоровый спорт – гимнастика, плавание, экскурсии, физические упражнения всякого рода, разносторонность духовных интересов»2 . В результате своих рассуждений Ленин признал «теорию стакана воды» «совершенно немарксистской». По воспоминаниям Цеткин, вождь революции подытожил свои умозаключения так: «Конечно, жажда требует удовлетворения. Но разве нормальный человек при нормальных условиях ляжет на улице в грязь и будет пить из лужи? Или даже из стакана, край которого захватан десятками губ? Но важнее всего общественная сторона. Питье воды – дело действительно индивидуальное. Но в любви участвуют двое, и возникает третья, новая жизнь. Здесь кроется общественный интерес, возникает долг по отношению к коллективу»3 .

Примечательно, что эти рассуждения Ленина вполне согласуются с ненавидимой им «буржуазной моралью», против которой, собственно, и был направлен основной пафос всей публицистики Александры Коллонтай. На деле ситуация представляется гораздо сложнее и неоднозначнее. Приняв, что никакую теорию «стакана воды» Коллонтай не создавала, стоит задаться естественным вопросом: были ли заслужены хоть в малой степени те нападки, которым её подвергли многочисленные критики? Не была ли теория простым поводом, чтобы «наказать» Коллонтай за партийные «ошибки» более серьезного характера? Александра Михайловна считала, что нравственные нормы прошлого носили поработительский, эксплуатационный характер по отношению к женщине. Благодаря господствовавшим порядкам они закреплялись в сознании самой женщины и всего общества, но революционные преобразования достаточно быстро расшатали эту старую «буржуазную мораль».

Для окончательного и эффективного решения женского вопроса, по мнению Александры Михайловны, нужно было провести «перевоспитание психики женщины применительно к новым условиям её экономического и социального существования», которое, к слову, дается «не без глубокой, драматической ломки»4 . Это перевоспитание, по Коллонтай, означало, в первую очередь, подведение под новую базу одновременно и склада ума, и системы ценностей женщины. В числе принципов, которые Коллонтай декларировала в своих статьях, книгах и брошюрах, были и такие, странные для современного человека, положения, как «отказ от ревности», «подчинение разуму любовных переживаний» и тому подобные. Главное, что не устроило вождей партии во взглядах Коллонтай и привело к резкой критике, – это её обеспокоенность угрозой исключительности в выборе любовного партнёра.

Такая навязанная, вынужденная ограниченность, подразумевающая, что женщина одновременно не должна иметь больше одного возлюбленного, которого при этом имеет полное право считать своим (то есть принадлежащим ей), по мнению Александры Михайловны, способна очень сильно навредить нравственному и политическому «здоровью» женщины, да и всего социалистического общества. Вот эти строки, пожалуй, лучше всего характеризуют эти опасения: «Тысячелетиями воспитывала культура, построенная на инстинкте собственности, в людях убеждения, что и чувство любви должно иметь, как база, принцип собственности. Буржуазная идеология… учила, что любовь, притом взаимная, даёт право на обладание сердцем любимого человека целиком и безраздельно. Подобный идеал, такая исключительность в любви вытекала естественно из установленной формы парного брака и из буржуазного идеала «всепоглощающей любви» двух супругов»5 . Шокироваложе критиков как раз то, что в принципе привыкших ко всему старых, опытных революционеров шокировать не должно было.

Коллонтай со спокойствием относилась к сексуальной любви, открытой, смелой и не скрывающей себя. Многие критики абсолютно безосновательно, а потому ошибочно считают Коллонтай апологетом морального распутства, легализованного социалистическим строем, «проповедницей случайных связей». Сама Коллонтай, если уж обратить внимание на громкие теории, говорила не о стакане воды, а о Крылатом Эросе, который определяла как «влечение тела, перемешанное с духовно-душевными эмоциями»6 . Оппоненты Александры Михайловны духовнодушевный аспект не учли и обвинили Коллонтай в пропаганде промискуитета.

Вот тут как нельзя кстати подвернулась и теория «стакана воды», и её критика самим В. И. Лениным. Надо сказать, что к концу жизни взгляды Коллонтай на роль сексуальности в жизни женщины претерпели трансформацию. Подводя итог своей общественной деятельности, Александра Коллонтай писала: «Не сексуальные отношения определяют нравственный облик женщины, а её ценность в области труда, общественно полезного труда»7 . В последние годы публицистка соотнесла два основных, важнейших аспекта своих феминистских воззрений – сексуальный и общественный, отдавая предпочтение последнему. Расстановка приоритетов и ценностей, не раз испытанных и проверенных на протяжении всей жизни Коллонтай, окончательно выстроилась в той классической форме, которую приобрел в принципе женский вопрос в ХХ веке.

Примечания

1 Цит. по: Стайтс Р. Женское освободительное движение в России: Феминизм, нигилизм и большевизм, 1860–1930. – М.: Изд-во Российская политическая энциклопедия, 2004. – С. 507–508. 2 Там же. – С. 509. 3 Цеткин К. Из записной книжки // Воспоминания о В. И. Ленине. – М.: Изд-во полит. лит-ры, 1955. – С. 48. 4 Коллонтай А. М. Новая мораль и рабочий класс. 1. Новая женщина. – М., 1918. – С. 35. 5 Коллонтай А. М. Дорогу крылатому Эросу! (письмо к трудящейся молодёжи) // Молодая гвардия. – М. – 1923. – № 3. – С. 121. 6 Там же. – С. 123. 7 Коллонтай А. М. Летопись моей жизни. – М.: Academia, 2004. – С. 268.

И. Ю. Говряков

Другие новости и статьи

« Октябрьская революция и роль радио

Апология истории, или как выжить историку в современной науке »

Запись создана: Вторник, 13 Ноябрь 2018 в 18:11 и находится в рубриках Современность.

метки: ,

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика