Семья в жизни русского полковника XVII века



Семья в жизни русского полковника XVII века

oboznik.ru - Военное искусство Руси в XVII столетии
#история#полковник#историяармии

Аннотация. Представлена попытка на архивном материале, с применением достижений семейной психологии, изучить отношение к семье и семейным ценностям русского полковника XVII в. В.М. Тяпкина. Показывается влияние внешних факторов на модель семейного поведения военного человека, выясняется, что семейная проблематика находит самое разнообразное отражение в его жизни и трудах. Также в тексте статьи впервые полностью публикуется значимый источник XVII столетия.

Ключевые слова: полковник В.М. Тяпкин, его сын И.В. Тяпкин, семейная жизнь, польский король Ян III Собеский, королевич Якуб Собеский.

Ныне, когда во главу угла вновь ставятся семейные отношения, а главной ценностью провозглашается семья, особую актуальность приобретает семейная история. Крепкая семья – это залог успеха государства. Основываясь на архивных данных, мы предлагаем рассмотреть пример одной подобной семьи – московского стрелецкого полковника (головы) Василия Михайловича Тяпкина, первого русского резидента (дипломатического представителя) в Речи Посполитой (1673–1677). Семья занимала в жизни «стрельца» важное место, семейные вопросы тревожили его в мыслях и, таким образом, оказывали влияние на деятельность «военного мужа». Исследуя государственные свершения стрелецкого головы, мы не можем игнорировать этот аспект его биографии, хотя до сих пор в историографии данному вопросу не уделялось должного внимания. Еще М.В. Ломоносов в связи с волнениями стрельцов вспоминал сына Тяпкина – Ивана [14, с. 152]. В сочинении А.Н. Попова, полностью посвященному посольству «служилого», семья резидента затрагивается лишь косвенно [17, с. 255–256]. Имя Ивана Тяпкина замечаем на страницах фундаментальной «Истории России с древнейших времен» С.М. Соловьева и в труде В.О. Ключевского [ 9, с. 174; 28, с. 505–506].

В советский период деятельностью головы интересовались, но только у Н.П. Ковальского и Э.Д. Днепрова вновь мелькает семейная жизнь начальника, правда в основном в виде повторений уже известных сведений [5, с. 66; 10, с. 163]. Этим и исчерпываются данные о семье Тяпкина. Как уже отмечалось, Тяпкин был человеком военным. Влияло ли это на его поведение? Новейшие исследования показывают, что сильная, подавляющая фигура отца-военного в целом негативно воспринимается детьми, создает тревожную обстановку [11]. Однако в изучаемый период (XVII в.) подобное было почти нормой, вряд ли отпрыски Василия Михайловича как-то по-особому реагировали. В работе С.А. Локтаевой подчеркивается, что в семьях военнослужащих фиксируется тревожность из-за боязни потери кормильца, исполняющего службу в сложных условиях [13]. Были проанализированы материалы XX–XXI вв., но заявленный тезис применим и к семье Тяпкина, воевавшего и подвергавшегося опасностям (осада города Львова, нападения криминальных элементов [23, л. 141] и пр.).

Как испытавший превратности войны, Тяпкин не был равнодушен к людским страданиям, явно негативно относился к насилию и агрессии. Поступок врага, Ибрагим-паши, разрушившего город Подгайцы, он назвал «страшным и немилосердным» [21, л. 478 об. – 479]. Будучи военным, защитником Родины, голова оставался патриотом, продолжал служить России в «горячих точках», в «гладных и небезпечных местах краев полских» [21, л. 511]. Интересует его подвиг брата польского короля Яна III Собеского («управлял» Речью Посполитой в 1674–1696 гг.), Марка, решившего «жертву за отчизну принести» [22, л. 34]. Находясь среди враждебного окружения, полковник успевал передавать в Москву «шифровки»: «…О том впредь великому государю… будет известно…» [25, л. 17 об.]. «…Служу… якоже… истинное християнское сумнение душ[е] моей и сердцу повелевает…» [25, л. 20], – признается Василий Михайлович.

Тяпкин старательно и честно выполнял свою работу, вдохновляя младшее поколение. Представления «служилого» о поведении, в том числе в семейном кругу, определенным образом отличались от еще сохранившихся привычек XVII века. Не знаем мы случаев, чтобы стрелецкий голова, в отличие от некоторых современников [15, с. 37], поднял на кого-либо руку. Хотя имелось мнение, что отец обязан применять силу к своему сыну и тем самым спасать его душу [7, с. 51]. Голову сложно представить и «поучающим» жену [7, с. 77]. К женщинам «стрелец» относился сдержанно, признавая роль «слабого пола» в политике, отзываясь о дамах (например, о королеве-вдове Элеоноре) с уважением [2]. Рукоприкладство в отношении женщин он считал постыдным, негативно воспринял «беззакония», которые «чинили… [солдаты] с неволницами…» [21, л. 497 об.]. Об отряде «бравого» Рябиньского Тяпкин с горечью писал: «…Насилства женскому полу починил[и]…» [25, л. 3–3 об.]. И это человек, в какой-то мере, несомненно, впитавший правила Домостроя – книги, упомянутой среди «образцов» гендерного неравенства [6, с. 53].

Правда, нужно помнить, что к концу XVII в. отдельные госпожи (как Т.И. Голицына) уже довольно активно утверждали свой «независимый» статус [18, с. 126]. В донесениях проявляются чувства Тяпкина к особой представительнице «женского племени», к матери – «матке» [23, л. 67, 67 об.], вообще родителям. Добродетельный человек, по его мнению, должен почитать предков [25, л. 135 об.]. Поднимал голова и проблему семейной родословной, именуя испанского «королевича» – «ложа неучтиваго сыном» [22, л. 83 об.]. Служба полковника подразумевала частые отъезды, долгое отсутствие, когда домочадцы пребывали в бедственном положении. Тяпкин переживал: «…баба моя бедная с ребятами в великом сиротстве и убожестве скитаетца…» [22, л. 54]. Для русского семьянина отсутствие благополучия близких было немалой трагедией [7, с. 6]. Как глава дома, он отвечал за свое потомство перед грозным судьей – Богом [7, с. 48]. Правда, иной раз кажется, что московский полковник пользуется «семейным положением», стараясь разжалобить начальство, выпросить денег [25, л. 134–135 об.]. Отношения Тяпкина с супругой трудно восстановить. Жену полковник никак не именует, ограничиваясь лишь намеками (например, «женишка» и т. д.). Хотя он, безусловно, по-своему любил «женушку», скучал по ней, перечисляя участвовавших в мероприятиях чужих пани [21, л. 267–267 об.]. Семейные будни «служилого» не были безоблачными. С точки зрения взаимоотношений Тяпкина с женой важна описанная им ссора Яна III с его супругой Марией Казимирой. Передавая событие, стрелецкий голова как бы пропускает его через себя, рассказывает о происшествии в понятных ему фразах и выражениях [21, л. 498–501 об.]. Описание тем более интересно, что приписанное Собескому поведение во многом ему несвойственно – нежно любивший Марию король не мог грубыми словами довести ее до слез [21, л. 501 об.] (!) Скорее, в сравнении любимой с «бабой» [21, л. 500 об.] присутствует что-то московское, нежели «королевское».

Непростым является вопрос о наследниках Тяпкина. В своих документах полковник обмолвился, что у него были «ребята», но их количество и пол – неясны. Можно догадаться, что по традиции семья была многодетной. Определенные сведения есть только об одном сыне «стрельца» – Иване, о чьем удачном выступлении перед Яном III сохранился отцовский отзыв [21, л. 414 об. – 417]. Оговоримся, что для Тяпкина понятие «сын» имело не только житейские «очертания», но и отчасти содержало сакральный смысл: матери уподобляет он Христианскую Церковь, ее последователей сравнивает с детьми, «сынами Церкви Божией», «верными Божиими сынами Святыя Церкви» [21, л. 496]. Вернемся к Ивану. Службу начинал он жильцом, в этом качестве, как увидим далее, сопровождал «отче» в Польше. Там «младший» становится гонцом Тяпкина-старшего, связывая Москву и Варшаву [28, с. 505]. Голова позиционировал себя заботливым отцом, помогал сыну устроиться в будущем, выводил его «в свет», «молодец» участвует в почетном эскорте на «знатных» аудиенциях [21, л. 36 об.]. Данная модель поведения не была уникальна. Царь Алексей Михайлович также старался «подсобить» отпрыску Федору, которого предлагали сделать польским королем [21, л. 26 об.]. «…Его царское величество изволил… [бы] прислать на Королевство Полское королевичем сына своего…», – отписывал полковник московскому начальству [21, л. 95 об. – 96]. Примером для полковника мог послужить и Ян III, всячески поддерживавший первенца Якова. Государь стремился выдвинуть его в качестве наследника, представить народу. На коронации «сам королевское величество с… сыном… Якубом сидели в одной корете…» [21, л. 771 об.]. Вот и голова стремился свести Ивана с нужными людьми, рассказать о его успехах, показать таланты «мальца» важным господам – начальнику Посольского приказа Артемону Матвееву, тому же Яну III и т. д. О встрече с последним читаем: «…И… жаловал королевское величество к руке сына ево, резидентова, Ивана Тяпкина…» [21, л. 407 об.].

Похоже, в этих заботах «служилый» копировал также и своего родителя, которого, как следует из «отчества», звали Михаилом. О возможном отце «стрельца» имеются документы, находим в них некоего М. Тяпкина, его владения, которые он прочил сыну Василию [3, с. 26]. Не забывал голова и о других родственниках. Вероятно, у него самого была сестра (Настасья), ей пожертвовал отданные отцом земли [3, с. 26]. Информируя о неудачах поляков, Тяпкин вспоминает «брата» военачальника [21, л. 453]. О сановном Михале Радзивилле полковник пишет, что «сестра за ним родная королю, которая… была… за князем Острожским…» [22, л. 44 об.]. «Стрельца» занимало семейное древо Яна III, он пользуется довольно специфическим наименованием родства «швагер» (польск. Szwagier, брат жены), встречающимся нечасто [20]. Попадается у него и слово «шурин», так Тяпкин называет одного из близких монарха, объясняя: «…Шурин Сабежского, а сестра Сабежского за ним…» [23, л. 49]. Более старшее поколение также уважаемо полковником, помянувшим отправленным в Москву письмом дедов и прадедов короля, названного «внуком отечества», «усугубившим дедовскую славу» [22, л. 33 об.]. Зачастую человек обращает внимание на то, что созвучно его настроениям и идеям. Голова не получал постоянных инструкций из Посольского приказа [25, л. 138–139 об.], был более свободен в выборе тем для докладов. Картины семейной жизни Яна III, заботы о сыне Якубе находили отклик в сердце Тяпкина, соответствовали его образу мыслей. Явно одобрительно отзывается «стрелец» о действиях короляотца, ради благополучия отпрыска передавшего ему «маетности» – Яворовское староство, которое «прочит сыну своему и желает… чтоб сына ево учинили старостою Яворовским…» [24, л. 111 об.]. Тяпкина-отца не смутило, что государь нарушает закон («…по праву повинен в короне быть шляхтич[у] старостою 16 лет…» [24, л. 111 об. – 112]) (!) Главное, он обеспечил потомство: «…королевское величество… противные гласы успокояет… и староства все… за сыном ево…» [24, л. 112]. Психологами подмечено: образ заботливого отца благотворно влияет на сыновей, способствуя маскулинности [8].

В заботе и внимании проявлялись очевидные чувства полковника. И хотя «средневековый» тип воспитания не требовал безусловной любви к ребенку, пример Тяпкина говорит об обратном. Мы видим, скорее, социализирующий стиль воспитания, отец готовил «молодца» к самостоятельной жизни, давал ему необходимые навыки [8]. Поведение Тяпкина, выказывавшего обеспокоенность, участие во «взращивании» Ивана крайне важно, так как в процессе формирования личностных качеств ценен пример родителей, отцавоспитателя [19, с. 51]. Подталкивая «чадо» к взрослой жизни, «стрелец» считал обязательным хорошее образование. Этого требовал и домострой, в учении и в разуме наставляя воспитывать детей [7, с. 48–49]. Взяв сына в Польшу, Тяпкин направил его в местную «школу». Иван, похоже, добился успехов и смог подготовить для Яна III хорошую речь на польско-латинском языке.

Проявилась наследственность – Василий Михайлович сам владел искусством красноречия [21, л. 476–478], по достоинству оценил мастерство сына. Кстати, семейная психология констатирует значимость любой похвалы: среди функций семьи как раз и выделяют эмоциональную компоненту, связанную с потребностью в симпатии, уважении и пр. [26]. В некоторых аспектах стремления Тяпкина кажутся необычными, его сын не вписывался в приводимое в «Домострое» поучение молодым людям Василия Кесарийского: «Мало вещати, множае разумевати…» [7, с. 53]. Да и получить в то время «высшее» образование было непросто, редко кто сумел этого добиться [12, с. 8–9]. Иван стал одним из таких исключений. О «школьных» успехах «молодшего» полковник доложил не письмом, а включил подробное описание «экзамена» у короля в статейный список (отчет), с которым знакомился сам государь (!) Сюжет упоминается часто [29, с. 298; 16, с. 105, 135], его следует привести полностью (тем более что это делается впервые, цитирование историками не вполне точно): «…Отпускаючи к великому государю, его царскому величеству к Москве… сына своего жилца Ивана Тяпкина [столник и полковник Василей Михайлович], объявлял ево королевскому величеству сам и бил челом, чтоб сыну ево пожаловал королевское величество, велел дать пристава, провожатых до границы Сын его особливе благодарил его королевскому величеству за его государское жалованье, за хлеб и соль, и за науку школьную, которую употреблял, будучи в его государстве. И говорил речь по латине, доволно приплетаючи с полским языком, как тому обычай наук школных надлежит, так явственно и изобразително орацыю [выступление] свою его королевскому величеству предложил, еже ни в малом речении [не запнулся]… скончивши тогда орацыю, поклонился к самым ногам его королевского величества.

Наяснейший монарх полский, его королевское величество милостиво и благодарно орацыю выслуша[л], и против поклону его сня[л] с себя шапку, и дал ему, Ивану, поцеловать свою государскую руку. А молвил Дай Господи Боже, дабы еси счастливо путь свой препроводил и радости на пресветлейшом маестате [престоле] великого государя своего, его царского величества сподобился видеть, а пристав и провожатые будут ему готовы Ему ж, Ивану, пожаловал королевское величество, прислал чрез ближнего своего человека скарбного писаря господина ксендза Берница на дорогу 100 золотых червонных, да бархату краснова портище 12 (15 ?) аршин» [21, л. 414 об. – 417]. Полковник возлагал на Ивана определенные надежды. Разглядев в нем способности, из всех своих детей именно его он выдвинул на дипломатическую службу. Так и сам «стрелец» начинал карьеру при Алексее Михайловиче – царе, весьма требовательном к работе [1, с. 474; 30, с. 396]. Не менее жестким был начальник Тяпкина, глава Посольского приказа А.Л. Ордин-Нащокин [1, с. 417], препоручивший полковнику ответственную «должность» резидента. По всей видимости, расчеты Тяпкина-отца оправдались: Ивана заметили, он был при деле в правление Алексея Михайловича, Федора Алексеевича и в регентство Софьи. В период одного из стрелецких бунтов Иван выполнял важное задание в Москве, наблюдая за действиями стрельцов [14]. Так сын стал для полковника утешением [27, с. 86].

«Потомок» не остался в долгу перед отцом, вовремя сообщая родителю о знаковых событиях, предупреждая о планах начальства [25, л. 134]. Семейный фактор занимал в жизни Тяпкина заметное место. С позиции Д. Фридмена, голова выполнял в семье (по крайней мере, по отношению к Ивану) несколько функций: забота о близких, защита от внешних негативных воздействий, создание предпосылок для развития ребенка [4]. Если использовать «шкалу» В. Сатир, семья Тяпкина не была полностью «здоровой», нет равноправия в воспитании детей [4], полковник явно тяготел к «любимчику» Ивану. Однако тесные семейные узы, терпение главы семьи, его самоотверженность, понимание долга, радение о благополучии домочадцев позволяют рассматривать эту «ячейку общества» как поучительный пример будущим поколениям.

Список литературы

1. Андреев, И. Л. Алексей Михайлович / И. Л. Андреев. – М. : Мол. гвардия, 2006. – 638 с.

2. Богатырев, А. В. Библиотека страстей / А. В. Богатырев // Библиотечное дело. – 2015. – № 13. – С. 21–24.

3. Воронцовы – два века в истории России. – Вып. 5. – СПб. : С.-Петерб. Центр ист. идей, 2000. – 151 с.

4. Гуркина, С. В. Особенности семейного воспитания в современном мире [Электронный ресурс] / С. В. Гуркина. – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: http://human.snau-ka.ru/2015/11/13182. – Загл. с экрана.

5. Днепров, Э. Д. Очерки истории школы и педагогической мысли / Э. Д. Днепров. – М. : Педагогика, 1989. – 480 с.

6. Домашнее насилие в отношении женщин. – М. : МАКС-Пресс, 2003. – 172 с.

7. Домострой. По рукописям Императорской Публичной библиотеки. – СПб. : Тип. Имп. Акад. наук, 1867. – IV, 196 с.

8. Карабанова, О. А. Психология семейных отношений [Электронный ресурс] / О. А. Карабанова. – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: http://psychlib.ru/inc/ab-sid.php?absid=17779. – Загл. с экрана.

9. Ключевский, В. О. Русская история. Полный курс лекций. – Кн. 2 / В. О. Ключевский. – М. : Олма-Пресс, 2004. – 831 с.

10. Ковальский, Н. П. Деятельность русской дипломатии в 70–90-х гг. XVII в. / Н. П. Ковальский // Из истории местного края. – Днепропетровск : ДГУ, 1968. – С. 158–176.

11. Костяк, Т. В. Психологические особенности детско-родительских отношений в семьях военнослужащих [Электронный ресурс] / Т. В. Костяк, И. А. Федонина. – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: http:// psystudy.ru. – Загл. с экрана. 12. Кулябко, Е. С. М.В. Ломоносов и учебная деятельность Петербургской Академии наук / Е. С. Кулябко. – М. : Изд-во АН СССР, 1962. – 216 с. 13. Локтаева, С. А. Специфика проявления личностных свойств детей в семьях профессиональных военнослужащих [Электронный ресурс] : дис. … канд. психол. наук / С. А. Локтаева. – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: www.dissercat.com/…/osobennosti-stanovleniya-i-razvitiyasemi-voenno. – Загл. с экрана. 14. Ломоносов, М. В. Полное собрание сочинений. – Т. 6 / М. В. Ломоносов. – М. ; Л. : Изд-во Акад. наук, 1952. – 697 с. 15. Любавский, М. К. Русская история XVII–XVIII вв. / М. К. Любавский. – СПб. : Лань, 2002. – 576 с. 16. Николаев, С. И. От Кохановского до Мицкевича / С. И. Николаев. – СПб. : Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2004. – 268 с. 17. Попов, А. Н. Русское посольство в Польше / А. Н. Попов. – СПб. : Тип. Мор. кадет. корпуса, 1854. – VIII, 287 с. 18. Пушкарева, Н. Л. Частная жизнь русской женщины / Н. Л. Пушкарева. – М. : Ладомир, 1997. – 330 с. 19. Равкин, З. И. Воспитание детей в семье / З. И. Равкин. – М. : Учпедгиз, 1959. – 432 с. 20. Робинсон, М. А. Заметки к биографии и творчеству Симеона Полоцкого [Электронный ресурс] / М. А. Робинсон, Л. И. Сазонова. – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: http://www.philology.ru/ literature2/robinson-sazonova-88.htm. – Загл. с экрана. 21. РГАДА (Российский государственный архив древних актов ). – Ф. 79 (Сношения России с Польшей). – Д. 161а. 22. РГАДА. – Ф. 79. – Д. 163. 23. РГАДА. – Ф. 79. – Д. 164. 24. РГАДА. – Ф. 79. – Д. 178. 25. РГАДА. – Ф. 79. – Д. 182.26. Рудакова, А. Ю. Комплект методик для психологической диагностики семей [Электронный ресурс] / А. Ю. Рудакова. – Электрон. текстовые дан. – Режим доступа: cpms-smol.ru/spec-mp/80-kmpdsnsop. – Загл. с экрана. 27. Смирнов, В. И. Учитель и книга / В. И. Смирнов. – М. : Логос, 2002. – 478 с. 28. Соловьев, С. М. История России с древнейших времен. – Кн. 3, т. 6 / С. М. Соловьев. – М. : Соцэкгиз, 1960. – 815 с. 29. Шмурло, Е. Ф. Курс русской истории. – Т. 3 / Е. Ф. Шмурло. – СПб. : Алетейя, 1999. – 434 с. 30. Эскин, Ю. М. Очерки истории местничества в России XVI– XVII вв. / Ю. М. Эскин. – М. : Квадрига, 2009. – 514 с

Богатырев Арсений Владимирович



Другие новости и статьи

« Расквартирование формируемых и доукомплектовываемых воинских частей, соединений и объединений и обеспечение их квартирным довольствием

Исторические и социально-политические предпосылки создания контрпропаганды в Российской империи »

Запись создана: Четверг, 15 Ноябрь 2018 в 12:42 и находится в рубриках Новости.

Метки: , ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии для сайта Cackle

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы