Развитие патриотической мысли в древней Руси XI века



12 декабря - день Конституции


Развитие патриотической мысли в древней Руси XI века

oboznik.ru - «Русь» - это светлое место!

Возникновение русской литературы относится к X веку. Принятие христианства в Древнерусском государстве в 988 году потребовало не только множества переводных церковно-богослужебных и церковно-просветительских книг, но и составление собственных сочинений, посвященных как нуждам русской церкви, так и определению места Русского государства в мировой истории. Важнейшее место в развитии патриотической мысли в Древнерусском государстве занимало «Слово о законе и благодати» митрополита Илариона. Личность автора восстанавливается благодаря летописным данным. Иларион происходил из знатного и богатого рода. Играл видную роль при дворе великого князя Ярослава Мудрого. Хорошо знакомый с произведениями византийских отцов церкви, был переводчиком, писателем и мыслителем. В 1051 году по указу Ярослава был поставлен на Киевскую митрополию вопреки известному порядку, по которому требовалось посвящение от руки Константинопольского патриарха.

Поэтому, он вошел в историю еще и как первый русский митрополит не грек. Однако великий князь вынужден был заменить ставленником Византии, чтобы не допустить осложнения русско-византийских отношений. Иларион удалился в Киево-Печерский монастырь, после чего информация о нем пропадает [1, с. 111]. Однако существует версия о том, что Иларион и Никон, один из летописцев «Повести временных лет», одно и тоже лицо. Эту версию, в частности, разделяет академик Д.С. Лихачев. Он подтверждает свой вывод сходством стилей написания, тематикой и аргументацией при составлении «Слова о законе и благодати» и восстановленным из «Повести временных лет» вторым летописным сводом до 1073 года [2, с. 33]. Не менее спорным считается вопрос о месте, где впервые Иларион произнес «Слово о законе и благодати». В основном исследователи усматривают связь между созданием «Слова о законе и благодати» как начала русского летописания и построением храма Святой Софии в Киеве. Так, А.А. Шахматов рассматривает произведение Илариона и величайшее архитектурное достижение эпохи Ярослава мудрого как существенные звенья единой цепи идеологической взаимосвязи культурных явлений начала XI века [2, с. 34]. Время появления произведения, благодаря упоминаемым в «Слове» событиям и историческим лицам, определяется исследователями не ранее 1037 г., когда была построена церковь Благовещения на Золотых воротах, и не позднее 1050 г., когда скончалась великая княгиня Ирина, упоминаемая в «Слове» как живая [3, с. 54]. Академик Лихачев считает, что «Слово» было произнесено в связи с торжественным событием в присутствии княжеской семьи, бояр, «нарочитых» мужей».

Скорее всего, это был праздник, посвященный окончанию строительства Софийского собора, то есть освещение храма [2, с. 40]. В подтверждение этой версии говорят восторженные отзывы автора «Слова» о строительной деятельности Ярослава и самой Софии. Иларион говорит о Софии, что подобного ей храма:«во всех окрестных народах, ибо вряд ли найдется иная такая во всей полунощной стране с востока до запада» [4]. По форме изложения произведение, полное название которого «Слово о законе и благодати и похвала кагану нашему Владимиру», представляет собой проповедь, по содержанию - историкобогословско-политический трактат, в котором с позиций христианского провиденциализма излагается история христианства и отношение его к иудаизму.

В «Слове», отражающем борьбу религиозных и политических идей в Киеве ХI в., осмысливается крещение Руси, превозносится её государственная мощь и христианство (благодать) в противоположность иудаизму (закону), который был религией враждебного Руси Хазарского каганата. Иларион прославляет Русь, равную среди других «новых» народов, и возвеличивает её князей - покровителей христианства: Ольгу, Владимира и Ярослава. Основная тема «Слова» - равенство народов, в противовес средневековым теориям богоизбранности одного народа, теориям вселенской империи или вселенской церкви. Иларион указывает, что Евангелием и крещением «бог все народы спас», прославляет русичей среди народов всего мира. «Слово о законе и благодати» состоит из трех частей. Каждая последующая часть выт екает из предыдущей, постепенно сужая тему логически, представляет собой движение от общего к частному., от общих вопросов мироздания к его частным проявлениям от общечеловеческого к национальному. Главная идея «Слова» в систематизации, то есть установлении непрерывной связи между вселенской историей и судьбой русского народа. Первая часть произведения касается одного из важнейших вопросов средневековой мысли взаимоотношения двух заветов: Ветхого завета («закона») и Нового завета («благодати»).

Автор склоняется к идеи о том, что «закон» (иудаизм) представляет собой промежуточный этап, он направлен на подготовку человечества к «благодати» и с неизбежностью должен уступить ей, так как только «благодать ведет народы к спасению в будущем веке» [4]. Взаимоотношения двух заветов рассматриваются Иларионом в символических схемах христианского богословия. Схемы автора традиционны и заимствованы из византийской богословской литературы [2, с. 37]. Иларион настойчиво выдвигает вселенский, универсальный характер христианства Нового завета («благодати») сравнительно с национальной ограниченностью Ветхого завета («закона»). Подзаконное состояние при Ветхом завете (иудаизме) сопровождалось рабством, а «благодать» (Новый завет) - свободой. «Закон» сопоставляется с тенью, светом луны, ночным холодом; «благодать» - с солнечным сиянием, теплотой. Взаимоотношения людей с Богом раньше, в эпоху Ветхого завета, устанавливались началом рабства, несвободного подчинения – «законом», а в эпоху Нового завета – началом свободы – «благодатью». Время Ветхого завета символизирует образ рабыни Агари, время Нового завета – свободной Сарры. Особое значение в противопоставлении Нового и Ветхого завета Иларион придает национальному моменту. Ветхий завет имел временное и ограниченное значение. Новый завет вводит всех людей в вечность.

Ветхий завет был замкнут на еврейском народе, а новый имеет всемирное распространение. Иларион приводит многочисленные доказательства, что время замкнутости религии в одном народе прошло, что наступило время свободного приобщения к христианству всех народов без исключения. Все народы равны в своем общении с Богом. Христианство, как вода морская, покрыло всю землю, и ни один народ не может хвалиться своими преимуществами в делах религии. Всемирная история представляется Илариону как постепенное распространение христианства на все народы мира, в том числе и на русский. Излагая эту идею, Иларион прибегает к многочисленным параллелям из Библии и упорно подчеркивает, что для новой веры потребны новые люди: «Закон ведь и прежде был и несколько возвысился, но миновал. А вера христианская, явившаяся и последней, стала большей первого и распростерлась во множестве народов. И благодать Христова, объяв всю землю, ее покрыла, подобно водам моря» [4]. Иларион видит будущее для русского народа, его великую миссию:«И подобало благодати и истине воссиять над новым народом… Ибо вера благодатная распростерлась по всей земле и достигла нашего народа русского. И озеро закона пересохло, евангельский же источник, исполнившись водой и покрыв всю землю, разлился и до пределов наших» [4].

Вторая часть произведения посвящена описанию перехода Руси к христианству. Повествуя о дохристианской Руси,на первый план выходят патриотические настроения автора, гордость за свою родину. Русская земля и до Владимира была славна в странах, пишет он, в ней и до Владимира были замечательные князья: Владимир, «внук старого Игоря, сын же славного Святослава». Оба эти князя «во дни свои властвуя, мужеством и храбростью известны были во многих странах, победы и могущество их воспоминаются и прославляются поныне» [4]. Русские князья и до Владимира «не в худой и не в неведомой земле владычествовали, но в русской, которая ведома и слышима есть всеми концами земли».

Подобные суждения Илариона не были безосновательными. Принятие христианства вывело Древнерусское государство на внешнеполитическую арену в качестве равного игрока. Активная внешняя политика Святослава и тонкая дипломатия Ярослава Мудрого сделали Русь сильной страной и опасным соперником для соседей. В третьей части произведения возносится похвала князю Владимиру как главному просветителю русской земли: «Восхвалим же и мы, — по немощи нашей <хотя бы и> малыми похвалами, — свершившего великие и чудные деяния учителя и наставника нашего, великого князя земли нашей Владимира» [4]. Значительное место в произведении отводится военным заслугам Владимира:«в крепости и силе совершаясь и в мужестве и мудрости преуспевая. И самодержцем стал своей земли, покорив себе окружные народы, одни — миром, а непокорные — мечом». Иларион описывает силу Владимира, могущество русских князей и славу русской земли с нарочитой целью - показать, что принятие христианства не было вынужденным, что оно было результатом свободного выбора Владимира. Подчёркивая, что крещение Руси было личным делом одного только князя Владимира, в котором соединилось «благоверие с властью», Иларион полемизирует с точкой зрения греков, приписывавших себе инициативу крещения «варварского» русского народа [2, с. 37].

Особое внимание Иларион уделяет описанию личных качеств князя Владимира. По мнению исследователей, здесь автор преследует цель указать на необходимость его канонизации [2, с. 39]. Иларион приводит доводы в пользу святости Владимира: он уверовал в Христа, не видя его, он неустанно творил милостыню; он очистил свои прежние грехи этой милостыней; он крестил Русь - славный и сильный народ - и тем самым равен Константину, крестившему греков. Сравнение Владимира с Константином Великим имеет глубокий политический аспект. Этим подчеркивается великая миссия Руси в преемственности христианства от Византии: Русь является наследницей Византии в всех отношениях: «О подобный великому Константину, равный <ему> умом, равный любовью ко Христу, равный почтительностью к служителям его! Тот со святыми отцами Никейского Собора полагал закон народу <своему>, — ты же, часто собираясь с новыми отцами нашими — епископами, со смирением великим совещался <с ними> о том, как уставить закон народу нашему, новопознавшему Господа» [4].

Преемственность Владимира от Константина подчёркивается даже в сходных фактах биографии: «Тот покорил Богу царство в еллинской и римской стране, ты же — на Руси: ибо Христос уже как и у них, так и у нас зовется царем. Тот с матерью своею Еленой веру утвердил, крест принеся из Иерусалима и по всему миру своему распространив <его>, — ты же с бабкою твоею Ольгой веру утвердил, крест принеся из нового Иерусалима, града Константинова, и водрузив <его> по всей земле твоей. И, как подобного ему, соделал тебя Господь на небесах сопричастником одной с ним славы и чести <в награду> за благочестие твое, которое стяжал ты в жизни своей» [4]. Далее автор обращается к продолжателю дела Владимира – его сыну Ярославу.

Перечисляются его заслуги перед государством и активная зодческая деятельность:он построил Киевскую Софию («дом Божий великий Святой Премудрости его») и Благовещенскую церковь на Великих вратах. Заканчивается третья часть произведения призывом к Владимиру восстать из гроба и посмотреть на плоды своего подвига. Этот прием был призван показать преемственность поколений в деле распространения христианства: «Восстань, о честная глава, из гроба твоего! Востань, отряси сон! … Отряси сон <свой>, возведи взор и узришь, что Господь, таких почестей сподобив тебя там, <на небесах>, и на земле не без памяти оставил в сыне твоем. Востань, посмотри на чадо свое, Георгия, посмотри на возлюбленного своего, посмотри на того, что Господь извел от чресл твоих, посмотри на украшающего престол земли твоей — и возрадуйся и возвеселись!» [4]. За третьей частью в некоторых рукописях следует молитва к Владимиру, пронизанные патриотической мыслью, пожелания на царствования князя Ярослава: «И, доколе стоит мир <сей>, не наводи на нас напасти и искушения, не предай нас в руки иноплеменников (то есть врагов), да не зовется град твой (то есть Киев) градом плененным, а <овцы> стада твоего (то есть русские люди) — «пришельцами в земле не своей», да не скажут язычники: «где Бог их?», <и> не попусти на нас скорби, глада и внезапной смерти, огня и наводнения!» [4]. Таким образом, «Слово о законе и благодати» является не просто церковным каноническим произведением, но и важнейшим историческим источником своего времени, из которого можно почерпнуть фактические и идеологические сведения о важнейших событиях христианизации Древней Руси и развития национального самосознания русского народа.

Без сомнения, важнейшая идея, которую доносит до нас автор – идея равноправности всех народов и понимание всемирной истории как единого процесса постепенного и равного приобщения всех народов к культуре христианства. История Руси и ее крещения изображены Иларионом как логическое следствие развития основных мировых процессов. Однако автор сужает тему, переходя от общего к частному, кидеиутверждения независимости русского народа во всех сферах общественной и культурной жизни, его равноправности греческому народу и его великой исторической миссии. Произведение проникнуто искренней гордостью за славное прошлое Руси и глубокой верой в ее великое будущее.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1 Карташев А. В. История русской церкви. М.: Эксмо, 2010. 544 с. 2 Лихачев Д.С. Великое наследие // Избранные работы в трех томах. Том 2. Л.: Художественная литература, 1987. С. 30-43. 3 Молдован А. М. «Слово о законе и благодати» Илариона. Киев: Наукова Думка, 1984. 240 с. 4 Слово о законе и благодати митрополита Илариона / Собрания текстов // Библиотека литературы Древней Руси. Том 1 // URL: http://lib.pushkinskijdom.ru/Default.aspx?tabid=4868

К.А. КАРТУШИН, С.И. ИВАНОВА



Другие новости и статьи

« Китайское мороженое пришлось по вкусу российским командам АрМИ-2018

Святые покровители Военно-воздушных сил »

Запись создана: Вторник, 7 Август 2018 в 4:54 и находится в рубриках Современность.

Метки: , ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы