8 Январь 2020

Культурная политика российского государства и православная церковь

oboznik.ru - Русская православная церковь в годы Великой Отечественной войны: возрождение и подвиг
#политика#культурнаяполитика#общество

Культурная политика – это организационно-управленческая деятельность государства в сфере культуры, направленная на создание определенной системы регуляции жизни общества. Целями культурной политики являются утверждение общности культурной жизни страны, выработка и реализация единой политики в области образования, науки, искусства.

Государственные культурные институты осуществляют учет, охрану и изучение культурного наследия, поддержку традиций, расширение сети культурных учреждений и координацию их деятельности. Методы достижения государством поставленных целей определяются спецификой ментальных, культурных, социальнополитических традиций общества, зависят от наличной социально-экономической ситуации, но, главным образом, их направленность задается идеологическими ориентациями правящей элиты. Идеологическая политика последних десятилетий во многих странах мира характеризуется тем, что религия усиливает свои позиции и становится весьма весомым актором современных событий. Эта ситуация получила свое адекватное разъяснение в концепции Сэмюэля Хантингтона, который констатировал исчерпание модернистских идеологий ХХ века, ориентированных на гуманистический идеал просвещенного человека, постоянно совершенствующегося и устремленного в будущее. Кризис и распад системы социализма, который декларировал этот идеал, но не смог его воплотить, запустили ретроградный процесс и сделали неизбежной архаизацию основ политических процессов, ибо на смену человеку Просвещения и эпохи Модерна приходит «природный человек» традиционных религий и традиционных цивилизаций. В итоге формируется идеологический неоконсерватизм, который объявляется в таком случае «новым гуманизмом» ХХI века, ибо он восстанавливает утерянные ранее, с ходом развития самой истории, ценности авторитета и традиции.

С данных позиций человек якобы заново обретает ту размерность и изначальную гармонию, которые были им ранее утрачены под влиянием ныне критикуемого Модерна – размерность корней, исходную этническую идентичность, то есть религиозную матрицу как таковую. Сегодня явно для всех «религия стучится в двери», и весть о новом «рождении Бога» делает столетние слухи о его «смерти» (в ницшеанской трактовке) слишком преувеличенными [1]. Как результат сегодня формируется так называемое «постсекулярное общество», которое, согласно автору этого термина известному немецкому философу Юргену Хабермасу, продолжает оставаться светским, но должно необходимым образом проявлять терпимость к современному религиозному возрождению, то есть не критиковать и не отрицать его. Важно отметить, что в становлении постсекулярности, как общезначимого социального явления на Западе и в России выявляются определенные различия. По сравнению с Западом, где мощное движение свободомыслия и освобождения от религиозных доминант начинается с Ренессанса и насчитывает сотни лет, опыт светского общества в России минимален. Он практически целиком исчерпывается Петербургским периодом ее истории. Но еще важнее то, что, в отличие от Запада, где постсекулярная идеология разворачивается в пространстве пресловутой и всеприемлющей толерантности, у нас на нее, как оказалось, существует мощный государственный запрос. Это далеко не случайно и объясняется исторически давними традициями российской власти. Православная религия и церковь, их наследие всегда были мощными носителями символического содержания, историко-культурных и религиозных смыслов, которые использовались субъектами российской политики для создания идеологического «каркаса» существования страны и общества. Более того, в политике нередко применялся ресурсный потенциал культурно-религиозного наследия как материал для конструирования мифологизированной исторической памяти народа.

Именно поэтому в нашем Отечестве и в периоды смут, и в периоды стабилизаций, когда российская государственность стремилась сформировать или сохранить свою модель власти, обосновать или укрепить свою легитимность, она, в первую очередь, обращалась к культурному наследию русского православия. Важно отметить, что власть по преимуществу ориентировалась не столько на охрану его религиозных и культурных ценностей, на внимание к его общечеловеческим, гуманистическим смыслам, сколько на их форсированную эксплуатацию, в основе которой лежали императивы политической целесообразности и эффективности. До 1917 года православная церковь была своего рода становым хребтом российской государственности - фактически единственным институтом, пережившим Смуту начала ХVII века и образовавшим базис для восстановления, в свою очередь, института монаршей власти и Московского царства. Это объективное обстоятельство стало основным фактором успешного применения культурного наследия церкви в политике закрепления национальной идентичности в период ХVIII – ХIХ веков. Материальные и духовные объекты культурного наследия церкви искусно вписывались в символический дискурс российской власти, формируя у российской нации представления об истории Московского царства и Российской империи, о русской культуре, об особой, богоданной, государственности. Объекты религиозной культуры получали значимую для власти символическую интерпретацию: они указывали на наличие сакральных оснований русской царской власти, богоданность монархии, нахождение всего русского народа и российской государственности под покровительством Богородицы и т.д. Именно наследие Русской Православной Церкви играло важнейшую роль в акцентуации сакральных основ легитимности самодержавия, в формировании освященного свыше облика верховной власти. Позже, в XIX – начале XX века с целью построения историцистских схем российского государственного прошлого и образов российской монархии осуществляется новая политическая актуализация культурного наследия православия. В эпоху царствования Николая I и Александра II создаются модели «официальной народности», Александра III – доктрина «православие, самодержавие, народность», Николая II – модель «народной монархии». Формулируемые историцистские концепции государства и власти интерпретировали национальное прошлое через призму неразрывного единства монархии, церкви и народа. Контроль государства над исторической памятью был призван выполнять важнейшие политические функции: обеспечение единства общества и государства на почве целостного восприятия истории страны и церкви, удовлетворение потребности политической элиты в великом прошлом, создание образа исторически преемственной власти. Эти догматы сакральности государственной власти и национальной природы православия официальная политика утверждала во всех сферах культурной жизни России: в образовании, науке, искусстве.

Онтологическое основание данного феномена российской жизни раскрывается в следующей закономерности. Человек традиционной культуры, обладающий недифференцированным, т.е. синкретическим мышлением, как правило, описывает мир при помощи простых бинарных оппозиций, которые неизбежно упрощают и приспосабливают сложную реальность для его понимания. Эти оппозиции (или противоположности) носят амбивалентный характер, т.е. не только противостоят друг другу, но и в смысловом плане порождают друг друга, указывают на свою внутреннюю взаимосвязь и даже аутентичность. В христианстве данный принцип двойственности мышления был закреплен неоплатоническими рассуждениями Августина Блаженного, равно почитаемого в качестве отца Церкви и католиками, и православными. Мы видим у него реализацию этого принципа через следующие оппозиции: «первообраз» – «образ», «небо» – «земля», «Бог» – «царь» и т. д. Богослов уподобляет земное царство царствию Небесному, земного царя – царю Небесному и конституирует традиции «цареславия», столь характерные для православия. Таким образом, феномен «цареславия» коренится в самой структуре сознания архаического и традиционного человека, который ныне вновь возвращается на историческую арену. Переход на рационально-логическую систему мышления разрушил подобное эманационное, неоплатоническое по своей сути взаимоотношение между земным образом и небесным первообразом, являвшееся продуктом мифологического мышления.

В Европе этот процесс начался с переходом на систему «аристотелизма» в ХIII веке, в России же – с заимствованием в эпоху Петра I западной парадигмы научного и философского мышления. Именно в эпоху Петра с введением светского понятия государства феномен «цареславия» лишается мировоззренческой опоры, что нашло свое подтверждение в поведении образованного сословия в эпоху «дворцовых переворотов» ХVIII – начала ХIХ века. Но в народном сознании, сохранявшем синкретическую форму, он продолжал, а порой и продолжает существовать. Основное ментальное следствие «цареславия» – тождественность политического повиновения царю и религиозной веры в Бога и привело к тому, что крушение монархии в 1917 г. повлекло за собой дехристианизацию России. Постреволюционная советская государственность уже не нуждалась в символико- сакральных «опорах» на религию и церковь, в ее основании были другие смыслосозидающие мифы, определяемые идеями социалистических и марксистских утопий. Более того, православная церковь как институт, прочно связанный с монархией и институционально, и символически, должен был быть выведен за пределы нового властного дискурса, что и было осуществлено путем безжалостного террора против ее служителей и сочувствующих им верующих. Как следствие, главным направлением советской политики в отношении церкви было вытеснение ее на периферию социального существования, уничтожение либо изъятие ценностей ее культурного наследия, часть из которых была конвертирована в материальные ресурсы, другая часть – музеефицирована и переведена в пространство культуры, не смежное с политикой. В конце ХХ века, в период перестройки и формирования новой российской государственности, в стране происходит мощная актуализация традиционной религиозности [2]. Статистика фиксирует увеличение аудитории «православных» в социокультурном понимании, то есть людей, идентифицирующих себя с православием как с традиционной религией России.

В связи с этим вновь возрастает символическая значимость памятников православной культуры, что дает возможность государству возобновить их эффективное использование в политической регуляции общества. Таким образом, религия и церковь, созданная ими совокупность духовных и материальных ценностей в который раз становятся частью политики государства, в том числе и в области культуры. Она в основном реализуется по двум значимым направлениям [3]. Во-первых, государство активно поддерживает усиление потребности населения в устойчивой культурно-цивилизационной самоидентификации в опоре на религиозные основания как на глубинный, устойчивый фундамент, не поддающийся быстрому размыванию, в отличие от идеологических или политических характеристик общества. Культурно-религиозные ценности и традиции, реализованные даже на уровне бытовой культуры, обладают для многих высоким цивилизационным статусом в виду преходящих и ценностно не означенных реалий современности. Эта тенденция проявилась в возрастании количества приверженцев православия за счет ранее не причислявших себя к числу сторонников каких-либо конфессий. Многие из них полагают, что российская национальная культура, государственность и образ жизни во многих своих аспектах сложились под воздействием исключительно религиозного фактора – православия. Тем не менее, в России причисление себя к религиозному течению, прежде всего, к такой традиционной конфессии, как православие, несомненно, носит определенно амбивалентный характер.

Признание религии скорее играет роль поиска устойчивого идентификационного основания в культуре, нежели религиозной ориентации на возврат к активной христианской вере. Цивилизациообразующий характер религиозной принадлежности россиян, определяющий их социальные поведение и сознание, проявляется в том, что заявленная принадлежность к православной конфессии не влечет их в повседневной жизни строгого следовать постулатам и требованиям христианского вероучения. Так, 20% православных верят в приметы, 11% – в некую сверхъестественную силу, 6% – в колдовство, магию, 2% – в переселение душ, треть православных верит в судьбу. Согласно социологическим опросам к последователям православия себя относят 72% опрошенных, но это парадоксальным образом на 14% больше, чем число сказавших, что они вообще не верят в Бога. Во-вторых, государство, пережив фиаско либерализма 90-х и надежд на дружбу с Западом, компенсаторно перешло к реконструкции дореволюционных идей имперской модели государственности и державной власти. Интересы укрепления государственной власти, как их понимает нынешняя политическая элита, обеспечение единства общества и власти потребовали возобновления сакральных и народных оснований ее легитимности.

Таким образом, сегодня, в контексте религиозного возрождения, основная политическая функция культурного наследия церкви состоит в актуализации религиозно-символических оснований существующего режима российского государства. В итоге возникает феномен государственной религиозности, хотя ныне действующая Конституция 1993 года декларирует, что Российская Федерация является светским государством, церковь от него отделена, а в стране отсутствует доминирующая идеология. Это противоречие правосознания и жизни заставляет вспомнить вечное в своей мудрости гетевское утверждение: «Суха, мой друг, теория всегда, но древо жизни пышно зеленеет». Не де-юре, а де - факто всегда рождается или реанимируется та или иная идеологическая платформа, жизненно необходимая бюрократии для легитимации своей власти и управления народом. Главной проблемой современного российского государства является его ретроспективность, то, что у него нет мобилизирующей идеологии своего дальнейшего движения, нет модели, ориентированной на будущее и более перспективное развитие общества, которая бы оказалась привлекательной для всех граждан страны вне этнических и конфессиональных различий.

Сегодня программа социально ориентированного государства, закрепленная, кстати, Конституцией РФ, фактически сворачивается, а политическая элита потеряла потенциал и формулирует для «массового потребления» ретроспективную и традиционалистскую идеологию, обращенную к прошлому и лишенную гуманистических социальных новаций. В настоящее время для российского государства, неоднократно сотрясавшегося государственными переворотами, и российского народа, уставшего от смутной нестабильности, беспорядочности общественной жизни, неоформленности государственной идеологии, особенно важна стабильность как качество социально-политического развития. РПЦ и ее история воплощают в себе «коды стабильности», которые сконцентрированы в религиозном культурном наследии. Еще и поэтому актуализация религиозного наследия ложится на благодатную почву и показывает политическую эффективность. Основным эффектом политики нациестроительства с использованием наследия церкви является стабилизация текущей политической ситуации на основе историцистской схемы самобытности России, ее особого пути в истории, сглаживание модернизационных ритмов, снятие социальнополитического напряжения.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1 Корм Жорж. Религиозный вопрос в ХХI веке. Геополитика и кризис постмодерна. М.: Институт Общегуманитарных Исследований, 2012. 288 с. 2 Митрохин Н. Русская православная церковь: современное состояние и актуальные проблемы. М.: Новое литературное обозрение, 2004. 648 с. 3 Растимешина Т.В. Политика российского государства в отношении культурного наследия церкви. Автореферат докторской диссертации, 2012. // URL: http://www. dissercat. com/ content/ politika-rossiiskogo-gosudarstva-v-otnoshenii-kulturnogo-naslediya-tserkvi.

Е.Н. КОТОВА, С.С. НОВИКОВ

Другие новости и статьи

« Религиозно-нравственная парадигма выдающихся побед Русской армии под командованием А.В. Суворова

Святые покровители Военно-воздушных сил »

Запись создана: Среда, 8 Январь 2020 в 0:10 и находится в рубриках Современность.

метки: ,

Темы Обозника:

В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриот патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

Будем благодарны за Ваши комментарии  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика