Проблема духовного развития нации в философии И.А. Ильина



Проблема духовного развития нации в философии И.А. Ильина

oboznik.ru - Проблема духовного развития нации в философии И.А. Ильина

Всякое общественное развитие во многом зависит от опыта предыдущих поколений. Для выбора правильного пути и для того, чтобы не повторять уже совершенных ошибок, мы должны обращаться к творческому наследию отечественных философов и историков, оставивших для нас бесценное богатство социальной мысли. К их числу принадлежит Иван Александрович Ильин – философ, юрист, публицист и писатель, главной жизненной целью которого стало служение своему народу. Сегодня имя великого мыслителя кажется всем хорошо знакомым. Однако так было не всегда. Ильин долгие годы был под запретом в Советском Союзе.

Значительную часть жизни он провел в эмиграции, но мысли и дела философа всегда были о России и для России [1]. Ильин окончил с отличием московскую классическую гимназию и получил в дальнейшем обстоятельное академическое образование. После обучения на юридическом факультете Московского университета (1901-1906) был оставлен при кафедре энциклопедии права и истории философии права и утвержден в звании приват-доцента [1, с. 240]. Находясь в научной командировке за границей (1910-1912), Ильин изучает философию в учебных заведениях Гейдельберга, Фрейбурга, Берлина, Геттингена, Парижа и знакомится с такими видными западными мыслителями, как Г. Риккерт, Э. Гуссерль, Г. Зиммель, идеи которых в достаточной степени повлияли на формирование взглядов молодого исследователя. Он окончательно утверждается в своем призвании быть философом и определяется с темой магистерской диссертации, за которую впоследствии в связи с высочайшей научной исключительностью ему присуждают докторскую степень. Работа «Философия Гегеля, как учение о конкретности Бога и человека», защищенная в 1918 году, остается ключевым произведением европейского неогегелянства, а ее автор признается лучшим знатоком Гегеля, сумевшим распознать в системе немецкого мыслителя предвосхищение самого оригинального течения европейской философии XX века – экзистенциализма.

Современные исследователи подчеркивают влияние Ильина на французских неогегелянцев (в частности, на А. Кожева) и указывают на неоспоримые идейные параллели в творчестве нашего соотечественника, М. Хайдеггера, Ж.-П. Сартра и А. Камю. Революцию 1917 года философ воспринял как духовную катастрофу. Будучи противником большевизма, Ильин неоднократно подвергался арестам. За связь с белым движением его лишили гражданства и приговорили к расстрелу, однако в последний момент приговор заменили пожизненным изгнанием из России (выслан на «философском пароходе» в 1922 году). Первые шестнадцать лет Ильин прожил в Германии. Он – профессор Русского научного института в Берлине, член-корреспондент Славянского Института при Лондонском университете, идеолог Русского общевоинского союза (РОВС), главный редактор журнала «Русский колокол» (1927- 1930). Читаемые на русском, немецком и французском языках лекции философа, одаренного, темпераментного оратора, с большим успехом проходили в Германии, Бельгии, Латвии, Швейцарии, Чехии и Австрии. После прихода к власти Гитлера Ильин, не принявший программу национал-социализма, лишился официальных должностей и права публичных выступлений.

Под угрозой заключения и концлагеря он выезжает в Швейцарию (1938), где проводит последние годы жизни [1, с. 242-243]. Мыслитель не переставал плодотворно трудиться, однако многие произведения увидели свет только после его кончины. Более семидесяти лет книги философа были одними из самых запрещенных в СССР. В 2005 году Ильин посмертно вернулся на родину, его прах перезахоронен в некрополе Донского монастыря в Москве. На протяжении творческого пути Ильин не раз обращался к проблеме духовно-нравственного состояния нации. В его сборнике статей «О русской идее» поднимаются фундаментальные вопросы для русской культуры, для каждого русского человека. Он пытается обосновать идею родины, раскрыть духовный смысл национализма и патриотизма, ставит задачи национального воспитания. Тщательному анализу подвергается послереволюционное поколение, проблема нахождения национальной идеи, раскрытие ее основных составляющих [2]. Философ пишет, что его современникам выпало жить в наиболее трудную эпоху русской истории. Россия, по мнению Ильина, росла и выросла в форме монархии потому, что государство должно быть художественно и религиозно воплощено в едином лице – живом, созерцающем, безза-

ветно и всенародно созидаемым и укрепляемым этой всеобщей любовью [3, c. 112]. Автор объясняет причину краха империи: русская интеллигентская идеология XIX века вызвала великий пожар и сама сгорела в его огне [3, c. 123]. Основные причины государственного крушения кроятся в строении и укладе русской души, в духовных недостатках и заблуждениях, которые необходимо исправить [3, c. 124]. Ведь революция 1917 года закончится только тогда, когда всероссийское крестьянство завладеет изнутри государственным и военным аппаратом страны, сбросит или отодвинет устроившийся у власти слой международных авантюристов и начнет строить новую национальную Россию [3, c. 123]. Старшее поколение при этом должно передать потомкам все, чему их научила история, а также уникальную, не имеющую аналогов, творческую идею. Сущность этой идеи, по Ильину, заключается в том, что главным в жизни является любовь. Эту идею русско-славянская душа восприняла от христианства [3, c. 110]. Душа русского народа, укорененная в молитвенном созерцании, искании и служении высшему смыслу, благодушна и миролюбива, немстительна, терпима. Русское православие отличается от западного католицизма прежде всего тем, что оно воспринимает Бога любовью, а не силою [3, c. 110]. Когда вера русского человека созерцает, то она стремится увидеть подлинное совершенство. Его вера желает не власти над вселенною, а совершенного качества.

В этом – корень русской идеи [3, c. 111]. Автор указывает, что степень духовного развития нации зависит от нравственного воспитания. Развивая эту мысль, он говорит о необходимости нового, предметного воспитания русского духовного характера: помимо образования человеку необходимо привить нравственные качества [3, c. 123]. Дав человеку знания, не воспитав его нравственно, мы рискуем породить социально-опасную личность. При этом философ категорически не приемлет позицию западничества. Он считает, что для того, чтобы выйти из духовного кризиса, нам необходимо ориентироваться на свой собственный путь развития, а не на западную культуру, для которой характерен чуждый нам дух иудаизма, римского права, умственного и волевого формализма, а также дух мировой власти [3, c. 116]. Для Ильина принципиальное значение имеет различение церковного, религиозного и национального. Церковь он уподобляет солнцу, а религиозность – солнечным лучам [4, с. 42].

Не теократическая по своей сути православная церковь не может и не пытается поглотить светские сферы жизни. Она, по мысли автора, научает, молится, вдохновляет, но не властвует и наказывает, не ответствует за мирские свершения. «Церковь не может вооружать армию, организовывать полицию, разведку и дипломатию…, но излучаемый ею религиозный дух может и должен облагораживать и очищать всю эту светскую деятельность людей» [4, с. 43]. К церковному несводимо и национальное, но роль православия в формировании русской национальной идеи неоспорима, ибо его лучи наполняют нацию любовью, созерцанием, свободой, а не ненавистью к инаковому и страстью к завоеванию. Истинный национализм в понимании Ильина не имеет ничего общего с шовинизмом, ксенофобией и экстремизмом. Он признает, что существуют извращенные формы национального чувства, не свойственные однако русскому народу в силу природного простодушия, скромности, тяги к строгому суду над собой, а также многонациональности России. «Наша история вела нас от варягов и греков к половцам и татарам; от хазар и волжских болгар через финские племена к шведам, немцам, литовцам и полякам. Татары … показались нам «нехристями» …, но они почтили нашу церковь, и вражда наша к ним не превратилась в презрение. Воевавшие с нами иноверцы … побеждались нами отнюдь не легко и, нанося нам поражения, заставляли нас задуматься над их преимуществами. Русский национализм проходил … суровую школу уважения к врагам: и Петр Первый, умевший «поднимать заздравный кубок» «за учителей своих», – проявлял в этом исконную русскую черту – уважения к врагу и смирения в победе [4, 39]. Таким образом, русским чуждо национальное самоутверждение через отрицание иной культуры.

Православие и прирожденная религиозность оградили нас, как думает философ, и от второй распространенной формы больного национализма – отрыва инстинкта от духа национализма, подмены главного смысла жизни нации второстепенными ее средствами, что выливается в экономизм, этатизм и империализм. В течение веков русский народ, пишет И.А. Ильин, «осмысливал свое бытие не хозяйством, не государством и не войнами, а верою и ее содержанием; и русские войны велись в ограждение нашей духовной и вероисповедной самобытности и свободы» [4, с.38]. Мыслитель отстаивает идею метафизического своеобразия народов и подчеркивает, что каждый из них имеет право на особость: по-своему быть, творить, молиться, геройствовать и др. Подлинный национализм охватывает любовь к историческому облику и творческому акту своего народа, веру в его силу и духовное призвание, волю к его свободному расцвету, цельное его созерцание и систему поступков, вытекающих их этих составляющих. В единой смысловой линии оказываются здесь национализм И.А. Ильина, «восторг от созерцания своего народа в плане Божьем» А.В. Суворова, «народная гордость» как источник государственного правосознания Н.М. Карамзина [4, с. 34-35]. Смысл русской национальной идеи Ильин видит в творении духовной культуры через созерцающее сердце, свободу и предметность – ни одна из них не может быть упущена [3, c. 125]. «России нужно новое воспитание: в свободе и к свободе; в любви и к любви; в предметности и к предметности» [3, c. 126]. Категория свободы у него в полной мере раскрывается через предметность, означающую направленность на высший предельный смысл, ради которого стоит жить и умереть, священную цель, выходящую за рамки субъективного.

Свобода дана человеку не для бесцельного блуждания, а для нахождения достойного предмета и следования ему в своих поступках. Воспитать к предметности, значит вывести человеческую душу из состояния безразличия, отучить его от проявления антисоциальных качеств, приучить человека к служению высшим Божественным ценностям. Автор делит предметность на два измерения: субъективно-личностное и объективно-ценностное [3, c. 130]. Сущность этих понятий заключается в том, что нужно не ошибиться в выборе жизненной цели и преданно ей служить. Люди, верно служащие своей цели, всегда узнают друг друга, так как они близки по духу и стремятся пробудить в других чувство предметного служения. Каждый социальный институт ищет предметности в своей сфере деятельности и именно это является главным фактором прогресса.

Именно дух предметного служения, по мнению мыслителя, нужно воспитывать в молодом поколении. Нет более крепкого единения, как единение людей в духовной предметности, которое дает каждому человеку ряд преимуществ. Во-первых, это чувство предстояния: «есть нечто высшее и большее, нежели я сам, такое, что я вижу и к чему я стремлюсь, что мне светит и зовет меня и с чем я связан благоговением и любовью» [3, c. 133]. Во-вторых, чувство ответственности и служения, то есть уполномоченного и призванного делания перед лицом Божиим, чувство реальной силы. Творческое участие в деле мироустроения дает человеку смирение и в то же время уверенность в своей правоте. Предметному человеку также присущ дар верного целеполагания, ибо поставленные им цели имеют помимо земного, Божественный смысл, сам же он есть орудие в руках Божьих, поэтому все его дела предметны и конечная победа его обеспечена высшей силою [3, c. 133-134]. Ильин утверждает человека, воспринимающего Бога не первичными чувствами, а сердцем. На этом пути он обновляется, то есть научается быть и жить на земле в качестве земного «сына» Божия. Иными словами, человек становится к Богу в отношение «сына» к «отцу».

Отсюда появляется чувство собственного духовного достоинства, в котором уважение к своему духу есть в то же время смирение перед лицом Божиим [3, c. 136]. Ильин считает, что каждому человеку необходимо поставить в своем сердце «Божий алтарь» [3, c.137]. Свои поступки он должен анализировать, пропуская их через личный духовный алтарь. Таким образом, в творчестве И. А. Ильина вопросы, связанные с укреплением духовнонравственного состояния нации, занимают существенное место. В основе их решения лежит предметно-созерцательный принцип и духовно-религиозный примат всей философии Ильина [5]. Моральное развитие народа напрямую зависит от понимания и уяснения русской национальной идеи, источником которой мыслитель признает православие. Она заключается в творении духа через сердце, свободу и предметность как первичные силы русской культуры. Причины всех бед в русской истории заключены, по мнению Ильина, в самих людях, точнее в их духовных недостатках, исправление которых будет знаменовать новый этап в русской истории. Тексты Ильина глубоко патриотичны. Они представляют собой открытое послание, адресованное живущим в XXI веке, нуждающимся в ориентирах, имманентных духу русской нации, помогающих осознать наше единство.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1 Ильин И.А. О путях России / И.А. Ильин // О воспитании национальной элиты / Сост., вступ. ст. и коммент. Ю.Т. Лисицы. М.: Жизнь и мысль, 2001. С. 438-503. 2 Ильин И.А. Обретение Родины / И.А. Ильин // О воспитании национальной элиты / Сост., вступ. ст. и коммент. Ю.Т. Лисицы. М.: Жизнь и мысль, 2001. С. 392-415. 3 Ильин И.А. О русском идее / И.А. Ильин // О русском национализме. Сборник статей. М.: Российский Фонд Культуры, 2007. С. 109-149. 4 Ильин И.А. О русском национализме / И.А. Ильин // О русском национализме. Сборник статей. М.: Российский Фонд Культуры, 2007. С.14-46. 5 Ильин И.А. Путь к очевидности / И.А. Ильин // Собрание сочинений: в 10 т. Т. 3 / Сост. И коммент. Ю.Т. Лисицы. М.: Русская книга. С. 385-560.

А.В. КУЗНЕЦОВ, Е.В. ИШИМСКАЯ




Другие новости и статьи

« Религиозно-нравственная парадигма выдающихся побед Русской армии под командованием А.В. Суворова

Роль религиозной символики в формировании военной атрибутики и наградной системы России »

Запись создана: Пятница, 10 Август 2018 в 3:48 и находится в рубриках Новости.

Метки: ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы