Информационная война и специфика воспроизводства русской социокультурной реальности



Информационная война и специфика воспроизводства русской социокультурной реальности

oboznik.ru - К вопросу об использовании средств информационной войны в российской прессе в XXI веке (на примере событий на Украине)

Информационная война наиболее опасна, если нарушает механизмы воспроизводства солидарности социума, но в разных по типу обществах механизмы разные и разные последствия их нарушения. Знание таких механизмов дает преимущество в информационной войне. Русская цивилизация иная, тут воспроизводство власти и людей разорвано, поэтому давление на власть в общепринятом плане не дает эффекта, если не порождает обратный, однако, нарушение механизма имеет катастрофические последствия, в том числе гражданские войны, как горячие, так и информационные. Gриводятся примеры, необходимо в понимании динамики и хода информационной войны. Ключевые слова. механизм воспроизводства социокультурной реальности, индивидуальность, общественный договор, отрыв власти от народа. автономная социализация в России.

В войне важным моментом является воспроизводство ресурсов. Информационная война не ведет к уничтожению противника сразу, поэтому является длительной. Тонкие её формы призваны изменить ментальность и спокойствие, а значит эффективность воспроизводства государства и режима, а возможно и народа. Судя по действиям Америки, она ведет информационную войну не против идеологического врага, или государства, а против русского народа, который трижды обновляет свое государство в ХХ веке, но все варианты воспринимаются властью США как враги. Наиболее эффективно информационная война происходит, если она односторонняя, если тот, на кого направлено разрушающее воздействие не подозревает о смысле этого воздействия. Наиболее существенными моментами информационной войны являются воздействия на социокультурную реальность противника, для чего нужно понимание механизмов этой реальности. Остальные воздействия не оказывают существенного травмирующего воздействия. Модернистское общество предполагает способ существования ценностей и реальности, отличающийся от традиционного общества.

Во втором ценности стабильны, а в первом – воспроизводятся и постоянно обновляются по формату и содержанию. В этом смысле самое опасное оружие информационной войны – знание о социокультурной реальности противника. Социокультурная реальность нации и государства может быть понята по историческому их развитию и часто находит непосредственное воплощение в произведениях мыслителей самих этих стран. Например, важнейшим моментом, до сих пор не понятым полностью является механизм становления наций в Европе. Можно сравнить Францию и Англию.

В первой свобода, равенство и братство – это требование общественного договора. Люди его свободно заключают, а потом возникает проблема свободы индивидуальности. Во второй главное – свобода индивидуальности, – главная ценность англо-саксонского мира, после её достижения возникает проблема соединения людей в государство. В Англии особенной проблемы, пока она была владычицей мира, не было, но едва она уходит из центра, возникает опасность распада. Аналогичная по ценностям страна для Англии – Америка, будучи не в центре мира, формируется на системе штатов, как многоступенчатая система переходов от свободных индивидов к свободному государству [1]. Например, во время гражданской войны главная проблема была – сохранение союза штатов. При этом сплочение было в целом экономического характера, то есть выгодно всем объединяющимся частям. Также экономическое благосостояние положено в самую известную американскую систему формирования индивидуальности в Америки: концепция гуманитарной психологии А. Маслоу: пирамида мотивов личности [2]. Суть в том, что по мере роста уровня безопасности, благосостояния у человека происходит качественное изменение мотивационной активности в направлении свободы от голода, опасности, к положительным формам мотивации. Французская система превращения суммы индивидов в государство граждан, у Руссо строится на общей воле, которая не совпадает с мнением и волей большинства, неся в себе нечто трансцендентальное. Вера играет большую роль в сплочении граждан в нацию [3]. В европейском союзе принята программа расщепления национальных групп в направлении создания единого типа европейца.

Такое формирование происходит более по немецким шаблонам, через осмысление предназначения гражданина, через мифологему миссии. Немецкая система формирования нации отчасти продолжает французскую, причем целое строится изначально не только рационально и выгодно, но и с верой в прогресс и перспективу. Вдохновение и духовное единство, которое кладется в основание такого соединения индивидов в нацию и формирование государства, более сложный, более эффективный, но и более неустойчивый механизм солидарности.

Р. Дарендорф говорит о системе зон аномии, в которых ранее не получившие своих прав группы населения добиваются их и стремятся изменить общее законодательство [4]. Ю. Хабермас полагает коммуникативное действие, которое предполагает создание зон правил, где конфликтующие стороны сталкиваются, но должны себя вести правильно, тогда обе стороны взаимно и встречно меняются, и происходит разрешение конфликта [5]. Например, в 1870 г. возникает единая Германия и встает проблема соединения немцев в народ, чтобы и баварцы, и саксонцы считали себя единым народом. Механизм, выявленный Хабермасом, работает, однако, вполне возможно, что решающую роль тут играет успех индустриализации и война 1914 г. то есть механизм должен поддерживаться некими эпохальными событиями в социокультурной реальности, которые показывают целесообразность и успешность механизма, его смысла и результата воздействия. В таком механизме есть то, что крайне важно для России, - он подразумевает соединение людей.

Существенный момент информационной войны состоит в задаче расчленения единства противника, механизм же, который мы анализируем, создает единство, то есть оказывается мощный нейтрализатором информационного враждебного действия. Аналог такого обратного действия – реакция избирателей России на внешнее давление в 2018 г. Итак, ключевым моментом технологии защиты против информационного воздействия является политика и механизмы сплочения граждан в нацию, государство. Итак, механизмы превращения индивидуальностей в граждан, которые сплачиваются в нацию и государство в каждом случае разные, они различаются и в истории. Разрушение этих механизмов – ключевая цель информационной войны, если она ведется на уничтожение нации или государства, а победа и усиление этого механизма означает победу в информационной войне. Расширение этого механизма соответствует информационному захвату противника. Незнание механизма предполагает поражение в информационной войне.

Отметим, что эпоха модернизации, или индустриализации, а особенно сверхбыстрой индустриализации, предполагает разные версии формирования солидарности: в совместной работе на предприятии (пожизненный найм в Японии), или на базе классовой (в идеологии марксизма и неомарксизма), или на базе национальной солидарности (в Германии с 1933 г.), но эти формы опираются на экономический успех самой солидарности. В этом смысле успешность экономическая становится некой универсальной оценкой режима правления. Это видимая вершина айсберга, она тесно связана с подводной, духовноментальной стороной солидарности, делающей индивидуальности гражданами. Если механизм солидарности успешно работает, это помогает решать и экономические вопросы. Итак, механизм солидарности – важнейший момент информационных войн, что показывает важность философскоантропологического анализа этих войн в современности. В Россию внешняя агрессия вызывает консолидацию народа и власти. Возьмем Отечественную войну 1941-1945 гг. Люди, которые пошли на неё, были младше 18-тилетних в 1944 году, то есть последние новобранцы были 1926 года.

Война оказалась сильнейшее воздействие на участников. Она сформировала новый тип советского человека. Поколение победителей на войне и в тылу вело себя одинаково. Это поколение в 60 лет выходило на пенсию, а воспроизводства следующего поколения в том же ключе не произошло. В 1986 г. это поколение уже ушло с работы в своей массе, но начало уходить раньше. С уходом этого поколения происходит и падение СССР. Странное совпадение. Следующее поколение не смогло продолжить эстафету военного поколения. Военное поколение взято как образец в новой России, но признание героев не означает способность повторения их подвига. Тем не менее «бессмертный полк» становится одним из механизмов воспитания патриотизма и солидарности нации. В целом солидарность людей, превращающая их в граждан должна опираться на национальной идее.

Солидарность в современности должна не просто быть, а постоянно воспроизводиться, меняться, обновляться. В России существует разрыв между солидарностью и бизнесом. Объединение людей на предприятии не сплачивает людей. Во время Отечественной войны такое сплочение произошло. Сравним этот феномен сплочения с японским типом модернизации. В Европе выход людей из деревни сопровождался, согласно логике М. Вебера [6], делением на успешных (предприниматели) и неудачников (непосредственные работники или батраки). Это разделение, входя в общество как широкий механизм воспроизводства социума, ведет к классовым противоречиям. В Японии непосредственный работник важнейший момент стабильности фирмы, он тоже успешен, совладелец, соучастник, в него вкладываются, его обучают, в итоге японская производительность труда оказывается выше европейской. Модернизация в системе пожизненного найма встраивает фирмы и производство в систему традиционного общества и ментальности служения.

В Японии работник становится успешен, а модернизация носит, во-первых, более универсальный характер, когда неудачников меньше, чем в европейской модели модернизации; во-вторых, работник остается инициативен и живой труд в производстве, развиваясь, становится наравне с прошлым трудом, овеществленном в средстве труда; в-третьих, такая модернизация, когда фирма встраивается в традиционную иерархию и порядок общества, не разрушает, а усиливает традиционную социокультурную реальность [7].

Итак, модернизация в Европе, пройдя путь модернизма, поворачивает к постмодернизму, который воспринимается как кризис модерна и отчасти как возврат к традиционализму, через неомифологию и неотрадицию, а в Японии не происходит разрушения традиционного общества (как в Европе с помощью революции), в такой степени как в Европе. Эта модернизация устраивает большинство, тогда как в Европе большая часть рискнувших проигрывает. Японская модернизация раскрывает новые, постепенно забываемые на Западе векторы развития производства. На Западе монополистом прогресса является инженер, а в Японии рабочий приспосабливает технологию к себе, его технологическая инициатива в кружках качества – новый механизм развития технологии и производительности труда. Механизм модернизации в Японии раскрывает свою существенную устойчивость, по причине опоры на традиционное общество, европейская модернизация разрушает и традиционное общество, и судьбы массы людей, и подчиняет работника машине. Такой анализ показывает, насколько путь европейской модернизации неустойчив, по сравнению с японской, которая уже становится азиатской. Анализ механизма модернизации или воспроизводства ценностей в России может и должна производить антропология, перед ней стоит важнейшая задача понять эти механизмы в России и показать их устойчивость и перспективу развития.

Осознание этих механизмов означает победу в информационной войне, которая развернута против России Западом. Принципиальная разница механизмов России и Запада, одновременно причина непонимания России Западом и успешности противостояния информационным атакам, состоит в разности цивилизаций. На Западе определенный тип человека включен в разного типа механизмы социализации, своеобразные для каждого западного общества, но в целом подразумевается включение индивида в единство индивидуального, группового и государственного. Этой социализации служит гражданское общество, с его демократией, предпринимательская среда, с акцентом на успешность, наука, образование, вся социокультурная реальность Запада, которая навязывается и нам.

В России мы имеем общество имперского типа. Тут предпринимательство не озабочено социализацией индивидуальности, государство существует в большей степени ради планов и самого себя, то есть в собственной реальности, где мало места русскому человеку. Возникает парадоксальная ситуация, несмотря на декларацию и рациональное обеспечение западного человека свободой, русский человек, выпавший их системы государства и экономики, предельно свободен в своей социализации, процессы социализации не контролируются, индивид выживает сам. В подобной ситуации власть развивается ради собственных проектов, довольно отдаленных от интересов и социализации индивида, а сцеплена с человеком на некие общенациональные цели. Национальная идея в таких условиях – это попытка привязать, привлечь индивида с его инициативой в свои проекты, которые обеспечиваются реформами, как революция сверху. Как только власть перестает делать реформы, она словно утрачивает инициативу, и индивид от неё уходит. Как только прекращается революция сверху, начинается революция снизу. В этих условиях, механизм воспроизводства русского человека резко отделен от механизмов развития государства и всяческих его средств развития, типа: предпринимательство, реформы, образование, национальная идея.

Удары, которые наносит западная информационная война по механизму воспроизводства власти, мало действуют на население, вызывают скорее симпатию к собственной власти, чем протест, а удары, которые Запад наносит по реальному механизму социализации - катастрофичны, они разрывают этос, этнос, вообще цивилизацию на части, которые имеют тенденцию впадать в гражданскую войну, явную или информационную. В этих обстоятельствах власти необходимо предотвращать нападения последнего типа, ибо только они представляют для неё серьезную угрозу. Существенным критерием эффективности информационной войны Запада, является сокращение в России населения, особенно русского. Этот критерий прост. Если в головы россиян вкладывается западная ментальность, то они приходят к выводу о невозможности рождать и выращивать детей (в частности из-за низкого уровня жизни россиянина относительно «передовых стран»), если такое внушение не достигает цели, рождаемость растет сама по себе, мало внимания обращая на средства её повышения властью.

Литература 500

1. Хюбнер К. Нация: от забвения к возрождению. М.: Канон. 2001. 400 с. 2. Маслоу А. Мотивация и личность. СПб.: Питер, 2006. 352 с. 3. Руссо Ж.-Ж. София или женщина // Избранные сочинения в 3 т. т. 1. М.: ГисХЛ, 1961. С. 546 – 711. 4. Дарендорф Р. Современный социальный конфликт. М.: Росспэн, 2002. 288 с. 5. Хабермас Ю. Моральное сознание и коммуникативное действие. СПБ.: Наука, 2000. 379 с. 6. Вебер М. Избранные произведения. М.: Прогресс, 1990. 800 с. 7. Макмиллан Ч. Японская промышленная система. М.: Прогресс, 1988. 400 с.

И. В. Николин



Другие новости и статьи

« Эпоха Отечественной войны 1812 года в зеркале исторической памяти и публичной истории: новый уровень «битв за историю» в условиях современного информационного пространства

Обер-провиантмейстером был и А.В. Суворов »

Запись создана: Четверг, 25 Октябрь 2018 в 4:59 и находится в рубриках Новости.

Метки:



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы