16 Ноябрь 2018

Терминология информационного противостояния: информационная атака, информационное противоборство, информационная война (политико-правовой аспект)

oboznik.ru - Оружие технотронного века
#информационнаявойна#война#информация

В статье рассматривается терминологическая проблема в информационном противостоянии государств. Автор полагает, что термин «информационная война» в большинстве научно-гуманитарных исследований представляется некорректным, поскольку «война» в общепринятом смысле предполагает значительные разрушения государственно значимых структур, человеческие жертвы, в то время как в соответствующих публикациях об этом речь не идет. В этой связи обосновывается иерархия информационных акций применительно к международным отношениям. Ключевые слова: информационная война, государство, доктрина, конфликт, противостояние, противоборство, интересы. Развитие научно-технического прогресса, и прежде всего, если иметь ввиду вторую половину ХХ – начало ХХI вв., телекоммуникационные технологии (радио, телевидение, Интернет), значительно расширили возможности целенаправленного нелегитимного регулирования социальных отношений путем массового воздействия на сознание определенных групп людей со стороны заинтересованных в этом структур, обладающих соответствующими ресурсами.

В этой связи в последние годы применительно к международной сфере много говорится об «информационных войнах». Однако, как нам представляется, если в публицистических работах, в СМИ, весьма широкое использование данного термина не вызывает вопросов с точки зрения его адекватности обозначаемым событиям, то в научных исследованиях требуется уточнение, поскольку в противном случае эффективность соответствующих аналитических изысканий существенно снижается. Это важно еще и потому, что в научных работах, которые анализируются ниже, разброс мнений довольно широк, и далеко не всегда в них учитывается правовой аспект. Как отмечает О.Ф. Жученко, термин «информационная война» используется давно и «обязан своим происхождением военным и обозначает трудную, порой опасную для жизни журналистов работу по освещению реальных, кровопролитных и разрушительных боевых действий.

Военные эксперты, сформулировавшие доктрину информационной войны, отчетливо представляют себе отдельные ее грани: это штабная война, электронная война, психологические операции и др.» [1, с. 180]. С.Н. Бухарин, А.Г. Глушков, И.Д. Ермолаев дефинируют информационную войну только применительно к военному времени как «специальную форму ведения боевых действий, характеризующуюся применением средств информационного воздействия для дезорганизации систем управления, воздействия на элементы вооружения, включая информационные технологии и информационные ресурсы враждебных государств и защиты от аналогичных воздействий соответствующих элементов собственной информационной структуры» [2, с. 471]. Такой подход (без учета дискуссионности отдельных признаков информационной войны) представляется корректным, и ниже дадим пояснение этому. Тот же О.Ф. Жученко дает следующее сущностное определение информационной войны: – это «открытые и скрытые целенаправленные информационные воздействия социальных, политических, этнических и иных систем друг на друга с целью обеспечения информационного превосходства над противником и нанесения ему идеологического ущерба. Информационная война как оружие информационно-психологической агрессии является крайней формой разрешения противоречий в информационном обществе» [1, с. 180].

Однако здесь автор (как и большинство других авторов) не указывает на то, является ли информационная война признаком обычной войны или относится также к мирному времени. Этот нюанс учитывает С.А. Комов, который считает, что информационная война в военное время представляет собой «комплекс информационной поддержки, информационных контрмер, мер информационной защиты, предпринимаемых в соответствии с единым планом и нацеленных на достижение и поддержание информационного превосходства над противником во время боевых действий … для вооруженных сил понятие информационной войны имеет четыре основных аспекта: определение мер для получения информации о противнике и условиях боя; для сбора информации о своих и взаимодействующих войсках; определение мер по блокированию процесса сбора противником информации о наших войсках; планирование мер по дезинформации на всех этапах конфликта; осуществление мероприятий по организации взаимодействия с другими воинскими контингентами, участвующими в конфликте» [3, с. 75].

С такой позицией следует в целом согласиться. Вместе с тем здесь нет ответа на вопрос о том, что приемлемо ли вести речь об информационной войне в мирное время. Причем, в последующих примерах авторы также не увязывают понятие информационной войны с мирным или военным временем, и в этом контексте характерны следующие основные подходы к понятию информационной войны. С.П. Расторгуев дает следующую дефиницию информационной войны – это «открытые и скрытые целенаправленные информационные воздействия информационных систем друг на друга с целью получения определенного выигрыша в материальной сфере» [4, с. 36]. Как нам представляется это слишком упрощенное понятие. По мнению В.И. Цымбала, «информационная война имеет широкий и узкий смысл. В широком смысле информационная война есть один из способов противостояния между государствами … В узком смысле информационная война есть один из способов достижения подавляющего преимущества над противником в процессе получения, обработки, использования информации для выработки эффективных административных решений, а также успешного осуществления мероприятий по достижению превосходства над противником на этой основе» [5, с. 31]. Указанное определение страдает, на наш взгляд, отсутствием содержательной части, то есть, не показано, в каких именно действиях осуществляется информационная война. Согласно точке зрения В.С. Пирумова и М.А. Родионова, информационную войну следует понимать как «новую форму борьбы двух и более сторон, которая состоит в целенаправленном использовании специальных средств и методов влияния на информационные ресурсы противника, а также защиты собственного информационного ресурса для достижения назначенных целей … в мирное время информационная война носит преимущественно скрытый характер.

Ее основным содержанием является ведение разведывательных и политико-психологических действий по отношению к противнику, а также осуществление мероприятий по собственной информационной безопасности» [6, с. 45]. Схожее определение дает И.А. Крылова: «Информационная война представляет собой одну из новых форм борьбы между государствами, а также систему мер, осуществляемую одним государством с целью подрыва информационной безопасности. Если главными объектами воздействия и защиты при информационно-технической борьбе являются информационнотехнические системы (системы связи, телекоммуникационные системы, радиоэлектронные средства), то при информационнопсихологической борьбе - психика политической элиты и населения противостоящих сторон, системы формирования общественного сознания, мнения, выработки и принятия решений» [7, с. 59]. Здесь вряд ли можно согласиться с тем, что информационная война – это «новая» форма борьбы.

Как отмечает А.Б.Губарев, «первые проявления информационной войны, связанные с манипулированием знаниями, были уже столетия назад» [8, с. 143]. Приведенные определения информационной войны представляются типичными в научно-гуманитарной литературе. И в них мы усматриваем типичную неточность, когда термин «война» имеет слишком широкое толкование, причем, настолько, что соответствующие тексты есть основания квалифицировать как публицистические, а не научные. Сама же неточность, на взгляд, заключается в том, что термин «война» в мирное время не должен использоваться. Это обусловлено тем, что само понятие «война» имеет вполне определенное наполнение, и за ним стоит чрезвычайно сложные и ответственные события и решения государств. В этой связи, как представляется, целесообразно обратиться к нормативно-правовым актам, где, сразу отметим, также нет последовательности в использовании термина «информационная война». Так, в Стратегии национальной безопасности Российской Федерации в качестве одного из прогнозов-вызовов, с которым придется столкнуться России, указывается (п. 22 Стратегии): «Все большее влияние на характер международной обстановки оказывает усиливающееся противоборство в глобальном информационном пространстве, обусловленное стремлением некоторых стран использовать информационные и коммуникационные технологии для достижения своих геополитических целей, в том числе путем манипулирования общественным сознанием и фальсификации истории» [9].

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что в данном документе не использован термин «информационная война», а из процитированного фрагмента видно, что имеется в виду все-таки не «информационная война», а «информационное противоборство»; более того, в п. 62 Стратегии говорится о раздельном развитии информационной и военной инфраструктур. В тексте Доктрины информационной безопасности Российской Федерации [10] также не используется понятие «информационная война». Наконец, и в Военной доктрине Российской Федерации [11] мы не найдем термина «информационная война». Вместе с тем в Военной доктрине в перечне основных военных опасностей указывается «использование информационных и коммуникационных технологий в военно-политических целях для осуществления действий, противоречащих международному праву, направленных против суверенитета, политической независимости, территориальной целостности государств и представляющих угрозу международному миру, безопасности, глобальной и региональной стабильности» (п. «м» ст. 13), что, очевидно, можно расценивать как «информационную войну», но, тем не менее, такой термин не используется, и, на наш взгляд, вполне оправданно, поскольку речь не идет о реальной войне между государствами. И вообще, в действующих официальных документах термин «информационная война» нам встречается редко, в частности, в утвержденном Правительством РФ Прогнозе научно-технологического развития Российской Федерации на период до 2030 года [12] как одно из направлений в обеспечении информационной безопасности («Противодействие новым вызовам информационной войны и киберпреступности в информационно-коммуникационных технологиях»), и такой подход нам представляется неудачным.

В этом смысле мы не можем согласиться и с подходом, который имеет место в Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Беларусь о сотрудничестве в области обеспечения международной информационной безопасности, где указывается: «"Информационная война" - противоборство между двумя или более государствами в информационном пространстве с целью нанесения ущерба информационным системам, процессам и ресурсам, критически важным и другим объектам, подрыва политической, экономической и социальной систем, массированной психологической обработки населения для дестабилизации общества и государства, а также принуждения государства к принятию решений в интересах противоборствующей стороны»; «Информационный терроризм" - использование информационных ресурсов и (или) воздействие на них в информационном пространстве в террористических целях» [13]. Дело в том, что в сфере информации имеет место не только «войны», но менее масштабные явления («информационная борьба», «информационное противоборство», «информационная атака», «информационное противостояние»), которые в данном Соглашении не указываются, и получается, что они не представляют предмета противодействия. И вообще, «война», как мы отмечали, это слишком масштабное и серьезное событие, за которым зачастую стоят десятки и сотни тысяч жертв, чтобы это понятие использовать к месту и не к месту. К сожалению, Военная доктрина РФ, классифицирует войны как «крупномасштабные», «региональные», «локальные», не дает сущностного понимания самой войны.

По мнению ряда авторов, война, как правило, предполагает достижение захватнической цели путем нанесения неприемлемого ущерба для оборонительного потенциала противника или его полного уничтожения; война, как правило, завершается полной потерей способности или наступать, или оборонять страну (в отличие от военного конфликта) [14, с. 16]. Война в общепринятом и более строгом виде понимается также как «особое состояние общества, связанное с резкой сменой отношений между государствами, народами, социальными группами и обусловленное применением вооруженного насилия для достижения политических, экономических и иных целей» [15, с. 52]. Согласно еще одному дополняющему подходу «понятие "война", как это вытекает из международно-правовых актов, употребляется при вооруженном столкновении между двумя или несколькими суверенными государствами» [16, с. 53]. Мы полагаем, что соединение этих двух суждений достаточно четко характеризует понятие «война», и, очевидно, соответствующее определение целесообразно включить в понятийный аппарат Военной доктрины РФ. Соответственно, как мы полагаем, говорить об «информационной войне» следует только в контексте «войны» как таковой - в виде одной из ее составляющих. Если войны в реальности нет, то нет и информационной войны.

Это не означает, что нет информационного противостояния – оно может быть, и оно имеется, причем в разных аспектах (политика, экономика, спорт и т.д.). Но в мирное время речь должна идти не о войне, а об «информационном противоборстве», «информационной борьбе» и т.д. Указанные ранее С.Н. Бухарин, А.Г. Глушков, И.Д. Ермолаев в этой связи дают следующее понятие: «Информационная борьба (противоборство) - одна из форм международного или внутригосударственного противоборства в мирное и военное время. Включает совокупность взаимосвязанных мероприятий технического и информационно-психологического характера с целью информационного воздействия на государственные, общественные организации, вооруженные структуры, компьютерные сети, системы управления, на общественное и индивидуальное сознание в нужном для противоположной стороны направлении, их дезинформации и нарушения нормального и достоверного функционирования информационных процессов, при одновременной защите своей информационной среды от воздействия противостоящей стороны.

Организуется и ведется также в операциях и боевых действиях различного масштаба» [2, с. 471]. В.И. Слипченко, разделяя понятия «информационная война» и «информационное противоборство», в частности, пишет: «Думается, что в ближайшие 20-40 лет еще не следует ожидать появления следующего, седьмого поколения войн, в которых основным системообразующим видом противоборства будет именно информационное противоборство, фактически становящееся основой «информационных войн». Если такие войны возникнут в будущем, то они, безусловно, будут вестись в информационном пространстве планеты и в основном информационными средствами. Это очередное, седьмое поколение войн может зародиться, скорее всего, не раньше чем через 50 лет, а до этого будет вестись именно информационное противоборство» [15, с. 153]. О.Ф. Горшкова предлагает использовать понятие информационного террора - как «имплицитные или эксплицитные дестабилизирующие коммуникативные акты, выражающие намерения одного государства, нацеленные на лоббирование своих интересов и насаждение своих приоритетов,

с использованием тщательно отобранной, дозированной, повторенной необходимое количество раз по разным коммуникационным источникам информации. Информационный террор применяется в сфере идеологии, образования, СМИ и, конечно, пропаганды. Имея политическую направленность, функционируя в сфере политических отношений, информационный террор «обслуживает» интересы определенных политических сил и организаций в их борьбе за власть, за ослабление позиций своих политических противников и укрепление собственных позиций, при этом он используется для достижения как стратегических, так и тактических целей» [17, с. 169]. Однако террор имеет уже вполне определенную трактовку, и вряд ли оправданно его привязывать к информационному аспекту. В указанном контексте более подходит, на наш взгляд, понятие «информационная атака» как разовый, массированный и интенсивный информационный взброс с целью изменения общественного мнения или мнения определенных групп лиц по какому-либо поводу.

Характерными примерами могут служить информационные атаки США против Ирака по поводу использования последним химического оружия (начало 1990-х гг.), информационные атаки западных стран против России по поводу допинга и зимней Олимипиады-2018, трагедии в Кемерово (когда в сеть была вброшена информация о том, что якобы погибших при пожаре в торгово-развлекательном центре «Зимняя вишня» больше, чем объявлено властями) и др. Но такого рода информационные атаки нет оснований считать информационной войной, ибо «информационная война - крайняя степень проявления информационного конфликта с вовлечением всех уровней отношений - органов и лиц государственной власти, субъектов экономики и бытовых, социальных отношений, направленного на достижение превосходства в политической, экономической, социальной, культурной, духовных сферах жизни общества посредством воздействия информации на сознание и поведение субъектов и состояние информационных систем противника» [18, с. 72].

Таким образом, по степени возрастания негативных последствий иерархический ряд информационных акций может быть выстроен следующим образом: информационные атаки; информационное противоборство; информационная война. Все эти акции осуществляются в рамках перманентного (постоянного) информационного противостояния, которое имеет объективный характер и обусловлено различием интересов, экономического и военного потенциала и других факторов, разделяющих как отдельные государства, так и блоки государств. Это противостояние исторически усиливается и ослабляется. В настоящее время в отношениях Россия-Запад оно усиливается. Как отмечается в литературе, «сложившаяся крайне неблагоприятная для страны ситуация является результатом разрушения системы базовых ценностей общества, кризиса его национальной идентичности, запаздывания с ответом на вызовы постиндустриальной эпохи и невнятностью политики в условиях происходящей в мире информационной революции» [8, с. 143].

Это довольно жесткая, но во многом справедливая критика: российским государственным структурам действительно недостает активной наступательной информационной деятельности. Однако нужно иметь виду, что такая деятельность возможна только при условии мощной экономики, относительно высоком уровне жизни людей, активном использовании достижений научно-технического прогресса, поскольку информационное противостояние не предопределяет, а лишь отражает бытие государственной жизни. А в этом бытии, к тому же, нет четкости в идеологическом плане, то есть, не определено, как ценности в нашем российском обществе на данном этапе его развития являются главными. Такое положение, конечно, снижает информационный потенциал России, и чем быстрее мы решим отмеченные проблемы, тем более активной будет и информационная политика России на международной арене.

Литература

1. Жученко О.Ф. Теоретические аспекты «информационной войны» в политической лингвистике // Университетские чтения / Пятигорский государственный университет. Секция: «Социолингвистический аспект речевого поведения». Пятигорск, 2010. С. 174-181. 2. Бухарин С.Н., Глушков А.Г., Ермолаев И.Д. Информационное противоборство. Книга вторая. М.: Полиори, 2004. 3. Комов С.А. Информационная борьба в современной войне, вопросы теории // Военная мысль. 1996. № 3. С. 70-76. 4. Расторгуев С.П. Информационная война. М.: Радио и связь, 1998. 5. Цымбал В.И. О концепции информационной войны // Безопасность / Информационный сборник. 1995. № 9. С.31-37. 6. Пирумов В.С., Родионов М.А. Некоторые аспекты информационной борьбы в военных конфликтах // Военная мысль. 1997. № 5. С. 44-47. 7. Крылова И.А. Новые виды и безопасность России // Знание. Понимание. Умение. 2016. № 3. С. 58-72. 8. Губарев А.Б. Информационные войны как объект политологического исследования: дисс. … канд. полит. наук. Уссурийск, 2005. 9. Указ Президента РФ от 31.12.2015 N 683 "О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации" // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 30.03.2018). 10. Указ Президента РФ от 05.12.2016 № 646 "Об утверждении Доктрины информационной безопасности Российской Федерации". [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 30.03.2018). 11. Военная доктрина Российской Федерации (утв. Президентом РФ 25.12.2014 N Пр-2976) [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 30.03.2018). 12. Прогноз научно-технологического развития Российской Федерации на период до 2030 года (утв. Правительством РФ не позже 22.01. 2014 г.) // [Электронный ресурс]. Доступ из СПС «КонсультантПлюс» (дата обращения: 30.03.2018). 13. Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Республики Беларусь о сотрудничестве в области обеспечения международной информационной безопасности (заключено в г. Москве 25.12. 2013 г.) // Бюллетень международных договоров. 2015. N 7. С. 16 - 23. 14. Агеев А.А., Анисимов О.С., Летуновский В.В. О современной сущности войны // Военно-юридический журнал. 2008. N 2. С. 14-18. 15. Слипченко В.И. Войны шестого поколения. Оружие и военное искусство будущего. М.: Вече, 2002. 16. Арцибасов И.Н., Егоров С.А. Вооруженный конфликт: право, политика, дипломатия. М., 1989. 17. Горшкова О.Ф. Актуальные проблемы информационной борьбы в политической лингвистике // Мир образование – образование в мире. 2013. № 2. С. 165-172. 18. Жарова А.К. Право и информационные конфликты в информационно-телекоммуникационной сфере: монография. М.: Янус-К, 2016.

И.В. Упоров

Другие новости и статьи

« Появление норманской теории

Владимир I: от язычества к христианству »

Запись создана: Пятница, 16 Ноябрь 2018 в 5:02 и находится в рубриках Новости.

метки:

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика