Русской экономической разведке — 190 лет
До первой трети XIX века дипломатов в странах пребывания интересовала исключительно политика, причём, сосредоточенная в монаршьих дворцах: какие есть группы влияния, кто против кого с кем дружит, настроения и слухи… Задачи добывать научные и экономические секреты никто перед дипломатами и не ставил.
В Российской империи дело усугублялось тем, что МИД и Минфин, тогда сочетавший функции МЭР, Минпромторга и непосредственно финансовые, были на ножах: финансисты постоянно урезали сметы ведомства иностранных дел.
Так с чего бы вдруг дипломаты стали работать в интересах своих административных недругов?
Всё изменилось в январе 1829 года, когда министр финансов Российской империи Егор Канкрин подал императору Николаю I записку с предложением учредить в иностранных столицах особые представительства для отслеживания экономической ситуации, новинок науки и техники.
Минфин нуждался в этой информации, поступающей на регулярной основе, ведь в его ведении было ещё и управление казёнными заводами и регулирование деятельности частных. Николаю I идея понравилась, началась проработка деталей и в июле Канкрин предоставил уже подробный доклад на высочайшее имя. В результате, 21 августа 1829 года Николай I издаёт указ, по которому Минфин получал возможность иметь в Париже особого агента для сбора данных экономическогр, финансового и управленческого характера. Агенту придавались в помощь сотрудники. Вскоре подобные агенты появились в Берне, Берлине, Вене и Константинополе. С 1836 года — в Лондоне. Задачи перед агентами ставились с учётом специфики страны пребывания. Например, в Великобритании больше всего интересовали меры господдержки мануфактур и приёмы управления этими самыми мануфактурами.
В Париже сложилась настоящая экономико — научная резидентура.
Главой её был барон Александр Мейендорф, военный инженер, специалист в сфере промышленной геологии. Он числился чиновником Департамента мануфактур и внутренней торговли Министерства финансов. В помощь Мейендорфу был направлен экономист Александр Бутовский.
Кроме личных наблюдений и бесед с осведомлёнными источниками, агентам Минфина предписывалось добывать планы, модели, вещества, книги. Велась регулярная переписка с Минфином России.