История российской коррупции



История российской коррупции

oboznik.ru - Вычет по НДФЛ участнику накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих
#коррупция#взятки#взяточничество#штраф#государство

Коррупция не является собственно российским изобретением. Нет ни одной свободной от нее страны. Коррупция сопровождает государство на протяжении всей его истории. Она была известна в глубокой древности государствам Китая, Египта, Греции. Еще пророк Исайя в 759 г. до н.э. призывал народ обратить внимание на получение взяток государственными служащими.

За обличение царя и его приближенных в пороках и взяточничестве он был перепилен деревянной пилой между кедровыми досками [46. С. 406]. Коррупция существует в современных странах, в том числе с наиболее развитыми демократическими традициями.

Общественная опасность коррупции на государственном уровне проявляется в следующем: 1) неэффективное (нецелевое) распределение и расходование государственных средств и ресурсов; 2) потеря налогов, что приводит к подрыву налоговой системы; 3) уменьшение инвестиций в производство, замедление экономического роста; 4) снижение качества услуг, оказываемых государственными и муниципальными органами; 5) расширение теневой экономики и неофициальной занятости населения; 6) рост социального неравенства и напряженности в обществе; 7) коррупция выступает подпиткой организованной и должностной преступности; 8) утрата доверия к государственным органам и их представителям; 9) снижение (падение) уровня общественной нравственности;

10) повышение уровня безработицы, инфляции, социально-негативных явлений, связанных с преступностью; 11) появление в обществе экстремистских настроений, создание устойчивых радикально настроенных групп и организаций [45. С. 407–408].

В современных отечественных публикациях сформировались некие устойчивые стандарты описания исторической ретроспективы коррупции и борьбы с нею в разные эпохи и в разных государствах [54. С. 90]. Однако описание истории коррупции в России, как представляется, требует некоторых уточнений и дополнений с учетом жизненного опыта автора, его работы в правоохранительных органах, а также на должности депутата Государственной думы России шестого и седьмого созывов. Первым легальным проявлением коррупции стало «кормление» (IX–X вв.) – князь посылал своих представителей в провинцию руководить без денежного вознаграждения, при этом не запрещая им самим обогащаться за счет своих должностных полномочий. По существу, это была узаконенная форма коррупции [4. С. 88].

Судебник 1550 г. ввел суровые наказания для бояр и дьяков-взяточников. Судебник разграничивает две формы получения взятки: мздоимство и лихоимство. Эти формы существовали на протяжении всей царской России. Однако четкое определение им было дано лишь в IX веке. В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных от 15 августа 1845 года эти преступления определены так: «Мздоимство – если чиновник или иное лицо примет, хотя бы и без всякого в чем-либо нарушения обязанностей, подарок. Лихоимство – если кто-либо для учинения или допущения чего-либо противного обязанностям службы примет в дар деньги, вещи или что иное, сколько бы впрочем сумма денег или вещей им полученных не была малозначительна.

При этом высшей формой лихоимства почитается вымогательство». В 1555 г. система кормления официально отменена, но на практике она продолжала существовать. В 1648 г. корыстолюбие и злоупотребления фаворитов второго царя из династии Романовых – Алексея Михайловича Тишайшего (1629–1676) и прежде всего его воспитателя боярина Морозова, который заведовал финансами и всеми государственными делами, стали причиной вспыхнувшего в Москве бунта. В ходе этого бунта, получившего название Соляного, некоторые чиновники, снискавшие особую ненависть горожан своими злоупотреблениями (но не сам боярин Морозов), были отданы на растерзание толпе.

В контексте коррупционных проявлений русский историк В.О. Ключевский так характеризовал начало трехсотлетнего правления династии Романовых: «Престол новой династии надолго облегла атмосфера придворного фавора… правящая среда развила в управлении произвол и корыстолюбие в размерах, которым позавидовали бы худшие дьяки времен Грозного, кормившие царя одной половиной казенных доходов, а другую приберегавшие себе… Вспомогательным поощрением правительственных злоупотреблений служила и привилегированная их наказуемость…» [37. С. 242–243]. С 1715 г. получение взятки в любой форме стало считаться преступлением, так как чиновникам стали платить фиксированную зарплату. Петром I была введена равная уголовная ответственность всем субъектам подкупа-продажности независимо от чина и занимаемого положения в области государственного управления. Типичным для того времени являлся эпизод, когда после многолетнего следствия был изобличен во взяточничестве и повешен сибирский губернатор М.П. Гагарин, а через три года четвертовали по этой же самой причине обер-фискала А.Я. Нестерова – того, кто изобличал М.П. Гагарина. Во взяточничестве были обвинены московский губернатор К.А. Нарышкин, адмирал Ф.М. Апраксин, сенатор Я.Ф. Долгоруков. Реформы Петра I предусматривали не только усиление санкций за взяточничество, но и введение норм об ответственности за попустительство и недонесение о взяточничестве, изменение порядка прохождения отдельных видов государственной службы, введение института прокуратуры. Однако они так и не принесли положительного эффекта – взятки продолжали брать и давать.

Усилилось казнокрадство. В.О. Ключевский по этому поводу писал: «При Петре I казнокрадство и взяточничество достигали… размеров, небывалых прежде, – разве только после» [38. С. 180]. Однако после смерти Петра I система кормлений была восстановлена, а к фиксированному жалованию вернулась лишь Екатерина II. В ее бытность коррупция в России приобрела еще одну особенность – она стала тесно связанной с фаворитизмом. Девятнадцатый век в истории борьбы с коррупцией известен указами Александра I, которые представляли собой продолжение политики Петра I и Екатерины II; реформами Николая I, превратившего коррупцию в механизм государственного управления и создавшего условия для разрастания аппарата чиновников; реформами Александра II, проводимыми без политических преобразований и поэтому не сумевшими создать благоприятные условия для борьбы с коррупцией и бюрократическим аппаратом. Важной вехой борьбы с воровством на государственной службе стала созданная в правление Александра II система публикации имущественного положения чиновников империи. Периодически (как правило, раз в год) издавались специальные книги, доступные для широкой публики, где указывались сведения о службе чиновника, его наградах, поощрениях, его взысканиях и размере получаемого им жалования и наличии имущества. Причем имущество указывалось не только личное, но и «состоящее за женой», наследственное и приобретенное. Таким образом, по такому списку каждый мог сравнить декларируемое положение чиновника с реальным [41. С. 17].

Яркую картину коррупции в России ХVIII–ХIX веков представил российский историк и публицист П.А. Берлин: «Через всю нашу историю, лишь меняя форму, увеличивая и уменьшая размеры, тянется колоссальное взяточничество, которым пользуются как отмычкой к казенным сундукам». Причину безуспешности борьбы с русским взяточничеством Берлин видел в следующем: «В то время как на протяжении XVIII и XIX веков правительство одной рукой энергично и бесплодно искореняло взяточничество, другой рукою оно столь же энергично, но уже вполне успешно насаждало условия, рождающие новое поколение лихоимцев». А всепроникающий и системный характер взяточничества и казнокрадства объяснял следующим: «Этим путем прочно закладываются психологические основы взяточничества и казнокрадства. Высшие слои приучались эксплуатировать привилегированное политическое положение с целью экономического обогащения. А за этим тонким слоем сановников лежал более широкий слой чиновников, которые, глядя как обогащается знать, угодничая и прислуживая, – в свою очередь, наживались путем вымогательства и угроз по отношению к подчиненным» [8]. В России XIX – начала XX вв. вместе с развитием капитализма стали формироваться новые виды коррупции. К примеру: выборы волостных старшин, городского головы, судебного пристава, нотариуса зачастую превращались в обыкновенную куплю-продажу должностей, то есть существовала непосредственная зависимость общественного положения от финансовых возможностей.

В свою очередь, высшая аристократия изыскивала способы «заработать» даже в особенно тяжелое для страны время. Так, в годы Первой мировой войны высокопоставленные чиновники и даже представители династии помогали крупным фабрикантам получать заказы в обмен на значительные денежные суммы. Рост взяточничества с начала XX в. в России имел место в связи с ростом числа чиновников, а также с поставками и военными заказами, сделками с недвижимостью, основанием новых кооперативных обществ, получением для эксплуатации земельных участков с полезными ископаемыми и другими сделками. В конечном итоге рост коррупции вызвал необходимость усиления ответственности за получение взяток и отказа от ненаказуемости за взяткодательство [15. С. 64]. Весьма серьезные разногласия у сегодняшних авторов вызывает оценка коррупционной ситуации в СССР.

Одни утверждают, что при «эффективном менеджере» И.В. Сталине коррупции не было. Другие заявляют, что корни современной коррупции лежат в традициях, заложенных в СССР. В этой связи следует отметить, что вопросы борьбы со взяточничеством находились в числе первоочередных проблем революционного законодателя. Хорошо известны высказывания В.И. Ленина о необходимости искоренения и строгого наказания взяточников и других лиц, причастных к этому преступлению. В.И. Ленин лично редактировал и внес существенные поправки в первый законодательный акт советского государства, непосредственно направленный на борьбу со взяточничеством, – декрет СНК РСФСР от 8 мая 1918 г. «О взяточничестве». По Уголовному кодексу Российской Советской Федеративной Социалистической Республики 1922 года (далее – УК РСФСР) получение взятки лицом, состоящим на государственной службе, совершенное при отягчающих обстоятельствах, влекло суровое наказание вплоть до смертной казни с конфискацией имущества. Помимо получения взятки УК РСФСР 1922 г. предусматривал ответственность за посредничество в получении взятки, укрывательство взяточничества и за дачу взятки. Однако в 1927 г. возможность применения расстрела за получение взятки была исключена. Верховным Советом РСФСР 27 октября 1960 г. был принят новый Уголовный кодекс, в котором подчеркивалось, что получение взятки (должностным лицом) является наиболее опасным видом преступления. УК РСФСР 1960 г. предусматривал за взятку до пятнадцати лет лишения свободы с конфискацией имущества.

Должностное же лицо (государственный гражданский служащий), занимающее ответственное положение, за получение взятки в особо крупном размере могло караться исключительной мерой наказания в виде смертной казни. Показатели взяточничества в советские времена были достаточно низкими. Очевидно, что отсутствие частной собственности на средства производства, вывод земель из товарного оборота, ограничение права частной собственности на жилье и автомобили, невозможность вывоза капитала за рубеж существенно ограничивали аппетиты нечестных чиновников. Относительно невысокому уровню взяточничества способствовало суровое уголовное законодательство и мощная идеологическая система, направленная в том числе и на обеспечение законопослушного поведения советских граждан. Оценивая взяточничество при социализме, Ю.А. Нисневич заявляет: «В условиях, когда деньги в административнокомандной экономике при перманентном дефиците товаров и услуг не играли определяющей роли, для самообогащения номенклатура использовала ею же самой созданную систему материальных льгот и привилегий (квартиры, машины и дачи, привилегированные дома отдыха и санатории, закрытые распределители продуктов, товаров и услуг» [54. С. 94]. Тем не менее, в советские времена существовали и традиционно российские формы взяточничества: мздоимство и лихоимство, однако в отличие от досоветских и постсоветских времен с этими явлениями власть боролась принципиально (невзирая на должности, заслуги и близость к руководителям государства), решительно и жестко. Ярким примером этого служили акции по наведению порядка в судебной системе.

Так, в 1924 году в Верховном суде РСФСР состоялся судебный процесс в отношении сорока двух ленинградских судебных работников. Выступавший на процессе обвинителем прокурор Верховного суда Андрей Вышинский так описывал преступления судей: «Следователи и народные судьи Сенин-Менакер, Кузьмин, Шаховнин, Михайлов, Копичко, Васильев, Елисеев, Демидов, Флоринский и Гладков вошли в связь с нэпманами и различными преступными элементами, заинтересованными в прекращении своих дел, находящихся в производстве этих судебных работников. Указанные выше следователи и судьи занимались систематическими попойками и кутежами. Во время этих попоек и кутежей, тут же на месте, судебными работниками, при участии тех же нэпманов, составлялись постановления о незаконном освобождении арестованных по разным делам лиц и достигалось соглашение о незаконном прекращении самих судебных дел… В результате 17 обвиняемых были приговорены к высшей мере социальной защиты – расстрелу, 8 получили по десять лет с последующим поражением в правах, а остальные отделались более мягкими приговорами» [25]. С начала 1948 года в разных частях страны в обкомы ВКП(б) и республиканские ЦК увеличился поток жалоб на судей. Заявители отправляли жалобы и в Москву. В результате прокуратурой СССР начались проверки судов различных уровней. В Башкирии, например, после расследования потеряли должности почти все руководители Верховного суда и Министерства юстиции. Тогда же, в августе 1948 года, за ошибки в работе отправили в отставку председателя Верховного суда СССР Ивана Голякова, его заместителя Василия Ульриха и пятерых членов Верховного суда Союза.

А из доклада прокурора СССР Григория Сафонова руководству страны следовало, что вся советская судебная система снизу доверху поражена коррупцией: «Докладываю, что за последнее время Прокуратурой СССР вскрыты многочисленные факты взяточничества, злоупотреблений, сращивания с преступными элементами и вынесения неправосудных приговоров и решений в судебных органах Москвы, Киева, Краснодара и Уфы. Расследованием установлено, что эти преступления совершались в различных звеньях судебной системы, а именно в народных судах, Московском городском суде, Киевском областном суде, Краснодарском краевом суде, Верховном суде РСФСР и, наконец, в Верховном суде СССР… Хотя следствие по этим делам еще далеко не закончено, однако только по Москве арестовано 111 человек, в том числе судебных работников – 28, адвокатов – 8, юрисконсультов – 5 и прочих – 70». Итогом дела стало решение Политбюро «О порядке рассмотрения дел разоблаченных нескольких организованных групп взяточников, орудовавших в Верховном суде СССР, Верховном суде РСФСР, Московском городском суде и в ряде народных судов города Москвы», имевшее высший гриф секретности – «Особая папка» и принятое 9 мая 1949 года. В нем предписывалось создать для рассмотрения дел три особых присутствия Верховного суда СССР и провести рассмотрение «без участия сторон, в закрытом порядке» [25].

Вплоть до начала 1980-х гг. тема коррупции в СССР широко не обсуждалась. Бытовало мнение, что коррупция для социалистического строя является нехарактерным явлением и присуща буржуазному обществу. Борьба со взяточничеством и злоупотреблениями органов власти заметно активизировалась с приходом на пост Генерального секретаря ЦК КПСС Ю.В. Андропова в 1983 г. В этот период были начаты знаменитое «хлопковое дело» и дело Моспродторга, по которому был расстрелян директор Елисеевского гастронома Юрий Соколов. Однако система благ и привилегий для чиновников оставалась, что, по-мнению многих граждан, являлось формой «коррупции по-советски». Требования отмены такой системы стали одним из катализаторов массовых протестных выступлений против властей в конце 80-х – начале 90-х годов прошлого века.

Девяностые годы XX века прошли в обстановке проведения радикальных реформ и злоупотреблений на самом высоком уровне. Как заявил доктор юридических наук, известный криминолог В.В. Астанин: «Независимо от направленности, закономерности и прогрессивности происходящих изменений в политической, экономической и социальной сферах, коррупция в них приобретала текущее и долговременное свойство с ближайшими и отдаленными последствиями. Нередко эти свойства перемежались» [6. С. 63]. В 1995 г. Е.Т. Гайдар писал: «Сегодня мы можем подвести предварительный итог социально-экономическим переменам последних лет. Если постараться обобщить их в виде формулы, то ее можно представить как обмен власти на собственность …Россию у номенклатуры нельзя, да и не нужно отнимать силой, ее можно “выкупить”» [17. С. 143]. И этот «выкуп» носил четко выраженный и колоссальный коррупционный характер. В своем труде «Право против хаоса» В.Д. Зорькин отмечает, что в тот период времени «…постсоветскому обществу навязывались… фрагменты чужой, западной правовой экономической нормативности, которые вызревали в совсем иной культурно-нормативной среде сотни лет.

Причем специфика этого навязывания (о чем сейчас уже достаточно откровенно и доказательно говорится и в России, и за рубежом) включала вопиюще неправовое приватизационное распределение крупной собственности, созданной трудом многих поколений, узкому кругу лиц, приближенных к новой власти или связанных с криминальной и субкриминальной средой» [29. С. 63]. Бывший председатель Комиссии Государственной думы по проверке фактов участия должностных лиц в коррупционной деятельности А.Д. Куликов на одной из конференций откровенно рассказал о проверке этой комиссией «убийственных» коррупционных материалов на Президента РФ Б. Ельцина и членов его семьи, бывших председателей Правительства РФ В. Черномырдина и С. Кириенко, вицепремьеров Правительства РФ Е. Гайдара, А. Чубайса, Б. Федорова, Б. Немцова, А. Лившица, А. Коха, Н. Аксененко, министров П. Авена, О. Давыдова, А. Починка, заместителей министров А. Вавилова, А. Кудрина, секретаря Совета безопасности РФ И. Рыбкина, исполнительного секретаря СНГ Б. Березовского, управляющего делами Президента РФ П. Бородина, заместителя председателя Госкомимущества РФ П. Мостового и других высокопоставленных лиц [48. С. 57– 60]. В отношении некоторых из них проводились прокурорские проверки и даже возбуждались уголовные дела, но никто из перечисленных должностных лиц не понес никакого наказания. С 90-х годов в России набирает вес политическая коррупция.

Эта коррупция тесно связана с деятельностью чиновников аппарата политической власти, целью которой является извлечение корыстной выгоды должностного лица через незаконное присвоение властных административных ресурсов в целях обеспечения доступа к власти определенных олигархических клановых группировок. По мнению отечественного ученого-криминалиста В.В. Лунеева, под политической коррупцией следует понимать коррупционные (или связанные с коррупцией) формы политической борьбы правящих или оппозиционных элит, партий, групп и отдельных лиц за власть, т.е. с целью ее захвата или удержания, а также против политических конкурентов. Некоторым ее видам присущи коррупционные деяния против конституционных прав и свобод человека и гражданина, против основ государственного строя и государственной власти [49. С. 25]. Доктор юридических наук П.А. Кабанов справедливо указывает на то, что цель коррумпированной элиты – не только укрепление, но и получение, сохранение и распределение власти [34. C. 44].

Подчеркивая политическую составляющую коррупции, В.А. Шабалин в статье «Политика и преступность» определяет ее как «девиантное политическое поведение, выражающееся в нелегитимном использовании господствующей политической элитой государственных ресурсов в целях укрепления своей власти или обогащения» [76. С. 44]. В 90-х годах наблюдается процесс легализации произвола, творимого российской элитой. Причем население было или безразлично к происходящему, или рассматривало его как должное. Например, неявка М.С. Горбачёва по повестке в суд при рассмотрении дела ГКЧП не имела никаких юридических последствий. Право быть вне права, то есть произвольного поведения, закрепляется и в иммунитете прошлых президентов в России. Так, вторым указом и.о. Президента Российской Федерации В.В. Путина было определение гарантий его предшественнику – Б.Н. Ельцину [61. С. 22]. Известный криминолог А.И. Долгова, говоря о том времени, пишет: «Правоохранительная система все хуже справлялась с раскрываемостью и расследованием преступлений. Правда, она еще не вошла в то кризисное состояние, в котором оказалась впоследствии в первом десятилетии XXI века» [23. С. 63].

В то же время все девяностые годы и начало века ознаменовались последовательным противодействием принятию эффективного законодательства о борьбе с коррупцией. Высшими органами законодательной власти Российской Федерации три раза принимались на основе разработанных законопроектов федеральные законы «О борьбе с коррупцией», «О внесении изменений и дополнений в УК РСФСР и УПК РСФСР в связи с принятием федерального закона «О борьбе с коррупцией». Законы принимались в июле 1993 г. Верховным Советом РСФСР, в 1995 г. и 1997 г. – Государственной думой и одобрялись Советом Федерации РФ. Однако трижды на них первым президентом России накладывалось вето. Между тем в данных документах в комплексе решались вопросы определения круга коррупционных деяний, предупреждения коррупции, разных видов правовой ответственности за нее, устранения последствий коррупционных правонарушений с аннулированием актов и действий, совершенных в результате коррупционных правонарушений, и другие.

Обновленный вариант проекта федерального закона «О борьбе с коррупцией» в 2001 году не «добрал» нескольких голосов депутатов Государственной думы [44. С. 9–10]. В 90-х годах произошло международное знаковое событие – снято табу с употребления в международных отношениях слова «коррупция». В 1946 г., при обсуждении вопросов международной помощи странам «третьего мира» считалось неприличным употреблять термин «коррупция». Такая практика стала меняться лишь после того, как, уйдя в отставку, высокопоставленный сотрудник Всемирного банка П. Айген в 1993 г. вместе с девятью своими единомышленниками создал неправительственную международную организацию по борьбе с коррупцией – движение «Трансперенси Интернешнл» (Transparency International). Окончательно международное табу со слова «коррупция» было снято после того, как 1 октября 1996 г. на ежегодном собрании Всемирного банка его президент Д. Вулфенсон в своей речи открыто назвал коррупцию «раком» и барьером на пути развития. Именно с середины 90-х гг. ХХ в. коррупция и борьба с ней начали восприниматься как мировая, общая для всех государств проблема, вызывающая повышенный общественный интерес и требующая пристального внимания и всесторонних исследований [53. С. 92].

После этого принимается ряд международных правовых актов в сфере борьбы с коррупцией. Антикоррупционные меры были установлены в следующих международных и европейских документах: Глобальной программе ООН против коррупции, Декларации ООН о борьбе с коррупцией и взяточничеством в международных коммерческих операциях 1996 года, Конвенции ООН против коррупции 2003 года (далее – Конвенция против коррупции), Резолюции Комитета министров Совета Европы от 6 ноября 1997 г № (97) 24 «О двадцати принципах борьбы с коррупцией», Конвенции Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию 1999 года (далее – Конвенция об уголовной ответственности за коррупцию), Конвенции Совета Европы о гражданскоправовой ответственности за коррупцию (ETS № 174) 1999 года. 8 марта 2006 года Российская Федерация ратифицировала Конвенцию ООН против коррупции.

После этого в 2008–2013 годах был принят ряд федеральных законов («О противодействии коррупции», «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» и др.) и поправок к ним,приводящих антикоррупционное законодательство РФ в соответствие с этой Конвенцией. В частности, государственные и муниципальные служащие, а также кандидаты на эти должности теперь должны представлять сведения о своих доходах и имуществе (при этом должны подавать декларации как на себя, так и на ближайших родственников); банки обязаны предоставлять информацию о движении средств на счетах чиновников; введен строгий контроль над финансируемой из-за рубежа политической деятельностью; парламентариям запрещено иметь недвижимость или банковские счета за рубежом. 31 июля 2008 года Д.А. Медведев, тогда он был Президентом РФ, утвердил Национальный план противодействия коррупции, 25 декабря 2008 года подписал федеральный закон «О противодействии коррупции», 13 апреля 2010 года утвердил Национальную стратегию противодействия коррупции и Национальный план противодействия коррупции на 2010–2011 годы. Позднее такие планы принимались на 2012–2013 годы и на 2014–2015 годы.

Ныне действует Национальный план на 2016–2017 годы, который утверждён Президентом РФ В. В. Путиным. Однако предпринимаемые меры хотя и дали эффект, но, к сожалению, весьма скромный. Между заявлениями властей об их стремлении беспощадно бороться с коррупцией и коррупционными реалиями огромная и все расширяющаяся пропасть, что указывает на непрерывный рост масштабов государственного лицемерия [50. С. 467].

Синельщиков Ю.П.



Другие новости и статьи

« Что такое коррупция?

«Сам-третий у постели». Главная проблема Василия III »

Запись создана: Понедельник, 25 Февраль 2019 в 18:39 и находится в рубриках Новости.

Метки:



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы