Духовно-нравственные причины коррупции в Вооруженных Силах



Духовно-нравственные причины коррупции в Вооруженных Силах

oboznik.ru - Вычет по НДФЛ участнику накопительно-ипотечной системы жилищного обеспечения военнослужащих
#коррупция#взятки#взяточничество#штраф#государство

В рыночных условиях все имеет свою цену, в том числе совесть и честь. Народная мудрость

Помимо социально-экономических причин, коррупция в Вооруженных Силах в значительной степени обусловлена причинами духовно-нравственного характера. Констатируемая во многих научных исследованиях духовная деградация российского общества, разрушение веками формировавшихся нравственных ценностей отодвинули на второй план общественные интересы, высшие идеалы, совесть.

Многие СМИ все чаще апеллируют к низменным чувствам толпы, нравственный уровень которой очень низок. К тому же сама ситуация очень часто побуждает человека к поверхностному восприятию реальной действительности. Вседозволенность, безответственность, корыстолюбие становятся ведущими мотивами в деятельности многих должностных лиц, случайно попавших во властные структуры.

Игнорируя общественное мнение, они готовы попирать принципы морали и чести. Все чаще во главу угла становится культ наживы. «Главное в таком общественном сознании — деньги, вещь, товар. Система любой ценой втягивает в гонку потребления миллионы человек, делая их рабами порочного и ничтожного миропорядка, противоречащего высшей духовной природе человека, превращающего его в примитивное и малосодержательное существо.

Готовность многих военнослужащих добровольно дать взятку, преподнести подарок, терпимость к нечестным заработкам, отсутствие моральных барьеров, даже гордость по поводу умения «дать на лапу кому следует, быстро понять, кому и сколько следует «занести, чтобы получить вожделенное благо (должность, очередное воинское звание, квартиру, путевку в санаторий и т. п.) — все это поддерживает систему коррупционных отношений и доводит ее до такого состояния, когда у людей уже нет выбора поступать иначе. Честность при таких условиях становится неконкурентоспособной, а принципиальность — убыточной. Обращаясь со своими нуждами к должностным лицам, военнослужащий очень часто должен выбирать между гипотетическими нравственными требованиями и повседневными практическими реалиями. Именно на этой почве родилось расхожее выражение: если ты такой честный, то почему же ты такой бедный?

Коррупция при таких условиях устраивает каждого, потому что к ней причастны все остальные. В итоге, как указывает С.М. Проява, система оказывается в равновесии — в коррупционной ловушке. После того как ловушка сформировалась, возврат к начальным условиям не приведет к ее разрушению: имеет место так называемый эффект гистерезиса.

Как известно, право и нравственность в регулировании общественной жизни имеют свои особенности. Правовые нормы и нравственные принципы формируют правила поведения людей в обществе. Право — это система правил поведения людей, установленных государством. Нравственность представляет собой систему норм, правил поведения, которые сложились в обществе на основе традиционных духовных и культурных ценностей, а именно представлений о добре, чести, достоинстве, долге, совести, справедливости и т. д. Соблюдение нравственных норм должно обеспечиваться самоконтролем и влиянием со стороны общества.

Вместе с тем, в современной России мораль зачастую складывается таким образом, что взяточник и взяткодатель не считают, что они совершают какой-то безнравственный поступок. Ныне в обществе это считается нормальным, становится как бы нормой поведения. Представители многих государственных органов полагают в связи с этим, «что в условиях отсутствия твердых законодательных гарантий и правового урегулирования в сфере государственной службы их стремление продать свои услуги, пока на них есть спрос, естественно, поскольку на это их толкает необеспеченность будущего после окончания службы».

В «Письме опытного чиновника сороковых годов младшему собрату, поступающему на службу», опубликованном в журнале «Русская старина» (1899 г., декабрь), содержались рекомендации для начинающего бюрократа: «Никогда не старайтесь держать сторону истины, когда вооруженная против нее ложь сильнее и прикрыта законными формами; этим навлечете на себя только подозрение; держите сторону сильного и прослывете правдивым чиновником; не обращайте никогда внимания на существо дела, сколько на лица, в нем, участвующие; никогда не делайте того, что нужно делать, а делайте то, что желает высшее начальство; никогда не говорите определительно: на основании такого-то закона, говорите неопределенно: на законном основании»101. Как показывает практика, многие современные бюрократы, восседающие в органах военного управления, вполне успешно руководствуются изложенными рекомендациями в своей повседневной деятельности. Используя методологические подходы, выработанные С.В. Максимовым, всех воинских должностных лиц с точки зрения склонности к коррупционной деятельности можно подразделить на несколько групп:

а) первая группа — воинские должностные лица, для которых несовершение коррупционных правонарушений, правомерное поведение является привычкой; у них полностью отсутствует готовность к совершению любых преступлений;

б) вторая группа — воинские должностные лица, для которых привычным является совершение правонарушений, обусловленных возможностью извлечения корыстного интереса из статуса занимаемой воинской должности, т. е. для них характерна абсолютная готовность к коррупционной деятельности;

в) третья группа воинских должностных лиц отличается готовностью к совершению коррупционных правонарушений, обусловленных родом основной деятельности, при гарантии безнаказанности; г) четвертая группа воинских должностных лиц характеризуется предрасположенностью к совершению коррупционных правонарушений при отсутствии значимых отрицательных последствий для уровня их доходов, благополучия семьи и т. п. Психологический механизм возникновения коррупционного отношения достаточно прост. С одной стороны, имеется воинское должностное лицо, обладающее административным ресурсом, возможностями оказать ту или иную услугу. В силу отрицательных морально-нравственных качеств (алчность, нечестность, склонность к стяжательству и т. п.) данное лицо начинает искать покупателя имеющегося в его распоряжении ресурса и возможностей.

С другой стороны, есть военнослужащий, также не имеющий высоких моральных качеств, готовый за определенную плату приобрести у воинского должностного лица то или иное значимое для данного военнослужащего благо, ту или иную услугу (вышестоящую воинскую должность, путевку в санаторий, квартиру и т. п.). Своекорыстные интересы этих двух лиц совпадают, и между ними возникает коррупционная связь.

По образному выражению А.И. Кирпичникова, отношения между ними складываются в своего рода «теневой кодекс*, и чиновники подчиняются правилам этого «кодекса*, отдавая ему предпочтение перед формальными законами. «Теневой кодекс* узаконивает взятки, считает их не только реальным, но и необходимым элементом повседневной жизни. По этим правилам любое действие чиновника требует вознаграждения.

Таким образом, «коррупция может существовать только тогда, когда коррупционная деятельность для конкретного человека попадает в разряд целесообразной деятельности»104. При этом, большое значение для объяснения терпимости общественного сознания к мздоимству и лихоимству имеет психологическая склонность любого человека к оправданию совершаемых им противоправных или сомнительных с точки зрения морали действий. Очень трудно бороться с коррупцией в обществе и в Вооруженных Силах, объявляя противоправным то, что стало социальной нормой. Так, взятка за освобождение от службы в армии обычно оправдывается благим намерением родителей спасти здоровье или даже жизнь сына; подарки и подношения лечащему врачу и медсестрам военно-медицинского учреждения — стремлением получить лучший уход и большее внимание по отношению к себе или своему близкому; получение в обход очереди квартиры — заботой о своей семье. Этот список может быть продолжен бесконечно долго.

По справедливому утверждению С.В. Максимова, «в атмосфере постоянной готовности к подкупу правовые запреты мертвы. Сговор подкупающего и подкупаемого предопределяет высокий уровень неуязвимости коррупции». Как уже отмечалось, в коррупционной сделке виновными являются обе стороны — и взяткополучатель, и взяткодатель. А кто же является в данном случае потерпевшей стороной? Потерпевшим становится государство, поскольку нарушаются общественные отношения, складывающиеся между государством и воинским должностным лицом по поводу исполнения должностных обязанностей в интересах военной службы лишь за плату, предоставляемую государством. Государство в данном случае является работодателем для воинских должностных лиц, и оно заинтересовано в надлежащем исполнении последними своих обязанностей.

Закон запрещает использование должностного положения в корыстных целях. В случае коррупционных отношений оба — и взяточник, и взяткодатель — оказываются в выигрыше, но при этом страдают интересы государства и его военной организации. Несмотря на то что в результате удачно проведенной коррупционной сделки каждая из ее сторон удовлетворяет свой корыстный интерес и, казалось бы, должна испытывать положительные эмоции в виде чувства благодарности к противоположной стороне (взяточник-начальник получил дополнительное материальное вознаграждение, взяткодатель-военнослужащий — желаемое социальное благо), нравственные последствия такой сделки часто оказываются прямо противоположными. Как показывают результаты исследований, самой распространенной эмоцией, которая овладевают лицами, давшими взятку, является системная ненависть к государству, власти, политической системе (около 45 процентов респондентов). Это дополняется персонифицированной ненавистью к чиновнику, которому дана взятка (11 процентов). Важно, однако, заметить, что такими чувствами чаще других бывают обуреваемы образованные граждане средних возрастов (35—50 лет). Образованная же молодежь с высоким доходом чаще выбирает ответ: «Ничего не чувствовал. уже привык» (24 процента). Еще 13 и 12 процентов соответственно испытывают «удовлетворение тем, что удалось чиновника заставить работать на себя» или «удовлетворение собой, своим умением решать свои проблемы». Негативные эмоции, проецируемые на себя (стыд, страх, презрение к себе и т. п.), не набирают более 10 процентов.

Важно отметить и то обстоятельство, что безнравственными и одинаково социально опасными являются и мелкие поборы, и взяточничество в крупных размерах. Для высокопоставленных военных чиновников малый размер взятки, скорее, показатель уровня их нравственности, чем меньшей социальной опасности. Один из основоположников современного уголовного права, создатель Баварского уголовного кодекса, знаменитый германский юрист начала XIX в. А. Фейербах говорил по этому поводу: «Тот, кто гонится за малым, доказывает только высшую степень гнусности, долг и честь приносит он самой ничтожной выгоде; он не имеет оправдания даже в том, что ослеплен величиной ее».

В качестве наиболее негативного морального качества военного руководителя, благодаря которому складываются и постоянно воспроизводятся коррупционные отношения, следует назвать корыстолюбие. Согласно В. Далю, корысть — это ничем не заменимая страсть к приобретению, к поживе, к богатству, жадность к деньгам, падкость на барыш, стремление к получению только собственной выгоды, любостяжание108. Для личности корыстных преступников-офицеров характерна психология «временщика*, которая ведет к необузданной наживе, алчности, чувству безответственности, разрыву элементарных внутренних социальноконтрольных функций и т. д. Такие люди не рассматривают службу как исполнение долга, а относятся к ней как к средству наживы. Корысть — один из самых устойчивых, трудноискоренимых человеческих пороков — системообразующий фактор устойчивой коррупционной направленности личности. Корыстное мотивообразование — скрытый от самой личности процесс, защищенный от самоконтроля (совести) личности системой защитных (самооправдательных) механизмов.

К числу других «коррупционнообразующих* качеств личности воинского должностного лица следует отнести карьеризм, меркантильность, подхалимство, продажность, стяжательство, угодничество и т. п.110 Вот как оценивается в публицистике морально-психологический климат в Вооруженных Силах начала XXI в. «Сейчас армия уже не та, что в 1995 или даже в 1999 годах, — свидетельствует военнослужащий-контрактник, прошедший Чечню. — Ушли лучшие люди, разогнали лучшие части. У нас в дивизии только и разговоров — кто сколько хапнул, кто кого на какие бабки посадил, кто как от следствия отмазался… Армии нужны чмыри, которых так удобно эксплуатировать и обворовывать*. Сказано, безусловно, довольно резко и даже грубо, однако со многим в этой оценке можно согласиться.

Исходя из рассмотренного выше психологического механизма возникновения коррупционных отношений, наиболее действенное средство снижения уровня коррупции в армии выглядит достаточно простым и очевидным: это уменьшение готовности военнослужащих платить взятки и участвовать в иных коррупционных сделках. Для всех военнослужащих неучастие в коррупционных платежах является, безусловно, выгодным: меньше материальные издержки, снижаются риски привлечения к ответственности. Но для отдельного военнослужащего заплатить чиновнику в погонах для решения жизненно важной задачи (например, для получения жилого помещения) может быть здесь и сейчас выгодно. Если платят другие, то те, кто не платят, неизбежно проигрывают (в приведенном примере обрекаются на долгие годы ожидания получения жилья). Как справедливо указывает А. Константинов, не платить коллективно можно только тогда, когда есть уверенность, что и другие тоже не будут платить. Это очень медленный процесс и труднодостижимая цель, поскольку касается коллективных норм и ценностей, которые один человек в одночасье изменить не может.

Утверждению принципов честности и неподкупности на военной службе может способствовать целый ряд факторов, в том числе: — законодательные меры; — правила и кодексы поведения; — религиозные, политические и социальные нормы и ценности общества, требующие, чтобы воинские должностные лица были честны; — профессионализм воинских должностных лиц; — осознание офицерским составом того факта, что офицеры составляют элиту Вооруженных Сил и общества в целом; — серьезное отношение высшего военного руководства к вопросам морали — как личной, так и общегосударственной. Наличие у воинского должностного лица высоких нравственных качеств выступает одним из главных критериев его профессиональной пригодности, а формирование подобной системы качеств является очень важной проблемой как для государственных органов, так и для общественности. С древнейших времен определенные слои общества вырабатывали моральные кодексы, присяги, клятвы и т. д. и строго следили за их соблюдением, причем подобная традиция сохранилась и до настоящего времени как на международном, так и на национальном уровне.

Сошлемся, в частности, на Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка, принятый 34-й сессией Генеральной Ассамблеи ООН 17 декабря 1979 г., в котором объединены нормы, обязывающие работников правоохранительных органов уважать и защищать человеческое достоинство, быть честными и бескорыстными, поддерживать и защищать права человека, применять силу только в случаях крайней необходимости и в той мере, в какой это требуется для выполнения их обязанностей, сохранять в тайне сведения конфиденциального характера, получаемые в процессе осуществления своей деятельности, если исполнение их обязанностей или задачи правосудия не требуют иного, нетерпимо относиться к любому действию, представляющему собой пытку или другие жестокие, бесчеловечные или унижающие достоинство человека виды обращения и т. д.

В.М. Корякин.



Другие новости и статьи

« Уволить, но не снять с учета

Борьба с поляками в XVII в. »

Запись создана: Среда, 10 Апрель 2019 в 18:16 и находится в рубриках Новости.

Метки:



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы