Постсоветская модель мифотворчества в России



Постсоветская модель мифотворчества в России

#модель#мифотворчество#Россия

После распада СССР в начале 90-х годов ХХ в. и становления нового государства – Российской Федерации, прошла четверть века. Все это время в России идут модернизационные процессы – в политике, экономике, социальной сфере, культуре. Россия осуществляет транзит от традиционного типа общества к современному через длительный период переходного общества.

Дело в том, что в переходных обществах происходят социальные реформы, затрагивающие все стороны общественной жизни, изменяются функции социальных институтов, формируется новый тип личности. Такие трансформации ломают устоявшиеся в обществе стереотипы и требуют социальной гибкости от населения. Поэтому данная модель мифотворчества названа нами «переходной» (или постсоветской).

Субъектами мифотворчества постсоветского общества являлись разные представители социума, располагающие определенными материальными и духовными ресурсами. Именно эти ресурсы позволяли продолжительное время поддерживать интерес к тем или иным мифам, обеспечивая, тем самым динамику и направленность не только социальных изменений, но и параметров массового сознания. Если в советском обществе люди жили под угрозой применения государственного насилия, то в постсоветский период происходила практическая легализация ресурсов насилия.

Силовые методы применялись не только в ходе решения политических проблем, к ним активно прибегали при несоблюдении норм деловой этики, при невыполнении деловых обязательств, вытеснении конкурентов. Мифы о народных мстителях, современных Робин Гудах, а на деле - криминальных группировках возникали повсеместно как ответ на запрос общества о защите.

В результате общество стало спокойно относиться к «крышам», осуществляющим криминальное «налогообложение» и обеспечивающим спокойную жизнь своим «подопечным» [1, с. 10-12]. В постсоветском обществе иерархия престижа профессий также была подвергнута мифологизации. Многие «любительские» виды деятельности советского периода обрели статус основной профессии: «шабашники» стали строителями, «фарцовщики» - торговцами, «спортсмены» — охранниками и т.п. В массовом сознании возрос престиж таких социально одобряемых видов деятельности, как нищенство и проституция, дающих существенный доход. Серьезным испытанием для массового сознания постсоветского общества стало внедрение мифов о быстром обогащении. Дело в том, что в период «перестройки» часть социально-профессиональных групп оказалась в состоянии аутсайдеров. Это коснулось тех, кто имел узкую квалификацию и невостребованную профессию. Так, например, жертвой проводившихся реформ стал широкий слой служащих бюджетной сферы, которые были поставлены в условия неопределенности перспектив и унизительной бедности. Именно эти социальные группы стали воспроизводить мифы советской эпохи и мечтать о ее восстановлении. В ходе реформ существенно возросла дифференциация уровня жизни, доходов, имущественного состояния граждан. В постсоветском обществе сформировалась группа хорошо обеспеченных людей, и одновременно стали пополняться ряды бедняков [2, с. 24].

Причем в эту группу попали так называемые «новые бедные» - часть работающего населения, пребывающего в расцвете сил и способностей, но попавшие под сокращение в результате закрытия неэффективных производств. Более серьезный уровень богатства люди связывали с новой экзотической профессией – брокер; большое распространение получили такие непривычные советскому человеку виды деятельности, как манипуляции ценными бумагами и торговля валютой. Приобщение населения к игровым формам досуга, в частности к игровым автоматам, стало апофеозом мифотворчества о мгновенном богатстве в переходном обществе. В системе ценностей постсоветского общества усилилось значение высокого заработка, а такие традиционные ценности, как трудолюбие и добросовестный труд потеряли свое значение. Важными стали такие способности личности, как умение зарабатывать, «вертеться», находить нужные связи. В повседневной речи появилась новая характеристика человека, которого называли «деловым». «В обществе возрастает роль ценностей западноевропейского типа — работы, успеха, карьеры, богатства, прибыли» [3, с. 310]. В постсоветский период во все большей мере начинает трансформироваться массовое сознание как влиятельная сила, которая олицетворяет возможности воздействия на ход политического, экономического, и духовно-культурного развития.

Рассмотрим, какие мифы способствовали трансформации массового сознания этого периода. Вслед за крахом советской идеологии произошло разрушение многих мифов: о светлом коммунистическом будущем, в котором должен осуществиться принцип: от каждого по способностям; каждому – по потребностям, о руководящей силе коммунистической партии, о мировой роли рабочего класса, о единственно верном социальном учении – марксизме-ленинизме. Интересным в этом смысле является апелляция к работе Г. В. Осипова «Социальное мифотворчество и социальная практика» известного отечественного социолога Ж. Т. Тощенко [4]. Аргументация автора строится на тезисе о том, что для постсоветского общества были характерны мифы подражания и копирования Запада, так называемая «шоковая терапия», которая заключалась в слепом подражании западным ценностям и нормам, но при этом совершенно не учитывалась реальная экономическая и культурная ситуация в стране, ее традиции и менталитет.

К печальным последствиям привел один из сознательно созданных мифов постсоветского периода «миф о ваучерах», который посредством активной рекламы в СМИ обещал богатство всем участникам («две Волги»), а в результате привел к нищете десятки миллионов россиян при одновременном обогащении небольшого числа мошенников. Благодаря культивированию мифа о капитализме как «обществе благоденствия», где даже мусорщик может стать миллионером, все высокодоходные государственные предприятия были распроданы. Как только государство ослабело, активизировалась «теневая» экономика, а российское общество стало принимать криминальный облик. Культивирование этого мифа привело к дезориентации населения. Схожую ситуацию видим с превращением мифа «о рыночном человеке». Если в советское время в массовом сознании культивировался образ человека рынка как спекулянта, индивидуалиста, который наживается на том, что в обществе не хватает тех или иных товаров и услуг, то с приходом постсоветского общества в массовом сознании начал пропагандироваться миф о рынке, который решит все наши проблемы. При помощи этого мифа правящая элита России привнесла рыночные отношения во все сферы жизни общества, будь то образование, здравоохранение или культура (что привело к их почти полной коммерциализации).

Пока страна находилась в кризисе, на смену разрушительным мифам стали приходить мифы с нейтральной ориентацией, основанные на принципе: «Мы бедные, мы нуждаемся, значит, нам кто-то должен помочь». Так появился миф «о дружественном Западе», который спасет Россию от всех ее проблем. Одновременно с культивированием этого мифа в стране образовались совместные предприятия, через которые выкачивались природные и финансовые ресурсы, где эксплуатировался труд высококвалифицированных рабочих, причем данный процесс воспринимался как полезный и прогрессивный для российского общества [5, с. 31-32]. Следует отметить, что в постсоветском обществе не только проблематика мифотворчества, но и содержание мифов стало сильно меняться. Так, например, на смену положительному герою, которого можно встретить в архаических и советских мифах, пришел герой отрицательный (чаще всего «криминальный авторитет» или «беглый олигарх»). Среди мифов «униженных и оскорбленных» постсоветского периода особое место занимает миф о вожде, получившем свою интерпретацию в мифе о «царе-батюшке», сформировавшемся еще на стадии становления российской монархии. В начале XX века развенчание этого мифа привело нашу страну к революции, однако это не положило конец данному мифу. В советскую эпоху этот миф нашел свою новую интерпретацию в образе «вождя», которым стал И.В. Сталин, которого соратники чаще называли «хозяин» за то, что он дни и ночи «беспокоился» о проблемах своих подданных. В тяжелое постсоветское время миф о царе был заимствован и реанимирован из арсенала архаического мифотворчества. В начале XXI в. разочарование населения в идеалах либеральной демократии и рыночном обществе, активизация антизападнических настроений, заставили государство создавать новые мифы с целью оправдания экономического и политического курсов.

Так, например, миф о либеральной демократии заменили мифом «об особом пути российской демократии», рассматривающем российскую правящую элиту в выгодном ракурсе. Постепенно проблематика постсоветской (переходной) модели стала двигаться в сторону современной модели мифотворчества, что нашло отражение в рекламной коммуникации, массовых зрелищах, моде, а также СМИ, задающих стандарты общества потребления [Подробнее, 6, с. 94]. Подведем итоги. 1. В современном российском обществе постсоветская (переходная) модель мифотворчества продолжает выполнять свои функции, оказывая существенное влияние на трансформацию массового сознания. 2. Объектами мифотворчества постсоветского периода являются, с одной стороны, все события, происходящие в обществе, с другой стороны, внешняя социальная среда. 3. Результатом мифотворчества явились новые характеристики массового сознания, воспроизводящие старые и порождающие новые мифы, Наиболее популярные мифы постсоветского общества: миф о ваучерах, о рыночном человеке, о дружественном Западе, о царе-батюшке, об особом пути российской демократии и др.

Литература 1. Гудков Л.Д., Дубин Б.В., Зоркая Н.А. Постсоветский человек и гражданское общество. М.: Московская школа политических исследований, 2008. 96 с. 2. Советский человек в постсоветском обществе: трансформация массового сознания. М.: Ключ-С, 2009. 124 с. 3. Вепрева И.Т. Языковая рефлексия в постсоветскую эпоху. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2005. 384 с. 4. Тощенко Ж.Т. Время мифов и пути их преодоления. // Социологические исследования, 2006, №1. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.isras.ru/files/File/Socis/1-6-2006/toshchenko_mythtime.pdf. (дата обращения 26.03.2018). 5. Скачкова Т.А. Миф как фактор массового сознания и его трансформация в инструмент пропаганды. // Вестник Екатерининского института. 2008. № 4. С. 31-32. 6. Зиннатуллина Ю.Ш., Поздяева С.М. Мифотворчество в России (социальнофилософский анализ). Уфа, РИЦ БашГУ, 2016. 152 с.

Поздяева С. М.



Другие новости и статьи

« Формирование западного мышления и поведения как форма противопоставления православию и славянству

«Царский сын» Гришка Отрепьев »

Запись создана: Воскресенье, 28 Апрель 2019 в 16:29 и находится в рубриках Новости.

Метки:



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы