2 Март 2020

Военная реформа: гладко было на бумаге

oboznik.ru - Исторический опыт и уроки военного реформирования в России

#история#военнаяреформа#армия

Впервые о военной реформе заговорили еще руководители СССР. В конце 1980-х в советской печати развернулась жесткая дискуссия между руководителями военного ведомства и учеными, в основном выходцами из института США и Канады Академии наук СССР. Ученые вполне квалифицированно доказывали, что военная мощь Советского Союза совершенно избыточна, что превосходство одновременно над странами НАТО и Китаем, которого Москва добивалась долгие годы, никоим образом не укрепляет безопасность. Вскоре и высшее руководство страны озаботилось проблемами обороны. Внешняя политика Горбачева–Шеварднадзе, нацеленная на сокращение избыточного военного потенциала, принятие оборонительной военной доктрины и именовались в тот момент «военной реформой».

При этом никто не ставил вопроса о каких-то кардинальных изменениях в организации, комплектовании и структуре Вооруженных сил. Те военные руководители, которым Михаил Горбачев предложил задуматься над первоочередными задачами военной реформы, видели ее исключительно в свете задач по приспособлению организации Вооруженных сил к максимально эффективному использованию современной военной техники. Генерал армии Виктор Лобов, в то время первый заместитель начальника Генерального штаба (а именно ему Горбачев приказал заниматься военной реформой) так описывает свое понимание задачи: «Реформа требовалась не только сверху, чем было озабочено политическое руководство страны, но и снизу. …Вскрылись противоречия нормативные. Отделение наступает на фронте примерно до 70 шагов (солдат от солдата – 7), и в 1904-м, и в 1987-м. А знаете, откуда взялись 7 шагов? Это расстояние, которое можно перекрыть двум бойцам, шагнув с винтовкой Мосина (со штыком ее длина равнялась 2,5 м) влево или вправо, помогая друг другу в рукопашной схватке. За 90 лет ничего не изменилось. А ведь в отделении-то мотострелковом на вооружении БМП-2 с пулеметом, ПТУРами, пушкой» .

Стоит ли удивляться тому, что Михаил Горбачев после доклада Лобова (а доклад этот представлял собой дикую мешанину самых разнообразных рекомендаций, не имевших никакого отношения к реформе, – от предложения выработать некую всеобщую «Государственную доктрину», частью которой была бы доктрина военная, до обоснования необходимости пересмотра нормативов сооружения ротного опорного пункта и присвоения выпускникам суворовских училищ звания сержанта запаса) потерял всякий интерес к военному реформированию.

До кончины СССР военная реформа существовала исключительно в виде лозунга демократической общественности. Однако сразу после подписания Беловежских соглашений этот вопрос стал чрезвычайно актуальным. В этот момент реформой стали именовать попытки придать распаду гигантских Вооруженных сил контролируемый характер. Роспуск СССР остро ставил проблему контроля над крупнейшим в мире арсеналом, включавшим 30 тысяч ядерных боеприпасов и 40 тысяч тонн отравляющих веществ. Лидеры трех республик – России, Белоруссии и Украины, подписавшие Беловежские соглашения, которые зафиксировали факт ликвидации СССР, – понимали: раздел советской армии – задача не просто наитруднейшая, но и чрезвычайно рискованная. Явно опасаясь нежелательных эксцессов, все согласились, что Вооруженные силы должны оставаться под единым командованием министра обороны СССР маршала авиации Евгения Шапошникова, получившего должность главкома Объединенными Вооруженными силами СНГ (ОВС СНГ). Не случайно о решениях, принятых в Вискулях, маршал Шапошников был проинформирован раньше, чем Михаил Горбачев.

У Шапошникова были к этому моменту совершенно конкретные предложения по тому, что он называл военной реформой и что на самом деле было системой разделения полномочий и ответственности между гражданскими властями государств, уже ставших де-факто независимыми, и руководством «единого» Минобороны. Еще в сентябре 1991 года в Москве состоялось совещание руководителей Министерства обороны СССР с представителями 15 уже провозгласивших независимость республик. Москва предложила создать республиканские министерства обороны как сугубо гражданские ведомства, отвечающие за обеспечение и формирование национальных Вооруженных сил. Координацию их деятельности и предлагалось возложить на Минобороны Союза.

Все же оперативное руководство возлагалось на единый Генеральный штаб. Но вскоре стало очевидно: действительно хотели сохранить единую армию только Россия, Казахстан, Киргизия и Армения (последняя опасалась резкого усиления военной мощи Азербайджана). Остальные предпочитали иметь свои Вооруженные силы. Украина с Белоруссией видели в собственном войске неотъемлемый атрибут суверенной государственности. А лидерам Грузии, Молдавии, Азербайджана просто не терпелось использовать оружие для решения внутренних проблем. На постсоветском пространстве быстро формировались национальные армии. Соединения, дислоцированные в республиках, спешно переводились под юрисдикцию новых государств без каких-либо консультаций с Москвой. Офицеры были поставлены перед необходимостью повторной присяги.

Одновременно лидеры республик призвали военных специалистов «своей национальности» возвращаться на родину, обещая почет, высокие зарплаты, и главное – жилье, эту высшую материальную ценность в сознании советского человека. На всей территории экс-СССР развернулась битва за оружие. И если на Украине эксцессы национализации свелись к тому, что летчики, не желавшие принимать украинскую присягу, угнали в Россию несколько самолетов, то в Закавказье не обошлось без кровопролития. В этой неразберихе главкомат ОВС СНГ спешно перетаскивал в Россию все, что только удавалось: армейские части, военную технику и, самое главное, тактическое ядерное оружие. Москва до самого последнего момента, когда военные в республиках попросту перестали отвечать на звонки по ВЧ, провозглашала своей целью сохранение единых Вооруженных сил. И объективно командование ОВС СНГ (мир, уверен, еще воздаст должное этим неизвестным героям) сделало благое дело, урезав военные возможности режимов, готовых к применению силы во внутренних политических спорах и которые уж точно не остановились бы перед применением оружия массового поражения, попади оно им в руки.

Но сами вооруженные конфликты в бывших советских республиках – в Приднестровье, Абхазии и Таджикистане – было уже не остановить. В непосредственной близости от российской территории появлялись одна за другой горячие точки. Впрочем, советские арсеналы породили немало амбициозных замыслов и у тех, кто воевать не собирался. Обладание ядерным оружием представлялось им своеобразным пропуском в клуб великих держав. Хорошо помню шок, в который украинские и казахстанские дипломаты повергли представителей Москвы и Вашингтона в начале 1992 года в ходе первых консультаций относительно реализации Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений, заявив свои права на советское ядерное оружие. Совместными американороссийскими усилиями угрозу появления новых ядерных государств удалось остановить.

В случае с Украиной был подписан специальный Будапештский меморандум, согласно которому Россия в числе других взяла на себя обязательство обеспечивать территориальную целостность соседнего государства в обмен на его отказ от оружия массового уничтожения. Мог ли кто-нибудь тогда предположить, что через двадцать лет Москва с презрительной небрежностью отвергнет взятые тогда обязательств, а в Киеве будут сожалеть, что некогда отказались от единственного средства, которое могло бы сдержать соседа?! Кремль был обеспокоен и тем, что офицеры соединений, находившихся на российской территории, вовсе не испытывали никакого уважения к новой власти, видя именно в ней виновницу развала той великой державы, которой они служили. Вся степень их ненависти была продемонстрирована 17 января 1992 года, когда 5 тысяч командиров собрались на Всеармейское офицерское собрание.

Встретив топотом и свистом Бориса Ельцина, они сразу же заклеймили «сговор трех президентов» и потребовали восстановить Союз. В этих условиях необходимо было обеспечить жесткий контроль Москвы над огромной частью советской армии, которая досталась России. С начала 1992 года в российских государственных структурах начали прорабатываться различные планы создания Вооруженных сил. Уже 23 августа 1991 года был образован Государственный комитет РСФСР по оборонным вопросам. 16 марта 1992 года Борис Ельцин подписал указ «О Министерстве обороны РФ и Вооруженных силах РФ»2 , а 4 апреля – распоряжение о создании государственной комиссии по формированию российского Министерства обороны. Председателем комиссии был назначен генералполковник Дмитрий Волкогонов. 7 мая президент России подписал указ «О создании Вооруженных сил Российской Федерации».

Новая российская армия создавалась не только из соединений, размещенных на территории РФ, она унаследовала и органы военного управления СССР. В сложившейся обстановке Ельцин не рискнул реализовать предложения ряда либеральных руководителей Госкомитета по оборонным вопросам, настаивавших на превращении Министерства обороны в гражданское ведомство, которое должно было вырабатывать военную и военно-техническую политику государства, решать кадровые вопросы. При этом предполагалось, что за оперативное руководство войсками, их боевую подготовку будет отвечать Генеральный штаб. Была принята концепция комиссии Волкогонова, которая предлагала, по сути, сугубо советскую структуру Вооруженных сил и органов их управления. После чего вопрос о выборе кандидатуры министра можно было считать практически решенным. Руководить этим быстро возродившимся военно-бюрократическим монстром был в состоянии только профессиональный военный. И Борис Ельцин назначил первым министром обороны России десантного генерала Павла Грачева.

Александр Гольц. Военная реформа и российский милитаризм. – СПб.: Норма, 2019. – 360 с.

Другие новости и статьи

« Первый выборный царь Борис Годунов

Могу ли я продать свою квартиру, купленную по программе «Военная ипотека», и купить другую? »

Запись создана: Понедельник, 2 Март 2020 в 18:01 и находится в рубриках Новости.

метки: ,

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика