4 Март 2020

Имитация военной модернизации российской армии в 90-х годах XX века

oboznik.ru - Павел Грачев - военачальник и реформатор армии

#Грачев#реформа#военнаяреформа

Павел Грачев - военачальник и реформатор армии

Перед Грачевым и его командой стояли задачи гигантского масштаба. Советская армия развалилась, нужно было хотя бы на минимальном уровне сохранить оперативный контроль над соединениями, находившимися на территории России, выполнить договоренности о выводе из Восточной Европы и Прибалтики полуторамиллионного воинского контингента, положения Лиссабонского протокола 1993 года о передаче Казахстаном, Украиной и Белоруссией ядерного оружия, находившегося на их территории. Н

а фоне этих операций по перемещению войск и самого разрушительного оружия требование о проведении военной реформы, которое постоянно звучало в речах президента, выглядело откровенной блажью. Посему Геннадий Иванов довольно быстро – к середине лета 1992 года – изготовил некий план военной реформы. Этот документ известен только в изложении. Насколько можно судить, он представлял собой обычную бюрократическую отписку. Так опытный командир соединения всегда имеет подшитый в нужную папку приказ об усилении мер противопожарной безопасности.

Случись пожар, его всегда можно продемонстрировать вышестоящей комиссии как доказательство неусыпного противопожарного бдения. План реформы разбивал ее на три этапа . В ходе первого предполагалась «инвентаризация» вооружений и военной техники, продолжение вывода войск из-за границы, сокращение численности армии и вооружений, разработка основ правовой базы строительства и функционирования ВС; завершение формирования МО РФ и системы органов высшего военного управления в целом.

В ходе второго этапа (1993–1994 годы) намечалось: «сформировать основные принципы построения новой организационно-штатной структуры ВС РФ». При этом до 1995 года (а затем и до 2000 года) планировалось сохранить существовавшую видовую структуру и систему управления. При этом, однако, предполагалось сформировать Мобильные силы – новое оперативно-стратегическое объединение, включив в них воздушно-десантные войска, морскую пехоту, легкие соединения сухопутных войск, военно-транспортную авиацию, вертолетные части.

Тогда же должны были создаваться новые группировки войск. Предполагалось значительное сокращение общего числа объединений и соединений и доведение их укомплектованности до полного состава. Кадрированные части и соединения должны были быть ликвидированы. Планировался также переход от армейской и дивизионной структуры сухопутных войск к корпусной и бригадной (эти разумные и необходимые меры стали основой уже сердюковской реформы и были со страшным скрипом реализованы лишь 18 лет спустя).

Был также объявлен и переход к смешанной системе комплектования Вооруженных сил: на основе как призыва, так и добровольного поступления на военную службу. Численность Вооруженных сил в этот период должна была сократиться на 700 тысяч человек и составить на 1 января 1995 года 2,1 миллиона человек. На третьем этапе (1995–1999 годы) намечалось завершить процесс вывода войск из-за рубежа и начать реорганизацию видов ВС и родов войск (сил); отказаться от системы военных округов, создав на их основе территориальные командования; завершить создание группировок ВС и военной инфраструктуры мирного времени; довести численность ВС до 1,5 миллиона человек.

К сожалению, Грачев и его команда так и не двинулись дальше первого этапа. Они благополучно застряли на «инвентаризации». Их взору открылись действительно несметные богатства, накопленные Советским Союзом. Руководители СССР, всерьез готовившиеся к войне со всем окружающим миром, отдавали себе отчет в том, что промышленность стран Запада, прежде всего США, гораздо эффективнее советской. Посему ставка была сделана на создание гигантских стратегических запасов оружия, военной техники, продовольствия, топлива и промышленного сырья.

После развала СССР Минобороны в одночасье сделалось владельцем большей части этих кладовых. При этом Грачеву удалось протащить через правительство документы, позволяющие Вооруженным силам избавляться от «излишков» имущества самостоятельно. Все это создало предпосылки для просто былинного воровства, охватившего Вооруженные силы. Ускоренный вывод войск из Восточной Европы и Прибалтики, когда перемещались огромные ценности, создал дополнительные возможности хищений. В оправдание Павлу Сергеевичу можно сказать только то, что присвоение государственной собственности в тот период отечественной истории являлось повсеместной практикой, оно охватило все институты российской власти.

Пресловутые оргштатные мероприятия занимали все время руководителей военного ведомства. Как раз их и выдавали за первый, а потом за второй этап военной реформы. Вскоре Вооруженные силы оказались прямо вовлечены в противостояние между президентом Борисом Ельциным и первым российским парламентом. Это противостояние чрезвычайно затруднило осуществление даже самого очевидного элемента реформы – сокращение численности Вооруженных сил.

Стремясь завоевать симпатии офицерского корпуса, парламент и президент торопились перещеголять друг друга, обещая невиданные льготы военнослужащим, симпатии которых по определению и должны были обеспечить победу одной из сторон в конфронтации, скоро ставшей силовой. В частности, были приняты решения о том, что офицер не может быть уволен из армии без предоставления ему и его семье жилья и 20 месячных окладов. Как раз в этот момент квартиры, которые всегда были собственностью государства, стали приватизироваться.

У жилья появилась рыночная стоимость, и даже строительные организации Министерства обороны поторопились поднять цены на жилье. В результате увольнение каждого офицера стоило немыслимую по тем временам сумму в 30 тысяч долларов (сегодня она, разумеется, выглядит смешной). Так было положено начало процессу, в результате которого структура российского офицерского корпуса стала столь уродливой – полковников в Вооруженных силах оказалось больше, чем лейтенантов.

Тысячи старших офицеров не могли быть уволены из Вооруженных сил потому лишь, что государство было не в состоянии предоставить им квартиры. Замечу, что и в 2000-е, двумя десятилетиями позже, проблема увольнения военнослужащих оставалась серьезнейшей проблемой. Сердюков был обречен разгребать завалы, созданные в начале 1990-х. Многотысячная очередь на получение квартир начала рассасываться только к 2015 году, уже при Сергее Шойгу.

Пожалуй, единственным сколько-нибудь серьезным шагом в области реформы стала попытка перейти к формированию Вооруженных сил по контракту. К этому подтолкнуло просто катастрофическое состояние с комплектованием армии, возникшее после принятия парламентом законов, предоставлявших значительной части юношей отсрочки от призыва. В конце 1992 года Вооруженные силы были укомплектованы не более чем на 50 %. В сухопутных войсках, ПВО и ВВС укомплектованность составила не более 30–40 %. Из-за того что срок срочной службы был сокращен с двух до полутора лет, в 1993 году увольнялось в запас 320 тысяч человек, а призвано могло быть лишь около 90 тысяч.

Выход увидели в переходе на контракт. 30 ноября 1992 года правительство приняло постановление «О мероприятиях по поэтапному переходу к комплектованию Вооруженных сил Российской Федерации в добровольном порядке – по контракту» . Предполагалось осуществить этот переход в три этапа. На первом, в 1993 году, набрать 100 тысяч рядовых и сержантов (приблизительно 10 % от тогдашней численности военнослужащих этой категории). На втором (до конца 1995 года) довести количество контрактников до 300 тысяч. На третьем – до 2000 года – количество контрактников должно было составить 500 тысяч. По подсчетам Минобороны, для набора контрактников в 1993 году требовалось всего 6 миллиардов рублей.

И эта сумма была выделена. Но все, что произошло потом, будто бы специально делалось для того, чтобы дискредитировать саму идею комплектования Вооруженных сил на контрактной основе. Никаких серьезных документов, устанавливающих требования, которые должны предъявляться к кандидатам, не было разработано. Сам контракт являлся не юридическим документом, содержащим взаимные обязательства военнослужащего и государства, а некоей декларацией о намерениях.

Военные комиссариаты получили разнарядку с требованием «завербовать» некое количество людей, а командиры частей и соединений – план по комплектованию. Главное же заключалось в том, что был полностью проигнорирован зарубежный опыт, который требует начинать создание добровольческих сил с формирования профессионального унтерофицерского корпуса. Как раз профессиональные сержанты и должны поддерживать дисциплину в казарме. В конечном счете именно они должны из людей с весьма невысокими моральными и интеллектуальными качествами (то, что на первых порах именно такой контингент придет в добровольческую армию, представляется совершенно неизбежным) сделать профессиональных солдат.

Но в 1993 году об этом даже не задумывались. Поскольку деньги были выделены, кампания по набору развернулась очень быстро. Первые 100 тысяч контрактников были набраны в рекордные сроки – с апреля по июль 1993 года. Как и следовало ожидать, ни к какому повышению уровня боеготовности это привести не могло. Переход на контракт выглядел очевидной профанацией. И в войсках отнеслись к нему соответственно. У офицерских семей появилась возможность несколько повысить свое благосостояние – началось массовое оформление в качестве контрактников жен офицеров и прапорщиков.

За 1993–1995 годы были оформлены контракты с почти полумиллионом человек. Но уже с середины 1994 года из-за резкого сокращения военных расходов программу начали сворачивать. Вместо того чтобы направить ограниченные финансовые ресурсы на создание двух-трех военных училищ, где готовились бы кадровые младшие командиры, которые могли бы обеспечить определенный уровень дисциплины как в добровольческих, так и в призывных Вооруженных силах, Минобороны протащило через Думу решения об увеличении срока службы, отмене отсрочек для учащихся техникумов и ПТУ и студентов некоторых вузов.

Таким образом, первая попытка качественного, а не организационного изменения Вооруженных сил завершилась полным провалом. При этом следует заметить, что комплектование по контракту было чрезвычайно успешно в оперативной группе российских войск в Приднестровье и 201-й дивизии в Таджикистане. Объяснялось это двумя обстоятельствами. При абсолютном экономическом коллапсе в Приднестровье и Таджикистане жалованье контрактника (весьма скромное по российским меркам) представляло собой целое состояние.

Кроме того, служба в российской армии давала надежду на получение гражданства РФ. Однако в России попытка перехода на контракт не принесла ничего, кроме разочарования. Поэтому, когда в 1996 году Борис Ельцин подписал указ о переходе к формированию Вооруженных сил на контрактной основе начиная с 2000 года, никто не поверил в реальность этого. В октябре 1993 года армия показала, что она не слишком лояльна президенту, а начало войны в Чечне продемонстрировало настоящую цену бравурным грачевским докладам об успешном создании Мобильных сил.

Во всей российской армии оказалось не больше пяти боеготовых соединений. Именно поэтому для штурма Грозного в январе 1995 года пришлось срочно перебрасывать батальоны морской пехоты с Тихоокеанского и Северного флотов. Что до сухопутных войск, то из округов прибывали лишь взводы, которые нужно было на месте объединять в роты. Заметим, впрочем, что, по мнению трезвомыслящих военных экспертов, таких как Виталий Шлыков, российская армия в Чечне воевала отнюдь не хуже, чем советская во Второй мировой войне. Проблема заключалась в том, что на сей раз военачальники были лишены возможности бесконечно пополнять состав воюющей группировки за счет призывников и резервистов.

23 февраля 1995 года Ельцин заявил: «Чечня еще раз убедила в том, что мы опаздываем с военной реформой. Сама жизнь требует реформирования армии, и 1995 год будет серьезным этапом обновления российских Вооруженных сил… Я готов лично контролировать ход военной реформы». На самом деле президента интересовали предстоящие парламентские и президентские выборы. Ни о какой реформе он и не помышлял. Летом 1996 года, когда ему потребовался политический союз с Александром Лебедем, он без колебаний принес в жертву «лучшего министра обороны» Павла Грачева, отправив того в отставку

Александр Гольц. Военная реформа и российский милитаризм. – СПб.: Норма, 2019. – 360 с.

Другие новости и статьи

« Самопалы и палечники

Отечественное кино: «Батальонъ» »

Запись создана: Среда, 4 Март 2020 в 17:12 и находится в рубриках Новости.

метки: ,

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика