11 Март 2020

Цифровая эпоха как последняя утопия истории

oboznik.ru - Цифровая экономика - это наше новое все?

#мир#цифровоймир#век

The digital era as the last utopia of history Аннотация. Ставя вопрос о модели развития общества, необходимо очертить контуры его состояния. Строители новой глобальной утопии презрели краеугольный камень: им стала хрематистика.

На роль реформатора выдвигается Всемирный интернационал учёных, который способен провести оцифровку мира и создать постиндустриальную цифровую экономику. Сама гипотетическая модель общества оказывается идеализированным царством буржуазии эпохи информации, цифровизации и постиндустриализации.

Почему возникает цифровая утопия и в чем заключается необходимость представления о прозрачном социальном мире в цифровом оформлении? Робинзон провозгласил себя губернатором острова, но он не нуждался в цифровой обработке своей жизни. Цифровая утопия завершает эволюцию утопий в предыстории человечества.

Ключевые слова. Цифровая утопия, хрематистика, интернационал учёных, идеализированное царство, прозрачный мир, последняя утопия истории, цифровая экономика. Abstract. Raising the question of the model of development of society, it is necessary to outline the contours of its state.

The builders of the new global utopia despised the cornerstone: it was the chrematistics. The role of the reformer is put forward by the world international of scientists, which is able to digitize the world and create a post-industrial digital economy.

The hypothetical model of society itself turns out to be an idealized Kingdom of the bourgeoisie of the information age, digitalization and postindustrialization. Why there is a digital utopia and what is the need to understand the transparent social world in digital design? Robinson declared himself Governor of the island, but he did not need the digital processing of his life. Digital utopia completes the evolution of utopias in the prehistory of mankind. Keywords. Digital utopia, chrematistics, international of scientists, idealized Kingdom, transparent world, the last utopia of history, digital economy.

Существующий миропорядок самим ходом истории поставлен под вопрос, поскольку в конце предыстории человечества этот миропорядок не устраивает никого. Сообщество народов планеты, то есть человечество, обычно не находит пути решения стоящих перед ним задач, не определив ту форму социума будущего, к которой есть смысл направлять усилия. Заметим, что в последние несколько лет человечество бросается от идеи глобализации к антиглобализму и обратно и если прежде эти метания были замечены в массах и народных движениях низов истории, то ныне они наблюдается в верхах. Говоря по-ленински, налицо революционная ситуация, когда низы не хотят жить по-старому, а верхи не могут управлять по-старому. Нужен только глобальный кризис в сочетании с национальными кризисами для развития ускоренных революционных изменений в способе производства материальной общественной жизни людей. Само несовершенство социума по-разному понимается в общественных и гуманитарных науках и решается по-разному в существующих подходах к анализу мирового исторического развития.

Таковыми оказываются формационный, цивилизационный, экономико-антропологический, экономический, исторический, наконец, прогрессорский подходы. Можно выдвинуть ещё один подход к анализу развития – ноосферный как наиболее адекватный и заманчивый для исследования желаемого будущего, однако этот содержательный подход не работает без формального описания ситуации кризиса и наиболее подходящей к выполнению этой описательной задачи оказывается синергетика. Между тем только диалектика способна объяснить сами изменения и уйти от бессодержательного их описания к предвидению. В.И. Вернадский в эвакуации осенью 1941 г. пророчески провозгласил «Ноосфера победит!» Но он не объяснил, почему силы ноосферы победят фашизм. В отличие от марксистской теории и практики в нашей стране идеи ноосферизма оказались эфемерными и слабо научно-фундированными. Они остаются сегодня частично в области естествознания, частично проходят по разряду новой образной версии «русской идеи».

Философское и политологическое звучание ноосферного подхода к развитию может быть сравнимо с синергетическим подходом: ни синергетика, ни ноосферизм не способны заменить собой эвристику материалистической диалектики. В сущности, говоря об уклоне экономистов в хрематистику, критические экономисты уклоняются от политико-экономического решения вопроса о причинах социальных трансформаций, ведущих к мировому порядку, который никого не удовлетворяет. А кого он должен удовлетворять – эксплуататоров и эксплуатируемых, творцов и фрилансеров, рантье и социальных мыслителей, интеллигентов или органических интеллектуалов народа? В результате возникает амбивалентный дискурс о независимых ученых, свободных от ограничений. Очень похоже на концепцию К.Р. Поппера и Франкфуртскую школу социально-философского моделирования. Ставя вопрос о модели развития общества, необходимо очертить контуры существующего состояния общества, а для этого важно использовать научную методологию, не впадать в утопию гипотетического постиндустриального общества и глобализации. Однако строители новой глобальной утопии презрели краеугольный камень.

Таким «камнем преткновения» в современном общественном производстве стала хрематистика. Выступая против хрематистики и рынка, политэкономы – сторонники директивного и индикативного планирования уповают на будущую прозрачность рыночных обменных процессов и умалчивают о необходимости нового способа материального непосредственнообщественного производства. Вместо этого речь идет в духе антиглобализма о фантастической идее Б. Рассела об Интернационале ученых, исходившем из Манифеста Рассела-Эйнштейна 1955 г. и всего Пагуошского движения, наконец, о республике ученых Д. Свифта. Так же как К. Маркс заменил «оружие критики» «критикой оружием» и нашел пролетариат, как природного эмансипатора, так сегодня проектировщики будущего находят ученых в качестве природного эмансипатора информационного постиндустриального общества с цифровой экономикой.

Однако новые эмансипаторы не предпринимают экспроприацию экспроприаторов. Но что они делают? Новые эмансипаторы создают Интернационал ученых. Но как они придут к власти, какова будет природа их власти и как они преобразуют мир – только силой своей мысли, что невозможно. На самом деле, на этом камне преткновения строится все планетарное распределение произведенных благ и услуг, оказывающееся «справедливым» для меньшинства и несправедливым для большинства. Иначе говоря, словами Библии, камень, который презрели строители, оказался самым важным и ненадежным. Можно моделировать образ вожделенного мира будущего, но такое моделирование потребного будущего является сказочным и утопическим. Теоретики и практики марксистско-ленинского учения о построении коммунистической формации также споткнулись на идее всемирного коммунизма и построения коммунизма в одной стране, а на практике разошлись в вопросе о диктатуре пролетариата и ее сроках, вообразив возможность общенародного государства и ведущей роли партии, тем самым, перепутав партию, ее аппарат и класс. Важно отметить, что все большее число интеллектуалов вслед за олигархами и буржуазными правительствами настаивает на возникновении нового субъекта управления обществом – ученого. Этот мистифицированный и невозможный в реальности ученый-всезнайка в отличие от профессора Преображенского, не любившего пролетариат, способен создать Всемирный Интернационал Учёных, который способен провести тотальную оцифровку мира и объединить учёных всех стран вне политических или иных ограничений.

Целью нового Интернационала станет разработка модели общества необходимого будущего в условиях постиндустриальной цифровой экономики. Считается, что это будет справедливое общество творческих людей. Они и позволят осуществлять равнодостаточное распределение средств жизнеобеспечения в соответствии с потребностями всем членам общества вне каких-либо рыночных ограничений. В результате вслед за молодым К. Марксом можно предположить, что необходимо осуществлять не управление в интересах господствующего класса, а регулирование общественных отношений в интересах всего общества. Что хорошо в этой модели? Человечество должно отказаться от модели модернизации, принятой политиками стран третьего мира и периферийного капитализма, отказаться от рынка как временной транзиторной стадии развития общества. Настоящие ученые-марксисты стояли на этой позиции, и ревизионистский поворот Н.С. Хрущева уничтожил учение о диктатуре пролетариата в пользу идеи руководящей роли класса, партии, а затем и плюрализма, многопартийности и многоукладности в экономике. Для разработки важнейшей темы о роли глобальной организации ученых в будущем человеческого общества следует совместно с гуманитариями и философами обосновать всю актуальность исследования ссылками на источники научной философской, исторической и политологической литературы, но не на работы политически ангажированных авторов Римского клуба.

Сама гипотетическая оптимальная модель общества на самом деле оказывается идеализированным царством буржуазии нового тысячелетия – эпохи информации, цифровизации и постиндустриализации. На самом деле эта эпоха прошла, глобализация завершилась, вместо интернационалов хозяевами миропорядка провозглашается старый лозунг: «народы мира, разбивайтесь на нации, закрывайтесь в своих государствах и марш на фронт в интересах национальной олигархии». Предоставление так называемым ученым – «завлабам и мэнээсам» вначале 90 гг. места у политического руля при отмене 6 статьи Конституции СССР под лозунг – «партия, дай порулить» – привело к крушению великую державу. И сегодня под экономикой отечественные либералы и рыцари глобализма из Давоса понимают умение накапливать богатства. Накопление побуждает бесконечно производить больше и больше, уничтожая для этого вопреки здравому рассудку мир. При этом предполагается, что современные цифровые технологии позволят сделать прозрачное общество, в котором общее управление будет производиться сверху, то есть без всякого самоуправления и массового народного участия в регулировании стихийных природных и общественных процессов. Возникает новейшая модель утопии – цифровой.

Эта утопия не слишком новая – она возникает еще в идеях Пифагора о том, что сущностью мира и демиургом является число или его запись – цифра. Паноптикум И. Бентама, описанный М. Фуко в книге «Надзор и наказание», носит уже не цифровой характер. Марксов проект коммунистического общества как прозрачного и лишенного мистической товарной формы, также не нуждается в цифровой оболочке своего содержания, в котором свободное развитие каждого является условием свободного развития всех. Почему и как возникает цифровая утопия, и в чем заключается необходимость представления о прозрачном социальном мире в цифровом оформлении? Очевидно, что Робинзон на острове не нуждался в цифровой обработке своего жизненного процесса и это при том, что первым делом он провозгласил себя губернатором.

Может ли наука об утопии объяснить форму утопии в отличие от ее содержания? Утопия все чаще изучается не любителями, но представителями особой науки – утопиологии. Эта наука изучает весь спектр утопий, в том числе и антиутопий, то есть утопий наоборот. Светлая сторона новой науки провозглашает утопизм важнейшей чертой человека (буквально, «быть человеком, значит иметь утопию») превращается в негативное «человеческое – это утопическое», а человек – существо верящее. Утверждается, что в плане онтологии человека, то есть антропологии, человек – существо, верящее в самом широком диапазоне от любви до политики (и от психоанализа до марксизма). То есть человек является говорящим, репрезентирующим реальность существом. Известно, что выражение древних «я – человек и ничто человеческое мне не чуждо» превратилось в модернистском искусстве ХХ в. в тезис «ничто нечеловеческое мне не чуждо».

Применительно к утопии все это означает, что в классическом мышлении человеку присущ утопизм, в пост-классическом – антиутопизм. Однако таково негативное настроение модернизма и постмодернизма по отношению к наивному классическому рационалистическому мышлению, к «царству разума», которое было ни чем иным как идеализированным буржуазным обществом. Естественно задаться вопросом – а можем ли мы отойти от квазипатологической концепции утопии (идущей от Т. Мора) как места, которое не существует в реальном мире, и перейти к пониманию некой новой и истинной функции утопии, сравнимой с интегративной функцией идеологии? В выполнении этой функции интегрирующей позднее буржуазное общество утопия облекается в цифровую оболочку.

П. Рикер в американских «Лекциях об идеологии и утопии» полагает, что такая функция утопии схватывается понятием «нигде». Он пишет, что фундаментальная структура рефлексивности, которую мы можем применить к нашим социальным ролям, является способность воспринимать пустое место, с которого надо смотреть на самого себя 1. В театре Станиславского этот эффект называется «остранением». Однако для фиксации этой фундаментальной функциональной структуры утопии следует отвлечься от специфических содержаний отдельных утопий.

Дело в том, что все утопии повествуют на совершенно разные темы и уже в ХХ в. вращаются вокруг проблем статуса семьи, будущего половых отношений, родства, потребления товаров и знаков, присвоения вещей, статусов и кастового деления будущего общества, организации общественной жизни, роли религии и интеграционных процессов в мировых религиях: все это делает чрезвычайно трудным нахождение простой рамки или общего знаменателя всех утопий. Достаточно упомянуть плюрализм утопических проектов семьи будущего в диапазоне от проектирования всех видов сексуальных сообществ до моносоюза любящих сердец, или же вспомнить проекты потребительского плюрализма, ограниченного проповедью аскетизма. Очевидно, что отсутствие в утопиях тематического единства позволяет обратиться к поиску единства в функциях утопизма и обратиться к функциональной структуре утопии. Получается, что цифровая утопия завершает эволюцию утопий в истории человечества.

Литература: 1. Ricoeur P. Lectures on ideology and utopia / Ed. G.H. Taylor. – N.Y.: Columbia univer. press, 1986. – Р. 15

Другие новости и статьи

« Игорь Дмитриевич Сергеев: судьба дает шанс каждому

Деятельность японской разведки и российской контрразведки в годы русско-японской войны 1904–1905 гг »

Запись создана: Среда, 11 Март 2020 в 19:31 и находится в рубриках Новости.

метки: , ,

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика