25 Май 2020

Новый коронавирус и экономика

oboznik.ru - Этиология и патогенез коронавируса

#вирус#коронавирус#эпидемия#COVID-19#COVID-2019

Что мы знаем о новом вирусе

Без ограничений и карантина в Европе и Северной Америке вирус распространяется со скоростью, при которой количество больных удваивается примерно каждые 3 дня в первые месяцы эпидемии. Заболеть может практически каждый, и ожидается, что COVID-19 могут переболеть от 20-70% населения земли, в каждой стране. Выздоровевшие, скорее всего, обладают иммунитетом, по крайней мере частичным. Болезнь длится в среднем 2-3 недели после недельного инкубационного периода, обычно с симптомами (последовательно кашель, температура, усталость, мышечные боли, воспаление легких), которые нарастают постепенно.

Доля асимптоматических больных – основной неизвестный фактор, без которого сейчас сложно оценить масштаб распространения вируса, а также коэффициент смертности. Исходя из текущих данных, около 15% заболевших нуждаются в госпитализации (фиброз легких, сложности с дыханием, нужен дополнительный кислород), 5% нужна интенсивная терапия (интубация).

Смертность составляет около 1% заболевших (если предполагать, что все случаи учтены). При этом среди людей в возрасте до 40 лет она только 0,1-0,2%. и существенно выше (до 10%) – среди больных старше 60 лет и среди групп риска с ослабленным иммунитетом или ослабленными легкими, в том числе от курения. При перегруженной медицинской системе оказать помощь всем нуждающимся невозможно, и смертность возрастает в 3-5 раз. Неограниченное распространение вируса неминуемо приводит к перегрузке системы здравоохранения уже в первый-второй месяц эпидемии, и страны вынуждены принимать меры, чтобы избежать этого любой ценой для их экономики.

С учетом длительности инкубационного периода и болезни текущая ситуация в больницах отражает результат распространения вируса с лагом примерно в 3 недели. Например, в тот момент, когда появляется первая смерть, можно ожидать, что уже существует порядка 300 активных случаев заражения (даже если они не отражены в статистике из-за несовершенства тестирования). Когда количество смертей достигло 50, количество зараженных, вероятно, превышает 10 тыс., что означает невозможность борьбы с эпидемией точечными мерами. К тому же, любые меры, принимаемые сегодня, будут отражены в количестве новых случаев заражения лишь спустя несколько недель, а в количестве смертей – лишь спустя месяц.

Карантин

Для стран, пропустивших начальный этап распространения вируса в январе-феврале, – а это фактически все страны за пределами Азии – на данный момент не остается выбора, кроме введения жестких форм карантина на период 8-10 недель. Жесткий карантин предполагает закрытие школ и всех не жизненно-необходимых бизнесов, ограничения на выход на улицу (разрешаются только походы за продуктами и в аптеку). Страны, пытавшиеся применить более утонченные стратегии – например, Великобритания, где карантин изначально предполагался только для групп повышенного риска, – осознали несовместимость таких стратегий с целью не допустить перегрузки системы здравоохранения, и в итоге перешли на жесткий карантин.1 Опыт Китая подтверждает способность 2х-месячного карантина снизить количество новых случаев заболевания фактически до нуля. Текущий опыт Италии показывает, что карантин эффективен даже в западных странах, применяющих его в более мягком варианте. Конец фазы карантина в Европе и США ожидается к середине мая – началу июня, когда количество новых ежедневных случаев заболевания должно оказаться снижено на несколько порядков. В этих условиях страны смогут начать переходить ко второй фазе мер, имитирующих лучший опыт азиатских стран – Тайваня, Сингапура, Гонконга, Японии и Южной Кореи, а также Китая после карантина.

На этом этапе карантин ослабляется, школы и рестораны переходят в режим ограниченной работы, фабрики и транспорт открываются в режиме с «социальной дистанцией» между людьми, но массовые мероприятия (культурные, спортивные, и т.д.) по-прежнему запрещены. Смягчение карантина происходит на фоне массового тестирования на вирус (как для выявления текущих больных, так и тех, кто уже переболел при помощи теста на антитела), отслеживания контактов заболевших, использования масок на улицах и в публичных местах, возможном повсеместного измерении температуры в публичных местах, а также использования технологий (например, геолокации в смартфоне) для выявления людей с повышенным риском заражения. При этом группы риска по-прежнему соблюдают карантин. Идея состоит в том, чтобы частично открыть экономику, при этом не допустив повторения цикла неконтролируемого роста числа зараженных, который приведет к повторной перегрузке медицинской системы и новому жесткому карантину.

В то же время государство интенсивно наращивает ресурсы системы здравоохранения – с помощью обучения дополнительного медицинского персонала, увеличения количества больничных коек (в частности, с использованием для этого пустых гостиниц и общежитий), ускоренного производства защитных материалов для медицинского персонала, и т.д. – для того, чтобы по возможности расширить все узкие места в системе и быть лучше подготовленным ко второй волне, если она произойдет. Эта фаза, при ее успехе, будет длиться до появления эффективного антивирусного лекарства и/или вакцины – вероятно около года.2

Экономика

Карантин вводит экономику в глубокий спад, поскольку предполагает практически полностью закрыть сферу персональных услуг – рестораны, гостиницы, кинотеатры, музеи, спортивные залы, спортивные и культурные мероприятия, университеты, школы, транспорт, туризм и т.д. Это напрямую затрагивает больше 30-40% экономики и рабочих мест. Кроме того, это заморозка многих инвестиционных проектов, в том числе строительства, и, следовательно, потеря части этого большого сектора экономики. При жестком карантине дополнительно закрываются производства, фабрики и заводы. Следует ожидать, что 2-3-месячный карантин приведет к потере половины ВВП в текущем квартале. Переход ко второй, пост-карантинной фазе тоже, вероятно, будет сопряжен только с частичным восстановлением экономики. В связи с этим, стоит ожидать потерю 20% годового ВВП при оптимистическом варианте с одной волной карантина.3 Это, очевидно, будет самой глубокой годовой глобальной рецессией за всю современную историю. Необходимо подчеркнуть, что это не циклический экономический кризис, вызванный падением производительности экономики или нехваткой спроса. Это кризис эпидемиологический и медицинский.

Государства вынуждены останавливать экономику, чтобы справится с острой фазой медицинского кризиса, без разрешения которого невозможно перезапустить экономику. В связи с этим, стандартные подходы к экономическому кризису и антикризисной политике (например, снижение процентной ставки или налоговые стимулы) здесь напрямую не применимы. В частности, если эпидемиологическая и медицинская проблемы будут решены, последующий выход из кризиса может быть существенно быстрее, чем, например, из финансового кризиса 2008- 2009 годов, после которого почти 10%-ная безработица в США не снижалась в течение нескольких лет и оставалась выше 8% четыре года после окончания кризиса. Что означает 20%-ное падение ВВП? В первую очередь это потерянный выпуск рыночных товаров и услуг, который в большой степени не может быть восполнен, и люди вынуждены снизить рыночное потребление на соответствующую величину.4 Это также означает потерю 20% всех годовых заработков в экономике – зарплат, дохода на капитал и прибыль. Тем не менее, в масштабах всей жизни такая годовая потеря доходов не столь значительна – менее 2% дисконтированной приведенной стоимости (net present value).5 Это означает, что у экономики есть возможность пережить такой кризис, несмотря на его текущую остроту.

Экономическая политика

Проблема состоит в том, что потери в экономике распределены очень неравномерно и приходятся особенно остро на ряд секторов персональных услуг, в которых ожидается рекордная безработица и банкротства фирм, что, в частности, может привести к кризису финансовой системы. Первая задача государства состоит в перераспределении потерь и поддержке наиболее затронутых слоев населения – с помощью предоставления очень щедрой прямой помощи потерявшим работу, а также финансовой помощи фирмам, отказывающимся увольнять своих работников – в обоих случаях, скажем, пропорционально 60-70% потерянного трудового заработка. Фокус здесь необходим не только на работниках по трудовому контракту, но и на фрилансерах, работниках по временным контрактам, владельцах малого и среднего бизнеса. Первые такие программы уже приняты в США, Германии и ряде стран Западной Европы, и уже достигают более 10% их ВВП (превышая в 3 раза общую помощь, оказанную экономике в 2008-2009 годах).

Можно ожидать еще один или больше раундов подобной финансовой помощи, в зависимости от длительности кризиса. Средства на эти программы должны быть взяты из резервного фонда или с помощью увеличения государственного долга, который приведет к повышению налогов в будущем, тем самым сглаживая потери между поколениями и временными периодами.6 Подобные меры не принято использовать во время обычных циклических рецессий, поскольку государство стремится дать стимулы потерявшим работу поскорее найти новую. В данном кризисе все наоборот – нам необходимо, чтобы люди не выходили на работу, и поэтому их потери должны быть компенсированы.7

Следует отметить, что эти государственные расходы не позволят компенсировать потерянный ВВП – они лишь сглаживают неравные потери заработка среди населения (это перераспределительная мера, а не мера стимулирования совокупного спроса, поскольку спрос ограничен эпидемиологическим кризисом). Об этом кризисе правильнее думать не как об экономическом, а как о природном катаклизме (повсеместное землетрясение, ураган или пожар, только без разрушения капитальных ресурсов), где роль государства – ввести экономику в контролируемую кому на минимальный необходимый срок и в течение этого времени компенсировать значительную часть потерь всем пострадавшим.

Решительные и смелые меры государства в самом начале кризиса, а также четкая коммуникация планов и прогнозов для всего населения позволят избежать паники, а также скоординировать ожидания и усилия граждан по борьбе с вирусом и его экономическими последствиями. В частности, важно, чтобы государство помогало перенаправить людей из закрывающихся секторов в сектора с острой нехваткой рабочей силы – в первую очередь в здравоохранение и сектор производства, распространения и доставки продуктов питания, гигиены и других товаров первой необходимости.

Два существенных вопроса государственной помощи экономике – это решение долгового кризиса и прямая финансовая помощь фирмам для предотвращения банкротств. Кажется очевидным необходимость долговых «каникул», когда должникам позволяется полгода или год не платить по кредитам с переносом (но не отменой) всех выплат на этот срок. При этом государство компенсирует временные потери кредиторов за счет прямой финансовой помощи, а также гарантирует финансовую стабильность банковской системы. Менее очевидный вопрос касается выплаты арендной платы за коммерческие и жилые помещения – государство может также потребовать отложить выплаты (например, запретив выселять неплательщиков в ближайшие три месяца) или частично компенсировать арендную плату. Наконец, должно ли государство предотвращать банкротства и поддерживать финансово все или некоторые действующие фирмы?

Если у государства есть такая финансовая возможность, это вероятно самое простое решение – временно поддержать все компании, чтобы они смогли сразу включиться назад в экономику по окончании медицинского кризиса. Однако, если кризис длится продолжительное время, финансовые возможности любой страны будут ограничены, и помощь должна быть, по крайней мере, выборочной. Здесь важно понимать, что банкротство фирмы в данном случае не означает закрытие бизнеса из-за его принципиальной экономической недееспособности (как часто бывает во время циклических кризисов) – во многом это просто переход права собственности на производственные активы.

Например, авиакомпании, терпящие убытки, не теряют свои самолеты и пилотов, но текущие владельцы могут быть вынуждены передать права собственности на активы авиакомпании. При этом государство должно помочь избежать необходимости массовых банкротств с помощью вышеперечисленных мер – прямой финансовой помощи по выплате зарплат и отсрочки выплат по кредитам и арендной платы.

В целом, важно понимать, что государственная политика не может полностью нивелировать этот кризис: падение ВВП, скажем, на 20% – это реальная огромная потеря экономики, которая в той или иной степени коснется каждого из нас. Роль государства – сгладить эти потери между всеми членами общества, помочь наиболее уязвимым слоям населения, а также, по возможности, избежать экономических потерь, которые не являются абсолютно необходимыми (в частности, массовых банкротств малого и среднего бизнеса). Государственная экономическая политика должна гарантировать экономике возможность быстрого восстановления, как только фаза острого медицинского кризиса будет закончена.

Олег Ицхоки

Другие новости и статьи

« Психологическая поддержка ребенка и семьи в период пандемии СOVID-19

Офицеры расплачиваются за Сирию »

Запись создана: Понедельник, 25 Май 2020 в 19:57 и находится в рубриках Новости.

метки: , ,

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика