21 Июль 2020

Купеческая риторика: аргументация в спорах персонажей П.И. Мельникова-Печерского

oboznik.ru - Русский язык - культурно-экономический фактор

#культура#русскийязык#общество

Аннотация. Статья посвящена коммуникативно-риторическому аспекту художественного текста. В романах П.И. Мельникова-Печерского «В лесах» (1871–1875) и «На горах» (1875–1881) повествователь неоднократно подчеркивает риторическое мастерство персонажей-купцов. Цель статьи – выявить особенности их аргументации. Патриархальный купец предпочитает аргумент ad hominem, купцы новой формации – аргумент ad rem; однако и те, и другие используют цитаты из Евангелия как главный довод в деловой коммуникации. В работе использован сравнительно-исторический метод исследования. Ключевые слова: П.И. Мельников-Печерский, риторика, образ купца, евангельский текст в русской литературе.

В дилогии П.И. Мельникова-Печерского «В лесах» (1871–1875) и «На горах» (1875–1881) неоднократно подчеркивается риторическое мастерство персонажей – в частности, их владение аргументацией. Так, Манефа отзывается о Патапе Чапурине: «Любого заговорит, и не хочешь, согласье дашь. Такой уж человек…» [1, с.185]. Подобным образом характеризуется и Василий Борисыч: «…с кем беседу ни зачнет, всякого на свою сторону поворотит» [1, с.159]. Заметив, что Чапурин «любит с умным, знающим встречником поспорить», этот персонаж «охотно пускался с ним в споры, но спорил так, чтоб и ему угодить, и себя не унизить» [1, с.159-160]. Повествователь отмечает, что и в целом «народный ум» проявляет немало «ловкости в словопрениях» [2, с.539]. Персонажи дилогии принадлежат в основном к купеческому сословию, поэтому изображенные «словопрения» связаны главным образом с торговлей.

Например: «Битый час торговались. У обоих от спора даже во рту пересохло» [2, с.535]. Писатель вникает в тонкости купеческого дела: как, что продают его герои, какие при этом возникают коммерческие проблемы и риски. При этом повествователь отмечает этнографические особенности ведения торговли в изображаемой среде. Продавец утвари, необходимой для старообрядческих богослужений, при посторонних говорит с покупателем «обиняком, либо поофенски» [2, с.525] – венчик для погребения именуется «шапчонкой», а разрешительная молитва, которая кладется в гроб с усопшим – «подожком» [2, с.526]. По старообрядческой традиции, иконы не «покупают», а «выменивают», что не делает спор об их цене менее упорным [2, с.534–535]; по наблюдению В.В. Лепахина, в этом споре «Мельников-Печерский очень метко и ярко высветил своеобразное утилитарное иконопочитание» [3, с.255].

В деловой риторике персонажи дилогии используют уловки и даже прямой обман, который не раз интерпретируется как неотъемлемая черта купеческого ремесла. Чтобы обосновать право на подобные хитрости, герои Мельникова-Печерского приводят народные пословицы. Когда Смолокуров напоминает купцу Орошину: «…еще ни одной ярманки не бывало, чтоб ты кого-нибудь не подкузьмил», тот без смущения отвечает: «Что ж? … На войне обманом города берут, на торгу неумелого что липку обдерут. Для того не плошай да не глазей, рядись да оглядись, дело верши да не спеши» [4, с.142]. Смолокуров пытается поживиться за счет будущего зятя своего старого друга: «Объегорю! Что ж?.. Купец, что стрелец – оплошного ждет… Друзья мы приятели с Зиновьем Алексеичем – так что ж из этого?..» [2, с.145] Примечательно, что при раскрытии этого обмана Зиновий Алексеич не обижается на Смолокурова: они вместе смеются над неудавшейся попыткой Марко Данилыча «объегорить» приятеля. К обману в деловых беседах прибегают и симпатичные писателю герои – например, Веденеев, пытающийся узнать о местонахождении Самоквасова у его дяди: «Поглядев на него, тотчас смекнул Веденеев, что, ежели спроста спросить его о племяннике, он и говорить не захочет… Пришлось подняться на хитрости» [2, с.425]. На хитрость в деловой риторике идет и Чапурин, и эта хитрость (обман приказчика, который сам известен своей нечестностью) предстает в повествовании оправданной [4, с. 239]. Рассматривая споры персонажей «Братьев Карамазовых», В.Е. Ветловская отмечает, насколько часто они употребляют аргумент ad hominem («довод к человеку») [5, с. 164].

В романе «На горах» этот довод в нескольких диалогах использует Смолокуров, пытаясь убедить других купцов снизить для него цену. Пример тому – его обращение к Меркулову: «Хоша для того облегчите условия насчет наличных, что я завсегда любил и уважал вашу супругу Лизавету Зиновьевну» [4, с.153]. Тот же аргумент использован в споре с Чубаловым о цене оптовой закупки икон: «…уж больно ты в цене-то зарываешься, дружище!.. А еще земляк!.. А еще сосед!..» [2, с.534]. Примечательно, что Меркулов и Веденеев – молодые купцы нового образца, прошедшие петербургскую школу коммерции, – неизменно отвечают на психологический довод ad hominem рациональным аргументом, а именно ссылкой на уже заключенное соглашение. Это довод ad rem, не зависящий от личности участника спора. «– А в условии-то, Марко Данилыч, что написано? – хладнокровно отвечал Веденеев раскипятившемуся Смолокурову» [4, с.164]; «Ни от единой буквы условий не отступим»; «Нельзя, нельзя, ни по какой причине нельзя менять условий», – говорит Меркулов [4, с. 153]. Для молодых купцов весомым доводом является ссылка на заграничный опыт. Именно так Меркулов оправдывает свое согласие получать маленькую прибыль: «Мы ведь за скорой наживой не гонимся. За границей купцы-то довольствуются и меньше, чем пятью процентами» [4, с.152]. Для Смолокурова, купца старой формации, такого авторитета не существует: «Да ну ее ко псам, вашу заграницу-то! Надо вести дело порусски, а не по-басурмански!..» [4, с.152]. Узнав, что Меркулов и Веденеев продают рыбу необычно дешево, Смолокуров возмущается: «И себя разорите и нас всех!.. Хорошее ли дело с ближними так поступать?» [4, с.152].

Меркулов отвечает на это: «…не одни рыбники наши ближние» [4, с.152]. Очевидно, что под «ближними» первый из собеседников имеет в виду себя и других торговцев-рыбников, которые тоже будут вынуждены снизить цены, и подобное понимание, как намекает Меркулов, не соответствует заповеди Христа о любви к ближнему. Примечательно, однако, что для обоих купцов эта заповедь выступает в деловом споре как заведомо истинное суждение, то есть рациональный аргумент. Слова Христа привлекаются как основной довод и в споре Смолокурова с Веденеевым о несостоятельных должниках. Первый утверждает, что должника и его семью можно отдавать в кабалу; при этом купец ссылается (что естественно для старообрядца) на авторитет древнерусской традиции: «Благочестивыми царями так уставлено, патриархом благословлено…» [2, с.196]. Второй возражает: «Двести лет назад можно было в кабалу отдавать, а теперь нельзя . Господень закон только вечен, а людские законы временные, потому они и меняются» [2, с.196]. Далее оба соглашаются в том, что «Евангелие вечно» [2, с. 196]. Тогда Смолокуров для подтверждения своей позиции напоминает евангельскую историю немилосердного должника (Мф. 18: 23-35), на что Веденеев возражает: «Так ведь это в притче сказано . А в повелении Христовом, в молитве Господней что сказано? «И остави нам долги наши, яко же и мы оставляем должником нашим» [2, с. 197]. Из других эпизодов видно, что Смолокуров отнюдь не старается жить по Евангелию – его интересует лишь собственное обогащение (как он сам себя уверяет, ради счастья дочери). По контрасту, Патап Чапурин берет на себя попечение о хозяйстве умирающего Смолокурова (по сути – постороннего ему человека), объясняя свой поступок апостольской заповедью: «Сказано: «Друг друга тяготы носите и тем исполните закон Христов» [4, с.232].

Когда дочь Смолокурова благодарит его за неоценимую помощь, Чапурин возражает: «Какие тут благодарности?.. Доброй волей, без твоей просьбы привелось мне взять попеченье о тебе и делах твоих… На то была воля божья. Так я рассуждаю» [4, с. 438]. Это рассуждение весьма примечательно. Ссылка на волю Божью обычно служит объяснением собственной неудачи («Когда б на то не Божья воля, не отдали б Москвы» и т. п.). По контрасту, Чапурин весьма преуспел в том, что задумал, причем вопреки уговорам окружающих. Выслушав их аргументы против его намерения, купец заключил: «Дело решено, я так хочу, и больше говорить нечего» [4, с.222]. Таким образом, герой явно утвердил собственную волю – и, тем не менее, позже говорит, что это была не его воля, а Божья. Из контекста следует, что герой воспринимает как волю Божию исполненный им завет «друг друга бремена носите»: это воля, высказанная в Евангелии – один раз на все времена. По контрасту с героями Л.Н. Толстого и Ф.М. Достоевского, Чапурин воплощает в жизнь «закон Христов» в сфере денежных расчетов, неизменно проявляя купеческую практичность. Повествователь подробно показывает, как этот персонаж разрешает конфликт с бастующими работниками Смолокурова. Уже первое обращение купца к недовольной толпе подчеркивает его доброжелательность и готовность к примирению интересов: «– Здравствуйте, крещеные, многолетствуйте, люди добрые! Жить бы вам божьими милостями, а нам вашими! – громко крикнул Чапурин артели рабочих и, сняв картуз, поклонился» [4, с.240].

Обращение «добрые люди» используется им и в дальнейшем разговоре с той же артелью: «Ну, добрые люди, вот про что поговорить хочу я с вами, по душе поговорить, по правде, по совести» [4, с.241]. Чапурин проявляет риторическую грамотность, описывая конфликтную ситуацию кратко и объективно, без оценки поведения адресата: «Рядились вы кто до Покрова, кто до Казанской, иные даже до Михайлова дня. А теперь, как слышу, с того дня, как захворал Марко Данилыч, половина вас не работает, а ест-пьет хозяйское. Праведно ли такое дело, сами посудите» [4, с.241]. Как видно, ритор не только уведомляет аудиторию о своем желании вести диалог на твердых нравственных началах («по душе поговорить, по правде, по совести»), но и выражает уверенность, что для адресата эти нравственные начала обладают такой же значимостью: «Праведно ли такое дело, сами посудите». Чапурин принимает за аксиому, что его слушателем важно быть праведными, и дает им понять, что их поведение находится в противоречии с их же собственным этическим эталоном – иначе говоря, использует «аргумент к публике». Вместо открытой оценки происходящего купец лишь намекает, что считает поведение слушателей неправедным, и подчеркивает, что такой вывод они должны сделать сами. Далее следует предложение выхода из ситуации с указанием на возможные негативные последствия отказа от данного предложения; при этом ритор сохраняет дружелюбный тон: «Конечно, мог бы я на вас пожаловаться и начальство вас по головке не погладило бы, только этого делать не хочу; по-моему, не в пример лучше покончить дело добрым порядком. Оставайтесь-ка каждый до срока, на какой кто рядился» [4, с. 241–242].

Речь произвела нужное впечатление, и конфликт был исчерпан. Любопытно сравнить данный монолог литературного персонажа с монологом реального предпринимателя, произнесенным в подобной ситуации. Такой пример приводит Д. Карнеги: в 1915 году Джон Д. Рокфеллер-младший обратился к бастующим шахтерам с речью, усмирившей их недовольство. «Факты излагались в ней столь дружественным тоном, что рабочие прекратили забастовку, не сказав больше ни слова о повышении заработной платы, за которое они так яростно сражались» [6, с.158–159]. Как и Чапурин, Рокфеллер использовал «вступление с ораторской предосторожностью»: «Сегодня памятный день моей жизни. Впервые фортуна предоставила мне счастливую возможность встретиться с представителями рабочих и служащих этой громадной компании. <…> …мы встречаемся здесь не как посторонние люди, а как друзья.

И вот в этой новой атмосфере взаимной дружбы я рад возможности обсудить с вами наши общие интересы» [6, с.159]. Д. Карнеги анализирует эту речь как «великолепный пример тонкого искусства трансформации врагов в друзей» [6, с.160]. Как видно из сказанного выше, такой трансформации добился и персонаж Мельникова-Печерского; отличие в том, что русский купец в своей аргументации опирается на требование праведности, столь значимое для общности людей, осознававших себя «святой Русью».

Список литературы

1. Мельников П.И. (Андрей Печерский). Собр. соч. В 6 т. М.: «Правда», 1963. Т. 3. 584 с. 2. Мельников П.И. (Андрей Печерский). Собр. соч. В 6 т. М.: «Правда», 1963. Т. 4. 628 с. 3. Лепахин В.В. Божие милосердие. Иконная лавка по роману П.И.МельниковаПечерского «На горах» и повести М. Горького «В людях» // Лепахин В.В. Икона в русской художественной литературе. Икона и иконопочитание, иконопись и иконописцы. М.: Отчий дом, 2002. С. 243–271. 4. Мельников П.И. (Андрей Печерский). Собр. соч. В 6 т. М.: «Правда», 1963. Т. 5. 536 с. 5. Ветловская В.Е. Риторика и поэтика (утверждение и опровержение мнений в «Братьях Карамазовых» Достоевского) // Исследования по поэтике и стилистике. Л.: Наука, 1972. С.163–184. 6. Карнеги Д. Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей / Пер. с англ. Под ред. В.П. Зинченко. М.: Прогресс, 1989. 288 с.

С.В. Шешунова

Другие новости и статьи

« Информационная война в современном мире: цели, составные элементы, последствия

Колорит русской жизни в «картинах из народного быта» В.И. Даля »

Запись создана: Вторник, 21 Июль 2020 в 3:35 и находится в рубриках Новости.

метки: ,

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика