25 Август 2020

Мифология понятия «мягкой силы» в современном научном дискурсе

oboznik.ru - «Мягкая сила» как структурный элемент социальной миссии современного российского университета
#образование#мягкаясила#университет

В современном мире механизмы непрямых действий, к которым относят и политику «мягкой силы», приобретают всё большую популярность. Термин «мягкая сила» впервые был введён в научный оборот профессором Гарвардского Университета Дж. Наем. По его мнению, сила государства зависит не только от использования военной или экономической мощи для достижения стратегических целей в политике (то, что обозначается традиционным понятием «жесткая сила»), но и от способности опираться на более «мягкие» инструменты на пути к желаемым результатам, таким, как духовная культура, идеологическая привлекательность и качественная внешняя политика [7, с. 57]. В смысловом аспекте вполне мифологическому термину «soft power» придаются такие коннотационные свойства, как гибкость, пластичность, ненавязчивость и мягкость.

С нашей точки зрения, следует различать понятие «мягкой силы» и понятие «идеологической гегемонии», введенное Грамши. Первое обычно используется для обозначения комплекса ресурсов, используемых для достижения определенных целей во внешней политике, тогда как второе описывает механизм тотального воздействия на «внутреннюю» аудиторию. Традиционно под вышеупомянутыми ресурсами понимают «культуру» (ее привлекательность в других странах), «политические ценности» и «дипломатию» (если последняя не вызывает отторжение у других стран). Согласно иному подходу, «мягкая сила» состоит из следующих компонентов: экономическое, политическое и культурное влияние.

В последнее время приобретает популярность новая теория Дж. Ная под названием «умная сила» [7, с. 198], подразумевающая под собой эффективное сочетание «мягкой» и «жесткой» силы, пропорции которых во внешнеполитическом инструментарии должны меняться в зависимости от контекста и объекта геополитического влияния, то есть, в зависимости от реального мифополитического контекста. Итак, цель «мягкой силы» – это непрямое воздействие на зарубежные государства и их граждан. «Мягкая сила» реализует свои цели, не задействуя насилие, она опирается исключительно на традиционно мифологические, знаковосимволические конструкты, «включенными в ставшие социальные структуры» [3, c. 45]. «Она активизирует стереотипы общественного восприятия, приводя в действие архетипичные образы и коллективные представления» [5, с. 174]. По мнению А.А. Вилкова, несмотря на то, что концепт «мягкой силы» начал осмысляться только в самом конце двадцатого века, сама эта технология уходит своими корнями в глубокую историю. Многие правители минувших эпох, формируя, а затем и внедряя личные или государственные мифы, помимо традиционного «кнута» часто опирались и на использование «пряника». Причем под «пряником» понимаются не экономические ресурсы (что, исходя из вышеизложенного определения, будет отнесено к «жёстким инструментам»), а, скорее, убеждение на основе согласия подчиненных. Само собой, что наиболее масштабно «мягкие рычаги» властвования стали использоваться во время антагонистической борьбы двух мегапроектов – социализма и капитализма, когда соперничество происходило не только на военном или экономическом уровне, но и на уровне идеологического противоборства. «В это время тактика soft power фактически была одним из главных средств идеологического противоборства США и их союзников и возглавляемого СССР социалистического лагеря» [1, с. 67].

Еще во время противоборства по линии «Запад–Советский проект» появилась так называемая концепция деидеологизации, которая в определенной степени ставила под сомнение эффективность идеологического воздействия на противника и на собственные массы в современных условиях. Один из представителей данной теории С.М. Липсет, считал, что все фундаментальные проблемы индустриальной революции были разрешены: рабочие получили политическое гражданство, консерваторы приняли «государство всеобщего благоденствия», а демократические левые согласились с тем, что чрезмерное вмешательство государства в жизнь страны несет больше опасностей для свободы, нежели экономических выгод. Это триумф демократической социальной революции на Западе положил конец политическим и идеологическим разногласиям внутри этих стран [6, с. 407].

В традиционных (отсталых) обществах идеология, выполняющая миссии мифа, играет важную роль: выражая чаяния и устремления определенных социальных сил, она способна мобилизовать, ориентировать и целенаправленно вести их к совместным действиям с максимальной социальной эффективностью. В условиях соперничества социальных групп за политическую власть, идеология является источником антагонизмов, непримиримости и конфликтов, серьезно тормозящих развитие общества. В индустриальном же обществе на первый план выходят техникорациональные аспекты функционирования социальной жизни, основанные на приоритете науки и культуры. Это позволяет обществу освободиться от влияния идеологии, замещаемой уже технико-рациональным мифом. Однако соглашаясь с Липсетом в том, что идеология как инструмент классовой борьбы постепенно утрачивает свою роль, нет оснований думать, что идеологическое соперничество между разными странами в будущем будет затухать, поскольку ее мифологическая природа никуда не исчезает. Напротив, в будущем конкуренция стран, использующих инструменты «мягкой силы», непременно выйдет в плоскость расширения арсенала задействования разных средств «мягкого» влияния – от фильмов, образа жизни, моды и метафор до классических идеологических доктрин.

Как справедливо замечает уже упоминаемый нами ранее А.А. Вилков, «устранение без применения силы с мировой арены своего основного политического, экономического, военного и идеологического конкурента заставило американцев поверить в исключительную эффективность soft power в достижении своих внешнеполитических целей. Поэтому, несмотря на наличие мощных вооруженных сил, на первый план американской внешней политика вышла стратегия «мягкой силы» как экономически и идеологически более выгодная» [1, с. 68]. Как указывает П.Б. Паршин, сторонники существования «мягкой силы» как реального инструмента современной политики тяготеют к одной из возможных её категоризаций: она трактуется либо как некая технология, представляющая собой совокупность инструментов и сформировавшихся практик; либо как определенный идеологический ресурс [4, с. 37]. И.В. Лазутина, В.А. Нагорнов, М.Р. Рахмангулов, А.Г. Сахаров, А.В. Шелепов выделяют такие технологии использования «мягкой силы» как деятельность культурных или языковых центров, присутствие на рынке популярной культуры страны-субъекта, развитие научного и делового партнерства, использование общественной дипломатии [2, с. 230–239]. Показательно, что как в первом, так и во втором случае идеология продолжает оставаться в мифологическом русле. Таким образом, суммируя все вышеизложенное, можно заключить, что «мягкая сила», будучи инструментом ненасильственного властвования, является одним из важнейших средств достижения стратегических целей в политике. А изучение этого концепта представляется весьма перспективным в научном и исследовательском отношении.

Литература 1. Вилков А.А. «Мягкая сила» как элемент имиджевых технологий //Известия Саратовского ун-та. Нов. сер. Сер. Социология. Политология. 2014. Т. 14. вып. 2. С. 66–74. 2. Лазутина И.В., Нагорнов В.А., М.Р. Рахмангулов М.Р., Сахаров А.Г., Шелепов А.В. Систематизация лучших зарубежных подходов к реализации политики «мягкой силы» // Вестник международных организаций. 2014. Т. 9. № 2.С. 229–244. 3. Маленко С.А., Некита А. Г. Археология Самости: архетипические образы осуществления Человеческого и формы его социального оборотничества. Монография. Великий Новгород, 2008. 298 с., 26 ил. 4. Паршин П.Б Проблематика «мягкой силы» во внешней политике России / ИМИ МГИМО(У) МИД России, Центр глобальных проблем. М.: МГИМОУниверситет, 2013 (Аналитические доклады; вып. 1(36), март 2013. 38 с. 5. Русакова О. Ф. Концепт «мягкой силы» в современной политической философии // Научный ежегодник Института философии и права Уральского отделения Российской академии наук. 2010. Вып. 10. С. 173–192. 6. Lipset S.M. Political Man. Heinemann, 1969. 432 p. 7. Nye J.S. Tne Future of Power. New York: Public Affairs, 2011. 300 p.

Смирнов В.А.

Другие новости и статьи

« Организация дорожно-патрульной службы военной автомобильной инспекции

Краткие итоги заседания Комиссии Главного военного совета по вопросам тыла »

Запись создана: Вторник, 25 Август 2020 в 19:11 и находится в рубриках Новости.

метки: ,

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика