Воздействие пандемии на мировой и российский рынки труда

Воздействие пандемии на  мировой и  российский рынки труда началось раньше, чем национальные правительства стали вводить ограничения на режим работы предприятий, и закончится много позже снятия этих ограничений.

Это объясняется двумя основными обстоятельствами: а) развитием международного разделения труда—мировой товарный рынок уже давно стал глобальным; б) рынок труда представляет собой имманентную часть системы рынков, и любые изменения на товарных и финансовых рынках оказывают непосредственное влияние на спрос и предложение рабочей силы .

Если говорить о  начальном влиянии пандемии на  российский рынок, то оно проявилось в виде перебоев поставок импортной промежуточной продукции, прежде всего из Китая. Это привело к сбоям в обеспечении производства необходимыми компонентами, комплектующими и ингредиентами и, как следствие, к сокращению выпуска некоторых российских компаний. В свою очередь, такая ситуация не могла не сказаться на спросе на труд и уровне оплаты труда.

Сокращение спроса на труд — это глобальное явление. Наиболее резкое снижение занятости отмечалось в США. Уровень безработицы в апреле составил 14,7% и стал самым высоким в стране со времен Великой депрессии (в феврале 2020 г. этот показатель был на уровне 3,5%). Без работы осталось более 20,5 млн человек. В мае уровень безработицы уменьшился до 13,3% , однако многие эксперты говорят о возможности возобновления роста этого показателя в будущем.

Стоит отметить, что методика определения безработицы в США отличается от других развитых стран, в число безработных входят так называемые временно безработные (близкий аналог находящихся в административных отпусках в России). Однако в России данная группа относится в статистике к занятым. В Европе безработица росла более скромными темпами: в среднем в 25 странах ЕС данный показатель увеличился с 5,9% в марте до 6,6% в мае.

При этом в наиболее крупных странах региона прирост был относительно небольшим или даже наблюдалось снижение безработицы: в Германии — 0,6 п. п., во Франции—0,0 п. п., в Италии—0,3 п. п., в Испании—−0,4 п. п. Согласно последней оценке МОТ, в настоящее время под угрозой находится 305 млн рабочих мест с условием полной занятости.

Экономический кризис, вызванный пандемией, значительно сказался на 1,6 млрд работников неформальной экономики, уровень их доходов в первый месяц кризиса снизился сразу на 60% . Более того, по пессимистическому прогнозу МОТ, в перспективе более половины всех работников в мире могут лишиться средств к существованию из-за пандемии.

Особенно негативно сложившаяся ситуация отражается на молодежи. Более 178 млн людей младше 29 лет заняты в отраслях, которые в наибольшей степени пострадали от кризиса, и могут потерять работу из-за эпидемии COVID-19. Аналогичные процессы затронули и российский рынок труда.

По данным Росстата, уровень общей безработицы по МОТ в России составил: • в феврале—4,6% (3,4 млн человек); • в марте—4,7% (3,5 млн человек); • в апреле—5,8% (4,3 млн человек); • в мае—6,1% (4,5 млн человек); • в июне—6,2% (4,6 млн человек) .

Последний раз уровень безработицы в России превышал 6% в марте 2012 г. (6,5%). По оценке Счетной палаты РФ, из-за нынешнего кризиса в стране до конца года число безработных может вырасти в три раза3 . По информации Министерства экономического развития России, во время ограничений из-за коронавируса в России работу приостановили 15 млн человек, 680 тыс. из них попали под сокращение. Еще быстрее рос уровень зарегистрированной безработицы: • в конце марта зарегистрированных безработных было 0,7 млн человек; • в апреле—1,3 млн; • в мае—2,1 млн; • в июне—2,6 млн; • к 17 июля число зарегистрированных безработных достигло 3,0 млн человек.

В результате доля безработных, обращающихся в службы занятости, выросла с 21% в марте до 54% в июне. В июне рост регистрируемой безработицы замедлился более чем на треть — на учет в качестве безработных вставали в среднем по 140 тыс. человек в неделю по сравнению с серединой апреля— маем, когда в центрах занятости регистрировалось по 220–250 тыс. еженедельно.

Между тем было бы ошибочным считать, что увеличение уровня зарегистрированной безработицы связано исключительно с локдауном и введением ограничительных мер в апреле—мае 2020 г. Такому росту в немалой степени способствовали повышение максимального и минимального размеров пособий по безработице и упрощение процедуры их оформления, что сделало для безработных пособие более привлекательным и доступным. Прирост обращающихся за пособиями в последние месяцы вызван не столько ростом увольнений в результате эпидемиологического кризиса, сколько притоком в службы занятости тех безработных, которые до этого обращались к данному каналу поиска работы очень редко: например, не имеющих опыта работы, индивидуальных предпринимателей, неформально занятых.

Можно предположить, что в процессе кризиса происходит частичный выход безработицы «из тени в свет», что для регулирования процессов на рынке труда является, безусловно, положительным феноменом. Впрочем, нельзя исключать, что часть обратившихся и далее не станут предпринимать активных попыток по поиску работу и, таким образом, не могут считаться безработными в соответствии с методологией МОТ.

Анализ возрастной структуры безработицы показал: 51% зарегистрированных безработных — это граждане в возрасте от 25 до 40 лет; 32% — лица в возрасте от 40 до 55 лет; чуть больше 12%—молодые люди до 25 лет; менее 5%—граждане старше 55 лет. Больше всего среди безработных специалистов торговли и бытового обслуживания (свыше 300 тыс. человек), далее — специалисты, занятые административной и обеспечивающей деятельностью (более 220 тыс.), третье место занимают работники транспортной отрасли (свыше 160 тыс. человек), и еще 155 тыс. безработных не имеют квалификации.

На эти группы приходится треть всех официально зарегистрированных безработных. Меньше всего безработных ранее были заняты в таких сферах, как логистика, консалтинг, химическая и топливная промышленность, а также металлургия. На них приходится менее 5% от общего числа безработных. Сокращение персонала в значительной степени коснется и офисных сотрудников. Характер нынешнего экономического кризиса существенно отличается от всех предыдущих и является уникальным. В прошлые кризисы — например в 2009–2010 гг. — основной удар приходился на крупные предприятия в сфере промышленности, а сфера услуг страдала от последующего сжатия потребительского спроса.

Сегодня наиболее пострадавшей, наоборот, оказывается сфера услуг—в первую очередь туристические услуги, общественное питание, гостиничный бизнес, культура и спорт, прочие виды услуг населению, а также авиатранспорт и другие виды пассажирского транспорта. Фактически предприятия в этих видах экономической деятельности в апреле — мае 2020 г. оказались закрыты на неопределенный срок.

Локдаун—закрытие предприятий в результате временной остановки производства и разрыва сложившихся производственных связей — стал главной причиной социально-экономического кризиса.

В результате основными пострадавшими от эпидемиологического кризиса оказались следующие группы работников: • занятые на малых и средних предприятиях; • самозанятые; • индивидуальные предприниматели и их наемные работники. Численность занятых в наиболее пострадавших отраслях экономики (транспортная сфера (авто- и авиаперевозки, деятельность аэропортов), сфера культуры, досуга и развлечений, сфера физической культуры и спорта, сфера туризма и гостиничного бизнеса, сфера общепита, сфера бытовых услуг) составляет примерно 10 млн человек, из них около трети относятся к наименее защищенным группам работников. Включение в число пострадавших отраслей розничной торговли (за исключением торговли продуктами питания) увеличивает численность занятых в пострадавших отраслях на 30–50%.

Сложность ситуации объясняется не только типичным для кризисных явлений сокращением спроса на труд со стороны работодателей, но и снижением предложения труда. Основой сокращения предложения труда являются следующие факторы: 1) принудительный карантин для групп риска, позднее—режим самоизоляции для всех возрастных групп населения, что существенно ограничило предложение рабочей силы; 2) вынужденное ограничение мобильности рабочей силы. Среди тех, кто быстро лишился работы из-за эпидемии, были трудовые мигранты. В России за последние месяцы 40% мигрантов остались без заработка.

Общество и пандемия: опыт и уроки борьбы с COVID-19 в России. — Москва : 2020. — 744  с. — ISBN 978-5-85006-256-9