Правовое регулирование ведения боевых действий

Правовая регламентация ведения вооруженных конфликтов включает в себя и правила поведения, предписания, устанавливающие порядок использования определенных средств и методов ведения войны. Средства ведения боевых действий – это оружие и иные средства, применяемые вооруженными силами воюющих государств, для нанесения вреда или поражения противнику, т. е. другими словами, «это то – чем воюют». Методы ведения боевых действий – это сам порядок использования средств ведения боевых действий, т. е. «это то – как воюют».

В ст. 35 «Основные нормы» Дополнительного протокола № 1 сформулированы основные принципы, которыми необходимо руководствоваться при выборе средств и методов ведения боевых действий: – в случае любого вооруженного конфликта право сторон, находящихся в конфликте, выбирать методы или средства войны не является неограниченным; – запрещается применять оружие, снаряды, вещества и методы ведения военных действий, способные причинять излишние повреждения или излишние страдания; – запрещается применять методы или средства ведения военных действий, которые имеют своей целью причинить или, как можно ожидать, причиняют обширный, долговременный и серьезный ущерб природной среде. Кроме того, в соответствии со ст. 75 «Основные нормы» этого Протокола запрещается в любое время и в любом месте следующие действия, независимо от того, совершают ли их представители гражданских или военных органов:

а) насилие над жизнью, здоровьем и физическим или психическим состоянием лиц: убийства; пытки всех видов, будь то физические или психические; телесные наказания; увечья; б) надругательство над человеческим достоинством, в частности унизительное или оскорбительное обращение, принуждение к проституции или непристойное посягательство в любой его форме; в) взятие заложников и коллективное наказание; г) угрозы совершения любого и вышеуказанных действий. Как и методы, средства ведения вооруженных конфликтов делятся на разрешенные (правомерные) и неразрешенные (неправомерные). Впервые официальный запрет на использование определенных видов вооружения был сформулирован в СанктПетербургской декларации 1868 г., в которой было запрещено при ведении боевых действий использовать «… снаряды, которые при весе менее 400 граммов имеют свойство взрывчатости или снаряжены ударным или горючим составом … так как … употребление такого оружия без пользы увеличивает страдания людей, выведенных из строя, или делает их смерть неизбежной … и … употребление подобного оружия противно законам человеколюбия». Вторая Гаагская мирная конференция 1907 г. установила норму, согласно которой «воюющие не пользуются неограниченным правом в выборе средств нанесения вреда неприятелю». Современное международное право запрещает использовать в вооруженных конфликтах химическое и бактериологическое оружие.

16 декабря 1971 г. Генеральной Ассамблеей ООН была принята Конвенция о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении, предусматривающая всеобъемлющее и эффективное запрещение и уничтожение этого бесчеловечного оружия и содержит положения, предусматривающие меры контроля за выполнением этого запрещения. Значительно позднее только с принятием в 1977 г. Дополнительного протокола № 1 к Женевским конвенциям 1949 г. международному сообществу удалось договориться о запрещении крайне жестоких видов обычного вооружения. В 1980 г. в Женеве была подписана Конвенция о запрещении или ограничении применения конкретных видов обычного оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения или имеющими неизбирательное действие.

Дополнительно к Конвенции были приняты три протокола, запрещающие «применять любое оружие, основное действие которого заключается в нанесении повреждений осколками, которые не обнаруживаются в человеческом теле с помощью рентгеноских лучей» (Протокол № 1); запрещающие или ограничивающие применение мин и мин-ловушек (Протокол № 2); запрещающие или ограничивающие применение зажигательного оружия (Протокол № 3); Об ослепляющем лазерном оружии – (Протокол № 4); По взрывоопасным пережиткам войны – (Протокол № 5). Приходится констатировать, что на сегодняшний день в международном праве нет специального запрещения на производство, накопление и использование в военных целях ядерного оружия. Но это не означает, что его применение не ограничено нормами права. Во-первых, наряду с договорным правом (Гаагские и Женевские конвенции) действуют принципы обычного права, запрещающие нападение на гражданское население, использование оружия неизбирательного действия и вообще нападения неизбирательного характера. Во-вторых, продолжает действовать принцип соразмерности, запрещающий применение оружия, причиняющие излишние страдания, к числу которого, несомненно, относится и ядерное оружие.

В-третьих, действует так называемая «оговорка Ф. Ф. Мартенса», предписывающая даже при ведении боевых действий «исходить из законов человечности и требований общественного сознания» и ряд договоров, регулирующих некоторые аспекты деятельности, связанной с наличием ядерного оружия1 . Не выработаны универсальные нормы, исключающие применение так называемых новых видов оружия массового поражения (радиологического, инфразвукового, лучевого и т. д.). Но это не означает возможность их общего применения в условиях вооруженных конфликтов различного характера. Международное сообщество уже давно осознало потенциальную и естественную возможность создания новых видов оружия, в условиях научно-технического прогресса во всех сферах жизни. При подписании Дополнительного протокола № 1 это было учтено.

В Протоколе говорится, что «при изучении, разработки, приобретении или принятии на вооружение новых видов оружия, средств и методов ведения войны Высокая Договаривающаяся сторона должна определить, подпадает ли их применение, при некоторых или при всех обстоятельствах, под запрещение, содержащееся в настоящем Протоколе или в каких-либо других нормах международного права» (ст. 36 «Новые виды оружия»), т. е. фактическому запрету подлежит применение и использование нового оружия, действие которого противоречит принципам договорного и обычного права, принципам соразмерности и человечности, требованиям общественного сознания»

Правовое обеспечение государственного и муниципального управления : учебник / под общ. ред. Д. В. Пожарского ; И. А. Андреева [и др.]. – Москва : Академия управления МВД России, 2020. – 404 с.