Сводки советского информбюро в агитационно-пропагандистской работе в годы Великой отечественной войны

Аннотация. В годы Великой Отечественной войны между Советским Союзом и гитлеровской Германией неизмеримо возросло значение массовой информации. Главным официальным источником сведений о войне для населения СССР в этот период являлись ежедневные сообщения (сводки) Советского информбюро.

В данной статье автор обращается к изучению агитационно-пропагандистской работы со сводками Совинформбюро. Рассказано о том, как использовались сводки в деятельности политработников, агитаторов и пропагандистов на передовой, в советском тылу и на оккупированной территории.

Основное внимание сосредоточено на проблемах, с которыми сталкивались в повседневной работе сотрудники советского агитационно-пропагандистского аппарата по распространению и разъяснению «сибовских» сообщений. Подчеркивается тот факт, что сводки Совинформбюро были недостаточно информативны, и агитаторам и пропагандистам приходилось нести за них ответственность. Для раскрытия темы привлекались документы ЦГАИПД СПб и ЦГА Москвы. Ключевые слова: Советское информбюро, сводки, Великая Отечественная война, агитация, пропаганда, фронт, партизаны, советский тыл. Советское информационное бюро (Совинформбюро, СИБ) было образованно 24 июня 1941 г. В государственной структуре оно находилось в ведомственном подчинении Совета народных комиссаров СССР, между тем вся деятельность вновь созданного информационно-пропагандистского учреждения осуществлялась под непосредственным контролем ЦК ВКП(б). В годы Великой Отечественной войны Совинформбюро получило приоритетное право среди других СМИ информировать граждан о ходе боевых действий на фронтах, о жизни советского тыла и международных событиях. Ежедневно от имени Информбюро передавались по радио и публиковались в периодической печати новостные сообщения, имевшие статус главного источника сведений о войне. В сводках СИБ руководство СССР доводило до широкой публики официальную оценку текущей обстановки. Неслучайно зачитывавший сообщения Совинформбюро известный диктор Всесоюзного радио Ю.Б. Левитан воспринимался современниками как «голос Советского правительства», а сами сводки назвались «правительственными документами» [1, с. 205; 2, с. 1]. Ряд отечественных и зарубежных историков подвергают сомнению достоверность сводок Советского информбюро, особенно на начальном этапе войны [3, с. 67-79; 4, с. 58-64; 5, с. 2, 49-50; 6, с. 131]. Этой проблеме также посвящено наше собственное исследование, в котором реконструирована процедура составления сообщений СИБ и приведены примеры их многочисленных фальсификаций [7, с. 234-277].

Примечательно, что «сибовская» информация, выработанная главными составителями сводок И.В. Сталиным и А.С. Щербаковым (начальником Совинформбюро), в период поражений Красной армии вызывала неприятие со стороны части советского населения. Рядовые граждане возмущались замалчиванием сведений о катастрофическом положении на фронтах. «Немые сводки», «сводки-формулы» – типичные высказывания современников по отношению к известиям СИБ в 1941-1942 гг. [8, с. 21; 9, с. 10]. Стоить отметить, что создателям сводок из разных источников была известна отрицательная реакция советской общественности на сообщения Совинформбюро [10, с. 587-589; 11, с. 84-85]. Тем не менее взятый за основу в начале войны курс на прославление побед Красной армии и утаивание сведений о поражениях в сводках Советского информбюро в целом сохранялся до ее завершения.

Полагаем, что отчасти компенсировать малую информативность «сибовских» сведений удалось с помощью советского агитационно-пропагандистского аппарата, сотрудники которого были призваны ежедневно разъяснять гражданам сообщения Информбюро. В данной статье автор расскажет о том, как использовались сводки в деятельности политработников, агитаторов и пропагандистов на передовой, в тылу и на оккупированной территории. Неотъемлемой составляющей агитационно-пропагандистской роботы в армии и на флоте являлось проведение политинформаций по материалам сводок Советского информбюро. Главное политическое управлением РККА (ГлавПУРККА) и Главное политическое управление РКВМФ в военные годы в директивной форме требовали от политических работников держать в курсе фронтовых событий всех военнослужащих, используя сводки СИБ [12, с. 618].

Особенно широко пропагандировались итоговые информации Совинформбюро, публиковавшиеся к годовщинам войны. Так, например, о сообщении Информбюро «Политические и военные итоги года отечественной войны» от 22 июня 1942 г., по указанию начальника Главного политуправления РККА (он же руководил и СИБ) А.С. Щербакова политработники были обязаны поставить в известность весь личный состав Красной армии. Щербаков приказывал: «…чтобы не было ни одного военнослужащего, не знавшего основных положений сообщения, чтобы не было ни одного политработника, не принявшего в той или иной форме участия в разъяснении сведений красноармейцам» [12, с. 144-145]. На практике агитационно-пропагандистская работа со сводками в войсках проходила непросто. «Сибовская» информация оказывалась далеко не всегда удобным материалом для мобилизации красноармейцев на борьбу с врагом.

По воспоминаниям начальника политотдела 63 стрелковой дивизии К.И. Дьяченко, в первые месяцы войны среди отдельных командиров и бойцов после прослушивания сводок о потерянных советских городах распространялись упаднические настроения. При этом бодряческий тон сводок зачастую диссонировал упоминавшимся в них фактам. Дьяченко сообщал, что тяжело было твердить красноармейцам о близкой победе, «когда мы все время отступали» [13, л. 4 об - 5]. Недостаточное освещение в сообщениях СИБ реального положения на фронтах вызывало недоумение у военных. Красноармеец роты аэродромного обслуживания С.М. Путяков записывал в дневнике в октябре 1941 г.: «Что идут бои на всем фронте я и так знаю в любую минуту <…> Не понимаю, для чего скрывать истинное положение вещей. Особенно от нас, от бойцов» [14, с. 361]. Из-за недомолвок в официальной информации агитатор 190 стрелкового полка 63 стрелковой дивизии Ю.М. Щеглов старался, чтобы его подразделение узнавало сводки Совинформбюро только от него лично, а не в чьем-либо вольном изложении. Тем самым агитатор противодействовал распространению всякого рода «кривотолков» и слухов на передовой [15, л. 2 - 2 об]. Между тем известен случай, когда политработник вообще отказался использовать материалы сводок по причине фальсификации ими сведений о причинах поражений Красной армии.

Политрук Василеостровской дивизии народного ополчения (вошла в состав 4 дивизии Ленинградской ополченской армии) Судекин (инициалы неизвестны) в июле 1941 г., критиковал содержание сводки Советского информбюро, сообщив от себя: «…мы оказались неподготовленными к войне с Германией». Разумеется, за такое высказывание он был смещен с должности политрука [16, л. 30]. Подобного рода случаи относятся к разряду редких, но выразительных исключений. Отметим, что сводки Совинформбюро представляли собой универсальное средство как для организации контрпропаганды в Красной армии, так и для ведения политической работы в войсках противника.

Согласно директиве ГлавПУРККА (Щербакова) от 12 августа 1942 г., в целях разоблачения немецкой пропаганды политруки и комиссары должны были обращаться в первую очередь к сообщениям Советского информбюро и регулярно информировать красноармейцев о том, «что враг несет огромные потери и напрягает сейчас последние силы, что он не так уже силен, как это кажется паникерам, что мы имеем все необходимое для того, что его остановить, отбросить, а затем разгромить гитлеровскую армию» [12, с. 159-160].

Также сообщения Информбюро применялись советскими политработниками для пропагандистского воздействия на немецкие войска. Крупный историк П.А. Зайончковский, участник Сталинградской битвы и главный инструктор 7 отделения политотдела 66 армии, в опубликованной стенограмме своих воспоминаний рассказывал о том, что он и его сослуживцы, начиная с декабря 1942 г., через окопные радиоустановки и радиорупоры ежедневно зачитывали окруженным в Сталинграде немцам сводки Советского информбюро. При этом обычно в армии противника прислушивались к сообщениям СИБ и открывали огонь уже после завершения передачи. Подобный метод работы советских пропагандистов, как подчеркивал Зайончковский, способствовал увеличению количества добровольно сдавшихся в плен [17, с. 544]. К слову, 24 августа 1943 г. ГлавПУРККА издал директиву, предписывавшую политуправлениям фронтов по несколько раз каждый день передавать через звуковещательные станции войскам противника сводки Совинформбюро об успехах Красной армии [12, с. 232].

Отдельного внимания заслуживает работа с сообщениями Информбюро в партизанских подразделениях. На оккупированных противником территориях сводки помогали поддерживать связь партизан с внешним миром. Сообщения Совинформбюро в партизанских отрядах принимали по радио из центра. Отметим, что для партизан, как и для красноармейцев на передовой, были организованы передачи, в которых сводки зачитывались диктором медленно, чтобы их можно было успеть записать [18, л. 25-26]. Комиссар 1 Ленинградской партизанской бригады П.Ф. Захаров рассказывал, как он и помощник начальника штаба Поповцев (инициалы неизвестны) внимательно прослушивали и записывали сообщения СИБ; затем эта информация распространялась по всем отрядам партизанской бригады [19, л. 10-10 об]. По материалам сводок политработниками проводились беседы с партизанами на темы: «Успехи Красной армии на фронтах», «Зверства немецких извергов над мирным населением», «Какими должны быть партизаны» и т.д. [20, л. 5-5 об].

Партизаны доводили сообщения Совинформбюро до сведения советского населения, проживавшего на оккупированных территориях. Как правило, сводки среди мирных жителей распространяли сформированные агитбригады из партизан-членов ВКП(б) или ВЛКСМ. Помощник начальника политотдела по комсомолу 4 Ленинградской партизанской бригады Н.П. Андреев сообщал, что все комсомольцы, отправляясь на боевое задание, получали установку – знакомить население с последними сообщениями Совинформбюро [21, л. 5 об]. Также действовали и в других партизанских соединениях, используя любой удобный случай для информирования граждан [22, л. 3; 23, л. 3 об.]. Партизаны, например, переписывали сводки Советского информбюро от руки и размножали их в виде листовок в тылу врага [24, л. 3]. В ЦГАИПД СПб хранится коллекция рукописных листовок партизанских подразделений с сообщениями СИБ, извещавшими советских граждан о победах Красной армии [25, л. 1-2; 26, л. 1]. Кроме того, «сибовская» информация нашла отражение на страницах периодической печати. Сводки Информбюро размещались на страницах таких партизанских газет, как «Гдовский колхозник», «Народный мститель», «Коммуна» и других [27, л. 2; 28, л. 13 об]. Газету «Коммуна» распространяли в партизанском крае и через агентуру на оккупированной немецкой территории. Редактор газеты, впоследствии комиссар 13 Ленинградской партизанской бригады К.П. Обжигалин, вспоминал, что благодаря своей содержательности их издание пользовалось популярностью.

В день выпуска представители от колхозов (Дедовичского района Псковской области) собирались в редакции и, поскольку тираж был небольшой, то «буквально из-за газет народ дрался» [28, л. 13 об]. Как видим, сводки Совинформбюро нашли применение в агитационнопропагандисткой работе среди красноармейцев, партизан, населения оккупированных территорий и в армии противника. С их помощью удавалось унифицировать информацию. Теперь на примере Ленинграда и Москвы присмотримся к тому, как использовались сведения СИБ в советском тылу. Сводки Совинформбюро широко сообщались агитаторами и пропагандистами.

Читки «сибовских» новостей в обязательном порядке, в соответствии с директивой ГлавПУРККА от 11 августа 1941 г., устраивались для раненых бойцов и командиров в госпиталях [12, с. 58; 29, л. 34]. В местах массового скопления людей – на предприятиях, в учреждениях и домохозяйствах – ежедневно заслушивались сводки Информбюро и проводились по ним митинги и беседы [30, л. 67]. В блокадном Ленинграде, как вспоминала заведующая отелом пропаганды и агитации Ленинского райкома партии Е.Н. Бумейстер, зимой 1941–1942 гг. читки сообщений СИБ проходили в очередях у уличных водоразборов. Напротив последних вывешили таблички с наклеенными текстами сводок. Рядом находился агитатор, который рассказывал ленинградцам, приходившим за водой, о происходивших на фронте и в тылу событиях [31, л. 11 об-12]. Поскольку радиоточки были выключены, то представители агитколлективов различных организаций ходили записывать сводки в Ленинградский порт на оснащенные мощными радиоустановками корабли с тем, чтобы потом распространять военные новости [32, л. 15]. В отчете отдела пропаганды и агитации Василеостровского райкома партии за 1942 г. отмечалось, что в этот период агитационно-пропагандистская работа приобрела особенно важное значение.

Так как газеты запаздывали с выходом, агитаторы и пропагандисты узнавали сводки Совинформбюро в партийных комитетах и затем сообщали их населению по собственным записям [33, л. 3]. Партийное руководство приучало агитаторов относиться к текстам Информбюро с большим пиететом. Известны случаи, когда из-за неточностей, допущенных при передаче сводок населению (перепутаны названия освобожденных городов), несколько сотрудников агитационнопропагандистского аппарата Выборгского райкома Ленинграда были освобождены от работы [34, л. 39]. Тем не менее пропагандисты нередко усматривали в сводках информационный повод для собственных обобщений и толкований. После известия СИБ об успехах Красной армии в декабре 1941 г. ленинградские агитаторы на заводе им. Орджоникидзе и в больнице им. Ленина говорили о прорыве блокады, как уже о завершенном деле [35, л. 40]. Еще один пропагандист Доброжинский (инициалы неизвестны) тогда же объявил горожанам о том, что «не сегодня – завтра блокада будет снята».

За подобные высказывания лекторам «попадало» от Ленинградского горкома ВКП(б) [31, л. 7]. В то же время пропагандистам никак не удавалось унять стремление выступить глашатаями радостных известий. Лектор ленинградского завода им. К. Маркса Абрамов (инициалы неизвестны) рассказывал, как в августе 1942 г. он ночью сообщил рабочим о победах на Калининском и Западном фронтах и его приветствовали так, будто он сам являлся «генералом Жуковым» [36, л. 192]. Вместе с тем по поводу отдельных выступлений агитаторов, докладывавших сводки, могли высказываться критические отзывы. Волейневолей им приходилось нести ответственность за сообщаемые сведения. В июне 1943 г. работница московского завода № 70 упрекала агитатора во время читки им сообщения Совинформбюро о военно-политических итогах трех лет войны: «Что вы нас агитируете, нам от этого легче не становится» [37, л. 130]. Сотрудница ленинградского предприятия после прослушивания сводки в июле 1943 г. об успехах Красной армии на Орловско-Курском и Белгородском направлениях заявила: «Нечего приукрашивать. Вот, например, Ленинград никак не можем освободить от блокады» [38, л. 160]. Агитаторам приходилось убеждать граждан в правдивости сводок Совинформбюро.

В августе 1943 г. работницы московского завода им. Клары Цеткин высказывали недоверие известиям СИБ, в которых сообщалось о продвижении советских войск на 5-10 км по линии фронта и освобождении около 60-70 населенных пунктов. Работницы говорили: «Врут все. Где же можно им можно было взять на таком небольшом расстоянии столько много населенных пунктов». Агитатор Калашникова принесла на завод карту и разъяснила, что линия фронта проходит в ширину, а не вглубь. После этого народ успокоился [39, л. 90]. Агитаторам и пропагандистам задавились разнообразные вопросы по содержанию сводок. В июле 1943 г. на одной московских фабрик, например, спрашивали, почему Красная армия выжидала летнего немецкого наступления, а не атаковала? Агитатор Алексеева ответила: «Установлено, что потери в живой силе больше у наступающей стороны и поэтому нам не было необходимости наступать первыми». На другой фабрике во время беседы на тот же вопрос партийный работник отпарировал: «Нам не нужно, мы и не наступаем» [40, л. 124].

Часто задавались вопросы по поводу советских боевых потерь, открытия второго фронта. Спрашивали, когда завершится война. Пропагандисты в своих ответах ограничивались общими фразами [37, л. 129; 40, л. 124 об; 41, л.14]. В феврале 1945 г. член ВКП(б) Ипатова (инициалы неизвестны), сотрудник ленинградской фабрики им. Урицкого, в связи «сибовскими» сводками о боевых действиях в Германии сообщала в горком о трудностях в работе: «Все очень рады тому, что Красная армия воюет на территории Германии. Но у беспартийных рабочих возникает много различных вопросов, на которые просто не знаешь, как отвечать» [42, л. 50]. На всем протяжении войны агитаторы и пропагандисты обязывались извлекать максимальную пользу из «победных» сводок Совинформбюро. Отмечается примечательная закономерность: каждое объявленное Информбюро сообщение об успехах Красной армии на фронтах сопровождалось повышением производительности труда в тылу. После читок таких сообщений рабочие на митингах давали социалистические обязательства, обещали досрочно выполнять оборонные задания.

Слово свое они держали, поскольку понимали: требуется всеобщее трудовое напряжение в целях победы. В ответ на занятие городов тыловики выходили работать на предприятия в выходной день, оставались в ночные смены, перевыполняли трудовые нормы. С особым подъемом в период побед проходил сбор средств в фонд обороны страны [29, л. 96; 38, л. 113, 145; 41, л. 15; 43, л. 13; 44, л. 28 об]. Патриотические почины были массовым, обычным явлением. Сообщения Советского информбюро в ходе Великой Отечественной войны составляли основу агитационно-пропагандистской работы среди граждан. Положительной стороной данного феномена стало то, что посредством акцентирования на «сибовских» сводках в годы тяжелых военных испытаний удавалось представить населению непротиворечивую, единообразную информацию. Вместе с тем сводки были неидеальным способом информирования граждан; сотрудникам советского агитационно-пропагандистского аппарата в процессе их транслирования нередко приходилось ощущать на себе общественное давление.

Советское информационное бюро (Совинформбюро, СИБ) было образованно 24 июня 1941 г. В государственной структуре оно находилось в ведомственном подчинении Совета народных комиссаров СССР, между тем вся деятельность вновь созданного информационно-пропагандистского учреждения осуществлялась под непосредственным контролем ЦК ВКП(б). В годы Великой Отечественной войны Совинформбюро получило приоритетное право среди других СМИ информировать граждан о ходе боевых действий на фронтах, о жизни советского тыла и международных событиях. Ежедневно от имени Информбюро передавались по радио и публиковались в периодической печати новостные сообщения, имевшие статус главного источника сведений о войне. В сводках СИБ руководство СССР доводило до широкой публики официальную оценку текущей обстановки. Неслучайно зачитывавший сообщения Совинформбюро известный диктор Всесоюзного радио Ю.Б. Левитан воспринимался современниками как «голос Советского правительства», а сами сводки назвались «правительственными документами» [1, с. 205; 2, с. 1].

Ряд отечественных и зарубежных историков подвергают сомнению достоверность сводок Советского информбюро, особенно на начальном этапе войны [3, с. 67-79; 4, с. 58-64; 5, с. 2, 49-50; 6, с. 131]. Этой проблеме также посвящено наше собственное исследование, в котором реконструирована процедура составления сообщений СИБ и приведены примеры их многочисленных фальсификаций [7, с. 234-277]. Примечательно, что «сибовская» информация, выработанная главными составителями сводок И.В. Сталиным и А.С. Щербаковым (начальником Совинформбюро), в период поражений Красной армии вызывала неприятие со стороны части советского населения. Рядовые граждане возмущались замалчиванием сведений о катастрофическом положении на фронтах. «Немые сводки», «сводки-формулы» – типичные высказывания современников по отношению к известиям СИБ в 1941-1942 гг. [8, с. 21; 9, с. 10]. Стоить отметить, что создателям сводок из разных источников была известна отрицательная реакция советской общественности на сообщения Совинформбюро [10, с. 587-589; 11, с. 84-85]. Тем не менее взятый за основу в начале войны курс на прославление побед Красной армии и утаивание сведений о поражениях в сводках Советского информбюро в целом сохранялся до ее завершения. Полагаем, что отчасти компенсировать малую информативность «сибовских» сведений удалось с помощью советского агитационно-пропагандистского аппарата, сотрудники которого были призваны ежедневно разъяснять гражданам сообщения Информбюро. В данной статье автор расскажет о том, как использовались сводки в деятельности политработников, агитаторов и пропагандистов на передовой, в тылу и на оккупированной территории. Неотъемлемой составляющей агитационно-пропагандистской роботы в армии и на флоте являлось проведение политинформаций по материалам сводок Советского информбюро.

Главное политическое управлением РККА (ГлавПУРККА) и Главное политическое управление РКВМФ в военные годы в директивной форме требовали от политических работников держать в курсе фронтовых событий всех военнослужащих, используя сводки СИБ [12, с. 618]. Особенно широко пропагандировались итоговые информации Совинформбюро, публиковавшиеся к годовщинам войны. Так, например, о сообщении Информбюро «Политические и военные итоги года отечественной войны» от 22 июня 1942 г., по указанию начальника Главного политуправления РККА (он же руководил и СИБ) А.С. Щербакова политработники были обязаны поставить в известность весь личный состав Красной армии. Щербаков приказывал: «…чтобы не было ни одного военнослужащего, не знавшего основных положений сообщения, чтобы не было ни одного политработника, не принявшего в той или иной форме участия в разъяснении сведений красноармейцам» [12, с. 144-145]. На практике агитационно-пропагандистская работа со сводками в войсках проходила непросто. «Сибовская» информация оказывалась далеко не всегда удобным материалом для мобилизации красноармейцев на борьбу с врагом. По воспоминаниям начальника политотдела 63 стрелковой дивизии К.И. Дьяченко, в первые месяцы войны среди отдельных командиров и бойцов после прослушивания сводок о потерянных советских городах распространялись упаднические настроения. При этом бодряческий тон сводок зачастую диссонировал упоминавшимся в них фактам. Дьяченко сообщал, что тяжело было твердить красноармейцам о близкой победе, «когда мы все время отступали» [13, л. 4 об - 5]. Недостаточное освещение в сообщениях СИБ реального положения на фронтах вызывало недоумение у военных.

Красноармеец роты аэродромного обслуживания С.М. Путяков записывал в дневнике в октябре 1941 г.: «Что идут бои на всем фронте я и так знаю в любую минуту <…> Не понимаю, для чего скрывать истинное положение вещей. Особенно от нас, от бойцов» [14, с. 361]. Из-за недомолвок в официальной информации агитатор 190 стрелкового полка 63 стрелковой дивизии Ю.М. Щеглов старался, чтобы его подразделение узнавало сводки Совинформбюро только от него лично, а не в чьем-либо вольном изложении. Тем самым агитатор противодействовал распространению всякого рода «кривотолков» и слухов на передовой [15, л. 2 - 2 об]. Между тем известен случай, когда политработник вообще отказался использовать материалы сводок по причине фальсификации ими сведений о причинах поражений Красной армии. Политрук Василеостровской дивизии народного ополчения (вошла в состав 4 дивизии Ленинградской ополченской армии) Судекин (инициалы неизвестны) в июле 1941 г., критиковал содержание сводки Советского информбюро, сообщив от себя: «…мы оказались неподготовленными к войне с Германией». Разумеется, за такое высказывание он был смещен с должности политрука [16, л. 30].

Подобного рода случаи относятся к разряду редких, но выразительных исключений. Отметим, что сводки Совинформбюро представляли собой универсальное средство как для организации контрпропаганды в Красной армии, так и для ведения политической работы в войсках противника. Согласно директиве ГлавПУРККА (Щербакова) от 12 августа 1942 г., в целях разоблачения немецкой пропаганды политруки и комиссары должны были обращаться в первую очередь к сообщениям Советского информбюро и регулярно информировать красноармейцев о том, «что враг несет огромные потери и напрягает сейчас последние силы, что он не так уже силен, как это кажется паникерам, что мы имеем все необходимое для того, что его остановить, отбросить, а затем разгромить гитлеровскую армию» [12, с. 159-160]. Также сообщения Информбюро применялись советскими политработниками для пропагандистского воздействия на немецкие войска. Крупный историк П.А. Зайончковский, участник Сталинградской битвы и главный инструктор 7 отделения политотдела 66 армии, в опубликованной стенограмме своих воспоминаний рассказывал о том, что он и его сослуживцы, начиная с декабря 1942 г., через окопные радиоустановки и радиорупоры ежедневно зачитывали окруженным в Сталинграде немцам сводки Советского информбюро.

При этом обычно в армии противника прислушивались к сообщениям СИБ и открывали огонь уже после завершения передачи. Подобный метод работы советских пропагандистов, как подчеркивал Зайончковский, способствовал увеличению количества добровольно сдавшихся в плен [17, с. 544]. К слову, 24 августа 1943 г. ГлавПУРККА издал директиву, предписывавшую политуправлениям фронтов по несколько раз каждый день передавать через звуковещательные станции войскам противника сводки Совинформбюро об успехах Красной армии [12, с. 232]. Отдельного внимания заслуживает работа с сообщениями Информбюро в партизанских подразделениях. На оккупированных противником территориях сводки помогали поддерживать связь партизан с внешним миром. Сообщения Совинформбюро в партизанских отрядах принимали по радио из центра. Отметим, что для партизан, как и для красноармейцев на передовой, были организованы передачи, в которых сводки зачитывались диктором медленно, чтобы их можно было успеть записать [18, л. 25-26]. Комиссар 1 Ленинградской партизанской бригады П.Ф. Захаров рассказывал, как он и помощник начальника штаба Поповцев (инициалы неизвестны) внимательно прослушивали и записывали сообщения СИБ; затем эта информация распространялась по всем отрядам партизанской бригады [19, л. 10-10 об]. По материалам сводок политработниками проводились беседы с партизанами на темы: «Успехи Красной армии на фронтах», «Зверства немецких извергов над мирным населением», «Какими должны быть партизаны» и т.д. [20, л. 5-5 об]. Партизаны доводили сообщения Совинформбюро до сведения советского населения, проживавшего на оккупированных территориях.

Как правило, сводки среди мирных жителей распространяли сформированные агитбригады из партизан-членов ВКП(б) или ВЛКСМ. Помощник начальника политотдела по комсомолу 4 Ленинградской партизанской бригады Н.П. Андреев сообщал, что все комсомольцы, отправляясь на боевое задание, получали установку – знакомить население с последними сообщениями Совинформбюро [21, л. 5 об]. Также действовали и в других партизанских соединениях, используя любой удобный случай для информирования граждан [22, л. 3; 23, л. 3 об.]. Партизаны, например, переписывали сводки Советского информбюро от руки и размножали их в виде листовок в тылу врага [24, л. 3]. В ЦГАИПД СПб хранится коллекция рукописных листовок партизанских подразделений с сообщениями СИБ, извещавшими советских граждан о победах Красной армии [25, л. 1-2; 26, л. 1]. Кроме того, «сибовская» информация нашла отражение на страницах периодической печати. Сводки Информбюро размещались на страницах таких партизанских газет, как «Гдовский колхозник», «Народный мститель», «Коммуна» и других [27, л. 2; 28, л. 13 об].

Газету «Коммуна» распространяли в партизанском крае и через агентуру на оккупированной немецкой территории. Редактор газеты, впоследствии комиссар 13 Ленинградской партизанской бригады К.П. Обжигалин, вспоминал, что благодаря своей содержательности их издание пользовалось популярностью. В день выпуска представители от колхозов (Дедовичского района Псковской области) собирались в редакции и, поскольку тираж был небольшой, то «буквально из-за газет народ дрался» [28, л. 13 об]. Как видим, сводки Совинформбюро нашли применение в агитационнопропагандисткой работе среди красноармейцев, партизан, населения оккупированных территорий и в армии противника. С их помощью удавалось унифицировать информацию. Теперь на примере Ленинграда и Москвы присмотримся к тому, как использовались сведения СИБ в советском тылу. Сводки Совинформбюро широко сообщались агитаторами и пропагандистами. Читки «сибовских» новостей в обязательном порядке, в соответствии с директивой ГлавПУРККА от 11 августа 1941 г., устраивались для раненых бойцов и командиров в госпиталях [12, с. 58; 29, л. 34].

В местах массового скопления людей – на предприятиях, в учреждениях и домохозяйствах – ежедневно заслушивались сводки Информбюро и проводились по ним митинги и беседы [30, л. 67]. В блокадном Ленинграде, как вспоминала заведующая отелом пропаганды и агитации Ленинского райкома партии Е.Н. Бумейстер, зимой 1941–1942 гг. читки сообщений СИБ проходили в очередях у уличных водоразборов. Напротив последних вывешили таблички с наклеенными текстами сводок. Рядом находился агитатор, который рассказывал ленинградцам, приходившим за водой, о происходивших на фронте и в тылу событиях [31, л. 11 об-12]. Поскольку радиоточки были выключены, то представители агитколлективов различных организаций ходили записывать сводки в Ленинградский порт на оснащенные мощными радиоустановками корабли с тем, чтобы потом распространять военные новости [32, л. 15]. В отчете отдела пропаганды и агитации Василеостровского райкома партии за 1942 г. отмечалось, что в этот период агитационно-пропагандистская работа приобрела особенно важное значение. Так как газеты запаздывали с выходом, агитаторы и пропагандисты узнавали сводки Совинформбюро в партийных комитетах и затем сообщали их населению по собственным записям [33, л. 3].

Партийное руководство приучало агитаторов относиться к текстам Информбюро с большим пиететом. Известны случаи, когда из-за неточностей, допущенных при передаче сводок населению (перепутаны названия освобожденных городов), несколько сотрудников агитационнопропагандистского аппарата Выборгского райкома Ленинграда были освобождены от работы [34, л. 39]. Тем не менее пропагандисты нередко усматривали в сводках информационный повод для собственных обобщений и толкований. После известия СИБ об успехах Красной армии в декабре 1941 г. ленинградские агитаторы на заводе им. Орджоникидзе и в больнице им. Ленина говорили о прорыве блокады, как уже о завершенном деле [35, л. 40]. Еще один пропагандист Доброжинский (инициалы неизвестны) тогда же объявил горожанам о том, что «не сегодня – завтра блокада будет снята». За подобные высказывания лекторам «попадало» от Ленинградского горкома ВКП(б) [31, л. 7]. В то же время пропагандистам никак не удавалось унять стремление выступить глашатаями радостных известий. Лектор ленинградского завода им. К. Маркса Абрамов (инициалы неизвестны) рассказывал, как в августе 1942 г. он ночью сообщил рабочим о победах на Калининском и Западном фронтах и его приветствовали так, будто он сам являлся «генералом Жуковым» [36, л. 192].

Вместе с тем по поводу отдельных выступлений агитаторов, докладывавших сводки, могли высказываться критические отзывы. Волейневолей им приходилось нести ответственность за сообщаемые сведения. В июне 1943 г. работница московского завода № 70 упрекала агитатора во время читки им сообщения Совинформбюро о военно-политических итогах трех лет войны: «Что вы нас агитируете, нам от этого легче не становится» [37, л. 130]. Сотрудница ленинградского предприятия после прослушивания сводки в июле 1943 г. об успехах Красной армии на Орловско-Курском и Белгородском направлениях заявила: «Нечего приукрашивать. Вот, например, Ленинград никак не можем освободить от блокады» [38, л. 160].

Агитаторам приходилось убеждать граждан в правдивости сводок Совинформбюро. В августе 1943 г. работницы московского завода им. Клары Цеткин высказывали недоверие известиям СИБ, в которых сообщалось о продвижении советских войск на 5-10 км по линии фронта и освобождении около 60-70 населенных пунктов. Работницы говорили: «Врут все. Где же можно им можно было взять на таком небольшом расстоянии столько много населенных пунктов». Агитатор Калашникова принесла на завод карту и разъяснила, что линия фронта проходит в ширину, а не вглубь.

После этого народ успокоился [39, л. 90]. Агитаторам и пропагандистам задавились разнообразные вопросы по содержанию сводок. В июле 1943 г. на одной московских фабрик, например, спрашивали, почему Красная армия выжидала летнего немецкого наступления, а не атаковала? Агитатор Алексеева ответила: «Установлено, что потери в живой силе больше у наступающей стороны и поэтому нам не было необходимости наступать первыми». На другой фабрике во время беседы на тот же вопрос партийный работник отпарировал: «Нам не нужно, мы и не наступаем» [40, л. 124].

Часто задавались вопросы по поводу советских боевых потерь, открытия второго фронта. Спрашивали, когда завершится война. Пропагандисты в своих ответах ограничивались общими фразами [37, л. 129; 40, л. 124 об; 41, л.14]. В феврале 1945 г. член ВКП(б) Ипатова (инициалы неизвестны), сотрудник ленинградской фабрики им. Урицкого, в связи «сибовскими» сводками о боевых действиях в Германии сообщала в горком о трудностях в работе: «Все очень рады тому, что Красная армия воюет на территории Германии. Но у беспартийных рабочих возникает много различных вопросов, на которые просто не знаешь, как отвечать» [42, л. 50]. На всем протяжении войны агитаторы и пропагандисты обязывались извлекать максимальную пользу из «победных» сводок Совинформбюро. Отмечается примечательная закономерность: каждое объявленное Информбюро сообщение об успехах Красной армии на фронтах сопровождалось повышением производительности труда в тылу.

После читок таких сообщений рабочие на митингах давали социалистические обязательства, обещали досрочно выполнять оборонные задания. Слово свое они держали, поскольку понимали: требуется всеобщее трудовое напряжение в целях победы. В ответ на занятие городов тыловики выходили работать на предприятия в выходной день, оставались в ночные смены, перевыполняли трудовые нормы. С особым подъемом в период побед проходил сбор средств в фонд обороны страны [29, л. 96; 38, л. 113, 145; 41, л. 15; 43, л. 13; 44, л. 28 об]. Патриотические почины были массовым, обычным явлением. Сообщения Советского информбюро в ходе Великой Отечественной войны составляли основу агитационно-пропагандистской работы среди граждан. Положительной стороной данного феномена стало то, что посредством акцентирования на «сибовских» сводках в годы тяжелых военных испытаний удавалось представить населению непротиворечивую, единообразную информацию.

Вместе с тем сводки были неидеальным способом информирования граждан; сотрудникам советского агитационно-пропагандистского аппарата в процессе их транслирования нередко приходилось ощущать на себе общественное давление.

Список литературы 1. Полевой Б.Н. Силуэты. М, 1978. 467 с. 2. Серебренников Г.Н. Об использовании сводок Советского информационного бюро в выставочно-экспозиционной работе. М., 1942. 12 с. 3. Ипполитов Г.М., Полторак С.Н. Особенности советской пропаганды и агитации в первый (оборонительный период) Великой Отечественной войны (22 июня 1941 г. – ноябрь 1942 г.) // Клио. 2013. № 4 (76). С. 67 – 79. 4. Никулина Н.Ю., Сорока З.Н. Советское информационное бюро в годы Великой Отечественной войны (Анализ источников) // Проблемы источниковедения и историографии. Сб. ст. Калининград, 1999. С. 58 – 64. 5. Berkhoff K. Motherland in danger: Soviet propaganda during World War II. Cambridge: Harvard University Press, 2012. 407 с. 6. Roth P. Sow-Inform. Nachrichtenwesen und Informationspolitik der Sowjetunion. Düsseldorf: Droste, 1980. 252 с. 7. Баландина О.А., Давыдов А.Ю. Власть, информация и общество: их взаимосвязи в деятельности Советского информбюро в условиях Великой Отечественной войны. СПб., 2020. 320 с. 8. Бианки В.В. Лихолетье: дневники, воспоминания, письма. СПб., 2005. 192 с. 9. Фрейденберг О.М. Осада человека // Минувшее. Исторический альманах. Париж. 1987. С. 7 – 45. 10. Советская пропаганда в годы Великой Отечественной войны: «коммуникация убеждения» и мобилизационные механизмы. Сб. док. Авт.-сост.: Лившин А.Я., Орлов И.Б. М., 2007. 805 с. 11. Широкорад И.И. Центральная периодическая печать в годы Великой Отечественной войны (1941 –1945 гг.). М., 2001. 330 c. 12. Русский архив: Великая Отечественная. Главные политические органы вооруженных сил СССР в Великой Отечественной войне, 1941 – 1945 гг. М., 1996. Т. 17- 6(1-2). 672 с. 13. Центральный государственный архив историко-политических документов Санкт-Петербурга (ЦГАИПД СПб). Ф. Р- 4000. Оп. 10. Д. 855. 14. Блокадные дневники и документы. Сост.: Бернев С.К., Чернов С.В. СПб., 2004. 507 с. 15. ЦГАИПД СПб. Ф. Р- 4000. Оп. 10. Д. 510. 16. Там же. Ф. Р-4. Оп. 3. Д. 354. 17. Сталинградская битва: свидетельства участников и очевидцев (по материалам Комиссии по истории Великой Отечественной войны). Под ред.: Й. Хелльбека. М., 2015. 664 с. 18. Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 17. Оп. 125. Д. 48. 19. ЦГАИПД СПб. Ф.Р-4000. Оп. 10. Д. 43. 20. Там же. Д. 15. 21. Там же. Д. 128. 22. Там же. Д. 24. 23. Там же. Д. 140. 24. Там же. Д. 33. 25. Там же. Ф. Р-116 Л. Оп. 9. Д. 626. 26. Там же. Д. 1243. 27. Там же. Ф. Р-4000. Оп. 10. Д. 1247. 28. Там же. Д. 1379. 29. Там же. Ф. Р-25. Оп. 5. Д. 182. 30. Там же. Д. 188. 31. Там же. Ф. Р-4000. Оп. 10. Д. 771. 32. Там же. Д. 762. 33. Там же. Ф. Р-4. Оп. 24. Д. 3. 34. Там же. Ф. Р- 24. Оп. 2 в. Д. 5760. 35. Там же. Д. 4820. 36. Там же. Д. 5761. 37. Центральный государственный архив Москвы (ЦГА Москвы). Ф. П-4. Оп. 35. Д. 216. 38. ЦГАИПД СПб. Ф. Р-25. Оп. 5. Д. 192. 39. ЦГА Москвы. Ф. П-77. Оп. 1. Д. 476. 40. Там же. Ф. П-4. Оп. 35. Д. 7. 41. ЦГАИПД СПб. Ф. Р-24. Оп. 2 в. Д. 6625. 42. Там же. Д 6999. 43. ЦГА Москвы. Ф. П-63. Оп. 1. Д. 1295. 44. Там же. Ф. П-87. Оп. 1. Д. 70.

Баландина О.А.