Проблемы правового регулирования жилищных прав детей военнослужащих

Действующее законодательство предусматривает несколько форм жилищного обеспечения военнослужащих и членов их семей. Причем зачастую при выделении жилых помещений военнослужащему или предоставлении денежных средств для улучшения жилищных условий его несовершеннолетние дети учитываются лишь при условии совместного проживания с родителем-военнослужащим (например, ч. 2 и 3 ст. 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих»). Вместе с тем в преамбуле этого же Закона отмечено, что он определяет основы государственной политики в области правовой и социальной защиты военнослужащих, граждан Российской Федерации, уволенных с военной службы, и членов их семей.

Анализ двух указанных норм одного закона позволяет высказать предположение об определенных проблемах правового регулирования: о какой социальной поддержке членов семей военнослужащих, прежде всего детей, можно говорить, если ребенка военнослужащего не учитывают, когда он с родителем не проживает совместно даже временно? При этом не принимается во внимание, что ребенок может временно не проживать с родителем по уважительным причинам, например получает профильное образование и требуемого учебного заведения по новому месту службы родителя-военнослужащего нет либо временно проживает с другим родителем, вынужденным ухаживать за больным членом семьи. Никак в указанном случае не учитываются жилищные условия, в которых проживает этот ребенок. Нередко дети не имеют возможности постоянно совместно проживать с одним из родителей ввиду расторжения брака в том случае, когда в суде решен вопрос, с кем из родителей остается ребенок. Нельзя исключать возможность возвращения ребенка к другому родителю, если по каким-то причинам не сложились отношения с первым (например, конфликт с отчимом, мачехой). Семейные правоотношения длящиеся, оба родителя имеют равные права и обязанности по отношению к ребенку и однажды принятое судом или супругами решение о месте проживания ребенка может быть изменено.

Да и при периодических контактах ребенка с отдельно проживающим родителем необходимы нормальные жилищные условия. Специфика рода занятий военнослужащих такова, что они нередко подолгу вынуждены проживать отдельно от своих семей, их дети не всегда могут реализовать свое право на воспитание в семье, на заботу, на общение с родителем, предусмотренное ст. 54, 55 СК РФ, даже когда родители брак не расторгли. Праву ребенка на воспитание корреспондирует обязанность родителя его воспитывать. «Каждый ребенок имеет право жить и воспитываться в семье, насколько это возможно, право знать своих родителей, право на их заботу, право на совместное с ними проживание, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам».

Как можно исполнить эту обязанность, не имея возможности совместно проживать с ребенком? Не следует забывать, что понятие «член семьи» законодательно не закреплено, потому не исключено, что взрослый работоспособный, совершеннолетний член, установивший факт нахождения на иждивении у военнослужащего, ведущий совместное хозяйство, будет признан членом семьи военнослужащего, ведь жилищное законодательство предоставляет эту возможность: «Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи» 1 , т.е., посторонний может быть учтен при решении жилищного вопроса военнослужащего, а права родного ребенка военнослужащего, временно отсутствующего, окажутся нарушенными.

Еще одна проблема для семей военнослужащих, проживающих в служебных жилых помещениях, – при увольнении с военной службы жилое помещение должно быть освобождено. Если накануне увольнения военнослужащий расторгает брак и при получении постоянного жилья не желает в дальнейшем проживать со своими детьми – очевидно, что дети военнослужащего оказываются бездомными, а перспективы решения их жилищной проблемы весьма призрачны. Понятно, органы исполнительной власти, в которых законом предусмотрена военная служба, занимающиеся жилищным обеспечением военнослужащих, не должны заботиться о брошенных женах и несчастных детях, это не их обязанности.

Но ведь любая форма жилищного обеспечения финансируется за счет государственного бюджета, из бюджета также финансируются программы, направленные на поддержку семьи. Поэтому для справедливого решения указанной проблемы при распаде семьи, когда военнослужащий-родитель не желает получать постоянное жилье с детьми, целесообразно было бы бывшему супругу военнослужащего, детям военнослужащего (которые длительное время разделяли с ним тяготы военной службы, бытовую неустроенность) предоставить возможность проживать в бывшем служебном жилом помещении (либо предоставить аналогичное), при определении же размера предоставляемого постоянного жилья военнослужащему учитывать всех членов его бывшей семьи, уменьшив размер его жилья на размер площади, оставленной его детям и бывшей супруге. Выводы. Учитывая изложенное, можно сделать следующие выводы. Законодательно однозначно не определены лица, являющиеся членами семьи военнослужащего. Это позволяет в ряде случаев злоупотреблять правом, признавая членами семьи лиц, которые таковыми реально не являются.

Термин «совместное проживание» в данном случае требует уточнения. Родственники до десятого колена, временно проживающие с военнослужащим во время предоставления ему жилья, и даже посторонние лица будут являться сособственниками или нанимателями предоставленной квартиры, а несовершеннолетний ребенок военнослужащего, временно не проживающий с родителем, – нет. Вряд ли такое положение следует признавать нормальным. Для справедливого правового регулирования указанных имущественных отношений, участники которых – военнослужащие и члены их семьи, для защиты прав детей военнослужащих следовало бы скорректировать правовые нормы с целью однозначного их толкования и на федеральном уровне закрепить в правовой норме обязанность учитывать несовершеннолетних детей военнослужащих при предоставлении жилья их родителям независимо от факта совместного проживания.

Е.В. Князева