2 Январь 2022

Формы прошедшего времени. Как они живут в речи?

oboznik.ru - Русский язык - культурно-экономический фактор
#грамматика#русскийязык#общество

Грамматику обычно не любят, считают скучной. Почему? Одной из причин такого отношения к грамматике, если не основной, то во всяком случае довольно существенной, оказывается характер ее изучения. Чаще всего грамматика предстает перед изучающими ее как унылый перечень парадигм склонений и спряжений, вереница правил и исключений.

Живая, деятельная жизнь грамматики, активная грамматика (по выражению академика Л. В. Щербы), как правило, остается вне поля зрения изучающих.

Между тем, именно активная грамматика, грамматика, облеченная в плоть и кровь,— помощник говорящего. Она направляет всю его речевую деятельность. Она выдвигает перед говорящим весь богатейший запас грамматических средств языка и помогает в нем разобраться, целенаправленно использовать в своей речевой практике. Иными словами, именно активная грамматика учит искусно владеть родным языком.

Эту мысль можно легко проиллюстрировать многочисленными примерами из различных областей современной русской грамматики. Взять хотя бы вопрос, связанный с видо-временными значениями глагольных образований. Глагольное слово является тем центром, вокруг которого группируются различные по своим типам предложения. Конструируя предложение, глагольное слово выступает во всем разнообразии своих форм (вида, времени, наклонения, залога и др.).

Среди форм, например, прошедшего времени прежде всего выделяются образования с грамматической приметой — л (говорил, приходил, прочитал, рассказал). Их очень много, все они обозначают действие, происходившее в прошлом, или состояние субъекта в прошлом. Однако это действие (или состояние) может быть доведено до предела, связано с достижением какого-то результата.

Тогда форма прошедшего времени принадлежит к совершенному виду. Таковы, например: выступил, написал, прочитал, рассказал и многие другие. Но действие (или состояние), обозначаемое формой прошедшего времени на -л, может быть и не ограничено каким-либо пределом. В этом случае форма принадлежит к- виду несовершенному.

Таковы, например: выступал, писал, читал, рассказывал. Однако формы прошедшего времени совершенного и несовершенного видов, обозначая действие, происходившее в прошлом, или состояние субъекта в прошлом, в строе предложения и — шире — сложного синтаксического целого, в том или ином контекстном окружении могут передавать также разнообразные дополнительные значения и оттенки. Формы на -л совершенного вида в строе предложения могут обозначать такое прошедшее действие, которое в своем результате теснейшим образом связано с настоящим, переходит в область настоящего, как бы существует в нем.

В других же случаях, в другом текстовом окружении, формы на -л совершенного вида обозначают прошедшее действие, лишенное какой бы то ни было связи с настоящим. В науке о языке эти значения ставят в связь со значениями старых русских времен (перфекта и аориста) и называют первое — перфектным, второе же — аористическим.

Независимо от того, как называть эти значения (в данной статье сохраняется принятая в науке терминология’), своеобразие их выступает со всей отчетливостью. Оно заключается прежде всего в разнонаправленности этих значений. И несмотря на эту разнонаправленность они часто недостаточно отчетливы и допускают поэтому много переходных случаев. Раскрыть же это своеобразие поможет анализ форм совершенного вида в их конкретном употреблении. В широком кругу этих форм прежде всего выделяются образования, обозначающие (по словам А. А. Потебни) «факт совершившийся и пребывающий доныне» в своем результате: «темные скалы нависли над морем» (перфектное значение). Форма нависли в данном предложении обозначает действие, завершенное в прошлом, но результат которого продолжается и в настоящем: скалы продолжают висеть над морем, являются нависшими.

Отнесенность в настоящее, теснейшая с ним связь становятся еще более отчетливыми, когда в одном ряду с формами на -л используются образования настоящего времени: «…жарко больно: рыба-то вся под кусты забилась, спит…» (Тургенев. Малиновая вода) ; «— Тоже был помещик,— продолжал мой новый приятель: — и богатый, да разорился— вот проживает теперь у меня…» (Тургенев. Мой сосед Радилов). Здесь рядом с формой прошедшего времени на совершенного вида — форма настоящего времени (несовершенный вид). В последнем примере переход в настоящее, существование в нем подчеркивается и лексически (наречие теперь). Ориентация на настоящее, тесная связь с ним во многом способствуют выразительности форм, обозначающих «факт совершившийся и пребывающий доныне».

Эта выразительность особенно отчетлива в художественной речи и, в частности, в таких текстах, где форма совершенного вида (одна или в сочетании с формами зависимыми) как бы «открывает» описание: «Москва размахнулась перед ней своими дымчатыми далями. По беспорядочно насыпанным разноцветным крышам запутанных улиц стелились длинные предвечерние тени высоких зданий… Местами колыхался бледно-серыми клубами пар, поднимаясь с горячего асфальта, политого водой. Желтели облачка золотисто просвечивающей пыли. Глубоко под окном тянулся приплюснутый манеж, затененный университетом…» (Федин. Костер). Следующие за формой размахнулась образования несовершенного вида фактически раскрывают ее содержание, конкретизируют ее и, располагаясь как бы в одной плоскости, делают описание более ярким и выразительным.

Среди форм на -л совершенного вида с перфектным значением выделяются и такие, которые могут обозначать качественное состояние предмета — «каков кто есть в силу прежде совершенного действия» (А. А. Потебня). Это значение очень интересно, так как оно не только выражает результат прежде совершенного и существующего в настоящем, но и используется в таких случаях как качественная характеристика лица или предмета. Не случайно оно отмечается прежде всего в определенной группе глаголов, в таких образованиях, как помолодел, покраснел, поумнел, повзрослел, постарел, noceдел, похудел, порозовел, почернел, потускнел и под. Все они обозначают изменение качественного состояния лица или предмета.

Широко используясь для характеристики лица или предмета, такие глагольные образования выступают как одно из изобразительных средств языка художественной литературы: «У рассказчика раскраснелись щеки и потускнели глаза» (Тургенев. Гамлет Щигровского уезда); «Она, бедняжка, так у меня на шее и повисла. Побледнела, похудела, моя голубушка» (Тургенев. Петр Петрович Каратаев) ; «Когда я проснулся, все уже потемнело вокруг…» (Тургенев. Певцы).

Среди форм на -л совершенного вида выделяются и такие, которые обозначают прошедшее действие как отдельный, уже совершившийся факт, лишенный какой бы то ни было связи с настоящим (аористическое значение). Значение, выражаемое этими формами, можно назвать значением отдельного факта прошлого, когда «действие представляется как один момент, независимо от того, как продолжительно оно было на самом деле» (А. А. Потебня). В ряде случаев создается такое впечатление, что «мысльлишь скользит по прошедшему событию, не останавливаясь» (А. А. Потебня). Это обычно связано с расположением форм прошедшего времени, в определенной последовательности следующих друг за другом в составе одного предложения (простого иля сложного)..

В составе простого предложения: «Купец вручил приказчику небольшую пачку бумаги, поклонился, тряхнул головой, взял свою шляпу двумя пальчиками, передернул плечами, придал своему стану волнообразное движение и вышел, прилично поскрипывая сапожками» (Тургенев. Контора). В составе сложного предложения: «Еще раз прозвенел над вами звонкий голос пеночки; где-то печально прокричала иволга, соловей щелкнул в первый раз» (Тургенев. Ермолай и мельничиха) . Если в первом примере формы прошедшего времени передают не простое следование фактов прошлого друг за другом: здесь

отчетлива связь между ними, последующее как бы вытекает из предыдущего, то во втором примере формы прошедшего времени обозначают следование прошедших действий вне какой бы то ни было связи между ними. Значение отдельного факта прошлого, когда «действие представляется как один момент», отчетливо в формах прошедшего совершенного в диалогической речи, точнее, в так называемом «обрамлении» диалога. Обрамленный же диалог возникает и широко распространяется именно в художественной речи: «— Это твоя дочка, Касьян, что ли? — спросил я… — Нет, так, сродственница,— проговорил Касьян с притворной небрежностью.— Ну, Аннушка, ступай,— прибавил он тотчас: ступай с богом. Да смотри… — Да зачем же ей пешком итти!— прервал я его.— Мы бы ее довезли…» (Тургенев. Касьян с Красивой Мечи). Глагольные образования проговорил, прибавил, прервал с зависимыми словами (проговорил с притворной небрежностью, прибавил тотчас, прервал его), а также спросил, употребленное абсолютивно (без зависимых слов), как бы «обрамляют» диалог между Касьяном и автором-рассказчиком.

Обозначают они отдельные, полностью законченные в прошлом действия, не связанные с настоящим. Еще пример: «— Начнем, пожалуй,— хладнокровно и с самоуверенной улыбочкой промолвил рядчик: — я готов. — И я готов,— с волнением произнес Яков. — Ну, начинайте, ребятки, начинайте,— пропищал Моргач» (Тургенев. Певцы). Наблюдения показывают, что аористическое значение отдельного факта прошлого, возникающее в формах на -л совершенного вида в диалогической речи, может быть связано с определенной семантической группировкой глаголов. Это глаголы «говорения» и среди них такие формы на -л, как сказал, спросил, а также формы с приставкой про- (проговорил, произнес, провозгласил, прокричал, пропищал, пробормотал, прошептал и другие).

Однако аористическое значение отдельного факта прошлого, выступающее в формах на -л совершенного вида от глаголов «говорения» в обрамлении диалога, вряд ли можно считать системно связанным с диалогической речью. Оно очень отчетливо и в таких, например, описаниях: «В комнате было темно; вторые петухи только что пропели.л Где-то далеко-далеко проржала лошадь» (Тургенев. Конец Чертопханова) . Следует учесть также, что обрамление диалога может иметь нерегулярный характер:

«— Что это?— спросил вдруг Костя, приподняв голову. Павел прислушался. — Это кулички летят, посвистывают. — Куда ж они летят? — А туда, где, говорят, зимы не бывает» (Тургенев. Бежпн Луг). Аористическое значение отдельного факта прошлого, возникающее в формах на -л совершенного вида в строе предложения, можно связать и с такой семантической группировкой глаголов, которая объединяет глаголы движения (формы проехал, прошел, пробежал, проскакал, промчался): «Стадо диких уток со свистом промчалось над нами…» (Тургенев. Ермолай и мельничиха); «Свежая струя пробежала по моему лицу» (Тургенев. Бежин Луг). Формы на -л несовершенного вида, как уже отмечалось, обозначают такое прошедшее действие (или состояние), которое не ограничено каким-либо пределом и представлено, следовательно, в его течении, изменении.

При этом оно лишено связи с настоящим. В строе предложения, в условиях того или иного контекста рассматриваемые, формы не только передают это основное значение прошедшего несовершенного, но и конкретизируют, уточняют его, связывая с определенным лицом или предметом. При этом возникают описания, различные как по своему составу, так и по семантико-стилистическим особенностям. Одни из них построены на использовании глаголов (форм на <-л несовершенного вида) в абсолютивном употреблении или же (что чаще) с зависимыми словами (глагольные словосочетания): «Хорь насквозь видел г-на Полутыкина; Калиныч благоговел перед своим господином. Хорь любил Калиныча и оказывал ему покровительство; Калиныч любил и уважал Хоря.

Хорь говорил мало, посмеивался и разумел про себя; Калиныч объяснялся с жаром…» (Тургенев. Хорь и Калиныч). Другие же описания строятся на использовании не только глаголов (прошедшее несовершенное), но и имен существительных с зависимыми словами (часто в составе глагольных словосочетаний) : «Наружность г. Зверкова мало располагала в его пользу: из широкого, почти четвероугольного лица лукаво выглядывали мышиные глазки, торчал нос большой и острый с открытыми ноздрями; стриженые, седые волосы поднимались щетиной над морщинистым лбом; тонкие губы беспрестанно шевелились и приторно улыбались» (Тургенев. Ермолай и мельничиха). С точки зрения состава можно наметить еще один тип описания:

«Вообразите себе человека лет сорока пяти, высокого, худого, с длинным и тонким носом, узким лбом, серыми глазками, взъерошенными волосами и широкими насмешливыми губами. / / Этот человек ходил и зиму и лето в желтоватом нанковом кафтане немецкого покроя, но подпоясывался кушаком; носил синие шаровары и шапку со смушками, подаренную ему в веселый час разорившимся помещиком» (Тургенев. Ермолай и мельничиха). Здесь две части. Первая из них, где описывается наружность тургеневского Ермолая, построена на использовании имен существительных с зависимыми словами.

Вторая, иная уже по своей семантике, строится на использовании и глаголов (формы на -л несовершенного вида), и имен существительных с зависимыми словами в составе глагольных словосочетаний. Можно полагать, что существуют и другие типы описаний, отличные друг от друга по своему составу, по составляющим их элементам, по их расположению и, прежде всего, по степени участия в них глаголов (в частности, форм прошедшего несовершенного).

Однако уже в тех типах, которые удалось наметить в данной работе, видна основополагающая роль глагола не только в построении глагольных предложений, но и в оформлении более сложных объединений. Как можно видеть, уже приведенные тургеневские описания, отличные по своему составу, по степени использования в них прошедшего несовершенного, близки друг другу со стороны семантико-стилистической.

Все они характеризуют то или иное действующее лицо, хотя и с различных точек зрения. Учитывая это, в художественной речи можно выделить группу описаний, которые представляют собой характеристику образа жизни героя, поведения, обычного для него: «Калиныч (как узнал я после) каждый день ходил с барином на охоту, носил его сумку, иногда и ружье, замечал, где садится птица, доставал воды, набирал земляники, устраивал шалаши, бегал за дрожками…» (Тургенев. Хорь и Калиныч).

То, что характерно, типично для того или иного человека, часто подчеркивается лексически (каждый день, ежедневно, всегда, обычно, обыкновенно, постоянно): «Овсяников всегда спал после обеда, ходил в баню по субботам, читал одни духовные книги (причем с важностью надевал на нос круглые серебряные очки), вставал и ложился рано» (Тургенев. Однодворец Овсяников). С этими описаниями сближаются такие, которые представляют собой характеристику героя в какой-то определенный момент его жизни:

«Он ходил необыкновенно проворно и словно все подпрыгивал на ходу, беспрестанно нагибался, срывал какие-то травки, совал их за пазуху, бормотал себе что-то под нос и все поглядывал на меня и на мою собаку, да таким пытливым, странным взглядом» (Тургенев. Касьян с Красивой Мечи). Описания — портретные характеристики героев — могут быть выделены в другую группу: «Ему на вид было лет двадцать пять; его длинные русые волосы, сильно пропитанные квасом, торчали неподвижными косицами,— небольшие карие глазки приветливо моргали,— все лицо, повязанное черным платком, словно от зубной боли, сладостно улыбалось…» (Тургенев. Льгов)\ Трудно бывает провести четкую границу между этими двумя группами, часто они объединяются, составляя одно целое. Вероятно, можно выделить еще какие-либо группы описаний-характеристик.

В художественной речи часты описания и иного типа: «Погода стояла прекрасная: белые, круглые облака высоко л тихо неслись над нами, ясно отражаясь в воде; тростник шушукал кругом; пруд местами, как сталь, сверкал на солнце» (Тургенев. Льгов). Формы прошедшего несовершенного здесь обозначают такие действия прошлого, которые располагаются как бы в одной плоскости. Вместе с другими (и глагольными, и неглагольными) формами они создают картину, достаточно яркую и выразительную. На примере тургеневских описаний ясно, что «прошедшее время несоверййяшио м д а не двигает событий.

Оно описательно и изобразительно. Само по себе оно не определяет последовательности действий в прошлом, а размещает их все в одной плоскости, изображая и воспроизводя их» (В. В. Виноградов. Русский язык, М., 1972). Однако уже самая возможность выделения в художественной речи различных групп и типов описаний представляется важной и показательной. Ведь в основе этого выделения лежит глагол (прошедшее несовершенное), формирующий не только’глагольное предложение, но и более сложные построения, выступающий как одно из наиболее ярких стилистических средств языка художественной литературы. Анализ, хотя и довольно беглый, форм прошедшего времепп совершенного и несовершенного видов в строе предложения помогает, следовательно, раскрыть сложную жизнь этих образований, показать их место и роль в языке русской художественной литературы.

Е. Н. ПРОКОПОВИЧ

Другие новости и статьи

« Заметки о языке “Тихого дона”

Из истории слова капитан »

Запись создана: Воскресенье, 2 Январь 2022 в 19:55 и находится в рубриках Новости.

метки: , ,

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медикаменты медицина минобороны наука обеспечение обмундирование образование обучение оружие охрана патриотизм пенсии подготовка помощь право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба спецоперация сталин строительство управление финансы флот эвакуация экономика

варикозные вены на ногах
lecardo.ru

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика