11 Апрель 2022

Современные дезинтеграционные процессы в мировой экономике

#процессы#кризис#экономика

Во второй половине ХХ в. в Западной Европе, Северной и Южной Америке, Юго-Восточной Азии ведущей являлась интеграционная тенденция, отразившаяся в создании новых экономических пространств в форме международных экономических сообществ и торговых союзов. Уникальным интеграционным объединением стал Европейский союз, в рамках которого существует единый рынок (в котором товары, люди и капиталы имеют возможность свободно перемещаться), выработаны единые торговая и сельскохозяйственная политика, введена единая валюта (которая используется 19 странами-членами).

В отличие от предыдущих десятилетий одной из характеристик первого двадцатилетия XXI в. становится отчетливо выраженная дезинтеграционная проблематика. После нескольких десятилетий интенсивной международной интеграции наблюдается устойчивая тенденция к усилению дезинтеграционных процессов. Выход Великобритании из Евросоюза и выход США из Транстихоокеанского партнерства являются хрестоматийными примерами этой тенденции.

Нарастание дезинтеграционных процессов в мировой экономике порождает ряд вопросов, поиск ответа на которые приобретает дополнительную актуальность в условиях пандемии COVID-19, оказавшую значительное влияние на усиление тенденций. Насколько закономерен процесс дезинтеграции? Каковы причины нарастания центробежных тенденций в эффективно функционировавших на протяжении десятилетий экономических сообществах? Насколько продолжительны фазы дезинтеграции в цикличном функционировании экономических систем и каковы их последствия для сообществ и мировой экономики в целом? Учитывая большой объем публикаций, появившихся в последнее время в экономической литературе на исследуемую тему и свидетельствующий о повышенном интересе к ней, авторы делают попытку обобщить накопленный опыт.

Согласно сформулированной А. Тойнби закономерности, и процесс дезинтеграции, и процесс интеграции опираются на «ритмы вызова и ответа» [3]. Эти ритмы выражаются в двух формулах — формуле прогрессирующего распада («вызов, на который дается безуспешный ответ, порождает другой, такой же безуспешный ответ, и так далее, вплоть до полного уничтожения») и формуле прогрессирующего роста («вызов, на который дается успешный ответ, порождает новый вызов, на который снова следует успешный ответ»).

Общество дает эффективный ответ на вызовы времени, останавливая процесс роста и порождая процесс распада или дезинтеграции. В экономической литературе дезинтеграцию часто характеризуют как процесс нарушения взаимодействия элементов единой системы, вызванный совокупностью внутренних и внешних факторов влияния на жизнедеятельность объединения.

В этой связи дезинтеграция рассматривается как негативный фактор, поскольку она нарушает стабильно выстроенную и доказавшую свою эффективность систему, которую представляет собой любое экономическое сообщество. Происходит противопоставление интеграции как положительной тенденции и дезинтеграции как отрицательного процесса. Подобный подход к оценке дезинтеграционных процессов, на наш взгляд, оправдан в том случае, когда автор анализирует их последствия для экономической системы в целом. Действительно — в большинстве случаев (но не всегда!) последствия дезинтеграции в краткосрочном периоде негативно сказываются на состоянии экономического сообщества, которое вынуждено адаптироваться к меняющейся ситуации, неся при этом дополнительные издержки. Но, даже рассматривая проблему с этой точки зрения, нельзя отрицать положительные эффекты дезинтеграции, которые проявляются в стимуляции экономической системы к новомувитку развития.

Под дезинтеграцией мы понимаем рост издержек, ведущий к обособлению в пространстве отдельных рынков, выражающемуся как в разрыве динамики цен, так и в снижении потоков благ и факторов производства [6].

Дезинтеграция необязательно означает постепенный распад и дальнейшее прекращение деятельности какого-либо сообщества или его трансформацию в новые. Другим ее проявлением может быть переориентация вектора деятельности этого сообщества, количественная и качественная смена его участников, выявление противоречий или усиление дифференцированного разделения акторов. Рассматривать любой процесс распада как дезинтеграцию некорректно, поскольку в результате дезинтеграции элементы распадающейся системы приобретают статус самостоятельного объекта, присущий ему в доинтеграционный период.

Дезинтеграция может проявляться в переориентации региональных экономических комплексов на государства, не входящие в интеграционную структуру; усилении дифференциации государств, составляющих сообщество; прекращении функционирования региональной или межрегиональной интеграционной структуры; приостановке членства государств в интеграционной структуре или выходе из нее; конфликтных проявлениях между национальными и наднациональными интересами. Особенности современного этапа дезинтеграционных процессов во многом связаны с исчерпанием интеграционного потенциала существующих объединений. Так, функционирующие в течение длительного времени интеграционные группировки не могут расти за счет появления новых участников, так как это будет вести к экономическим и политическим кризисам, происходящим в рамках интеграционной структуры. В свою очередь, этот процесс будет обусловливать процесс дезинтеграции стран [10].

К процессу дезинтеграции вполне применим термин «амбивалентный». С одной стороны, для интеграционного объединения он является отрицательным фактором, сопровождаемым неминуемыми финансовыми издержками и процессами перераспределения затрат внутри системы. С другой стороны, он, как правило, способствует созданию дополнительных преимуществ для дезинтегрируемого элемента (государства или региона) и мотивирует систему на поиск новых вариантов развития.

В этой связи нельзя не согласиться с теми авторами, которые считают, что более продуктивно рассматривать, насколько это возможно, одновременно и интеграцию, и дезинтеграцию, которые представляют собой две стороны одной медали, то есть мы имеем дело с взаимосвязанными и взаимообусловленными процессами, протекающими в экономическом пространстве [2].

Действительно, с точки зрения сложности и многообразия экономических процессов такой прием наиболее эффективен — невозможно рассматривать и оценивать интеграционные процессы без учета

дезинтеграционных тенденций и наоборот. Интеграционные процессы различным образом связаны с дезинтеграционными, и если рассматривать интеграцию в качестве ведущей силы экономического развития, то следует учитывать, что она всегда связана с различными дезинтеграционными процессами, являющимися либо ее предпосылкой, либо следствием. Следует отметить, что закономерный переход от интеграции к дезинтеграции характерен не только для сообществ, сформированных на глобальном или региональном уровнях экономического пространства, — он характерен также для национального и локального уровней. Каждый новый виток интеграции (дезинтеграции), на каком бы иерархическом уровне мы ее не рассматривали, формирует новую систему экономических отношений и связей внутри этой системы [1], [10, с. 18].

Дезинтеграция возникает как результат внутреннего или внешнего кризиса интегрированной системы, который характеризуется выходом из нее составляющих отдельных элементов, которые стремятся к максимальной независимости от системы. Триггерами дезинтеграционных процессов принято считать такие события, как мировые и глобальные кризисы, военные и политические конфронтации, несправедливое распределение издержек и средств наднационального бюджета между странами-участницами; этнические проблемы.

Существует как минимум четыре причины, которые могут привести к дезинтеграции:

  • рост проблем в экономической, военной или политической сферах;
  • усиление политической активности;
  • рост дифференциации в региональной, экономической, культурной, социальной, языковой или этнической сферах;
  • кризисное состояние [11, с. 149].

Большую роль в усилении тенденций дезинтеграции играют отсутствие единой долгосрочной цели и видения будущего основными участниками сообщества, неэффективность управления на национальном и наднациональном уровнях, существенные различия в уровне политического, экономического и социального развития между странами-участницами.

Среди дезинтеграционных тенденций можно выделить также разнонаправленную динамику экономического развития стран — участниц интеграции, несоответствие участниц интеграционных структур по уровню экономического развития, значимые преобразования политических и правовых систем государств, участвующих в интеграционной

структуре. Несмотря на относительную устойчивость интеграционных образований, они подвержены влиянию дезинтеграционных тенденций, особенно усиливающихся за последние годы. Это приводит к пересмотру принципа многосторонности в международных экономических отношениях и глобального порядка в целом [12, с. 20–25].

Дезинтеграция, как и интеграция, не является монотонным единообразным процессом, одинаково протекающим во времени и пространстве. Выделяют разные типы дезинтеграции, классифицированные по различным признакам. Исследование каждого типа является фундаментальной необходимостью для изучения закономерностей развития интеграционных сообществ и определения причин, которые служат триггерами начала процесса дезинтеграции. Для описания типов дезинтеграции А. М. Либманом и Б. А. Хейфецем была предложена модель, основанная на двух основных переменных — скорости и сравнительной роли принятия решений и процессов «сверху» и «снизу» [1, с. 4–18].

Исходя из этих переменных, авторы выделяют четыре основных типа дезинтеграционных процессов: конфликтная дезинтеграция, стагнирующая дезинтеграция, шоковая дезинтеграция и дивергентная дезинтеграция. В первом случае инициатива для дезинтеграции находится в политической системе, в то время как экономика вынуждена в той или иной степени подстраиваться под происходящие дезинтеграционные процессы. В результате возникающей цепочки конфликтов происходят существенные изменения интеграционных структур.

Главной особенностью стагнирующей дезинтеграции является вялотекущий процесс распада, связанный с постепенным нарастанием противоречий внутри системы. Ее причины видят в отсутствии реальных экономических предпосылок для объединения и навязывании интеграции более сильными партнерами более слабым.

В третьем случае — случае шоковой дезинтеграции — при сохранении политической консолидации экономическое пространство начинает фрагментироваться за счет распада связей между странамиучастницами, причем эта фрагментация происходит достаточно быстро. К причинам шоковой дезинтеграции относят экстраординарные события — природные катаклизмы, обострение межнациональных конфликтов и т. п.

Дивергентная интеграция является антиподом шоковой — фрагментация сообщества связана с медленным распадом и переориентацией экономических взаимосвязей стран-участниц.

Показательным примером дивергентной дезинтеграции является реализованный 31 января 2021 г. выход Великобритании из Евросоюза — Брекзит (Britain + exit = Brexit). Исторически Брекзиту предшествовали отказ Соединенного Королевства в 60-е гг. ХХ в. присоединиться к Римскому договору, который подразумевал ликвидацию всех преград на пути свободного передвижения людей, товаров, услуг и капитала; создание в 90-х гг. Партии независимости Соединенного Королевства (UKIP), одним из главных пунктов в программе которой был выход из Евросоюза; голосование в парламенте в 2011 г. по вопросу выхода и другие события. Да и сам процесс Брекзита затянулся на 4 года после проведения в 2016 г. референдума, в результате которого 52% принявших в нем участие британцев на вопрос «Нужно ли Соединенному Королевству оставаться членом Европейского союза?» ответили «Нет».

По степени влияния на систему выделяют мягкую (не влияющую существенным образом на функционирование системы), значительную (предполагающую качественное форматирование системы) и радикальную дезинтеграцию, имеющую своим последствием остановку или прекращение работы системы. Мягкая (частичная) дезинтеграция указывает на проблемные зоны интеграционного процесса, улучшая ее потенциал и адаптационные возможности [1, с. 4–18].

В соответствии с основными факторами, влияющими на дезинтеграционные процессы, выделяют этнонациональную и экономическую дезинтеграционные модели [5].

Этнонациональные факторы провоцируют следующие процессы: низкий уровень реального межэтнического согласия и культуры сосуществования различных народов, неспособность отстаивать национальные интересы в двусторонних отношениях с соседними государствами. Этнический фактор конфликтов и противоречий в Европе, имеющий длительную историю, заметно усилился с 2017 г. под влиянием референдума о независимости Каталонии и политического кризиса в Испании. На фоне испанских событий и общего мирового кризиса последних лет влияние этнонациональных факторов стало расти также и в других европейских регионах — в Шотландии, Фландрии, Северной Италии.

Следует отметить, что влияние этнонационального фактора на дезинтеграционные процессы в европейском пространстве нельзя рассматривать в отрыве от прошлых и текущих экономических и социальных проблем. Так, в случае с Каталонией этнический фактор дезинтеграции неразрывно связан с экономическими предпосылками — Каталония, являясь движущей силой испанской экономики, не пользуется такими же экономическими преимуществами, которые центр распределяет другим регионам — Стране Басков или Наварре.

Случай с Фландрией максимально схож. С середины XX в. эта провинция превратилась в локомотив бельгийской экономики и является донором для менее богатой Валлонии. Затяжной кризис мировой экономики только усугубил противоречия между этими двумя регионами.

Шотландия несет серьезные экономические потери из-за выхода Великобритании из Евросоюза, в первую очередь — в сфере рыболовства. На собственном референдуме шотландское сообщество высказалось против Brexit, таким образом усилив противоречия с центральной лондонской властью.

Описанные события приводят к росту радикальных националистических движений, усиливая политическую нестабильность в Европе.

К политическим факторам дезинтеграции можно отнести стремление государств — участников сообщества к принятию самостоятельных решений в политической и социальной сферах, недоверие между представителями высших органов власти в разных странах и слабую компетентность наднациональных органов управления.

Серьезное влияние на дезинтеграционные процессы в европейском пространстве оказала пандемия COVID-19. Это хорошо видно на примере изменения отношений между Италией и ведущими странами ЕС, в первую очередь — Германией и Нидерландами, которые, по сути, отказались оказывать своевременную и безвозмездную экономическую помощь менее благополучным странам Южной Европы в борьбе с вирусом. В итоге уверенность в результативности европейской интеграции пошатнулась настолько, что итальянцы стали всерьез примерять Brexit к собственной ситуации.

Экономические последствия пандемии — ограничения свободного передвижения товаров, капитала и рабочей силы, снижение прямых иностранных инвестиций, общее снижение доходов населения — оказывают влияние на дезинтеграционные процессы внутри европейского пространства. Неравномерность распределения благ между странами внутри Евросоюза становится более очевидной, выгоды от самостоятельного участия в мировом экономическом пространстве представляются более предпочтительными, что усиливает дезинтеграционные настроения. Можно ли будет их изменить и в какой мере — покажет ближайшее время.

Характерной чертой современных процессов дезинтеграции является сомнение ряда государств — участников сообществ в эффективности многосторонней модели межгосударственного сотрудничества и переориентация на двустороннюю модель. Наиболее ярко эта тенденция проявилась в период президентства в США Дональда Трампа, который предпочитал везде, где это возможно, вести переговоры с партнерами в двустороннем формате. Поэтому в современных условиях, кроме уже действовавших интеграционных блоков, значимость обретают двусторонние альянсы. При этом отдельные страны пытаются отказаться от международных обязательств, которые они взяли на себя в рамках многосторонних соглашений. Характерный пример такой тенденции — выход США из Транстихоокеанского партнерства и усиление действий по развитию двухсторонних экономических отношений с Китаем.

Дополнительная проблема, приводящая в перспективе к дезинтеграции, — попытка пересмотреть существующие международные соглашения в пользу одной страны. Международное сотрудничество, как правило, устанавливается потому, что обе стороны извлекают из него выгоду, даже если выгоды от сотрудничества не всегда распределяются поровну. В то же время государства-члены все чаще пытаются изменить баланс затрат и выгод от сотрудничества в свою пользу. Пересмотр Североамериканского соглашения о свободной торговле в этом отношении служит показательным примером [10].

Последствия дезинтеграционных процессов для сообщества и для бывшего участника можно попытаться предварительно оценивать по результатам Brexit. Согласно исследованию 2017 г., уже результаты референдума по выходу Соединенного Королевства из Европейского союза повысили инфляцию в Великобритании на 1,7 процентных пункта в 2017 г., что привело к ежегодным расходам в 404 фунта стерлингов для среднего британского домохозяйства [8].

Экономические издержки по проведению референдума составили приблизительно 2–2,5% ВВП [7].

По данным Financial Times, результаты референдума о Brexit снизили национальный доход Великобритании на 0,6% и 1,3% [13].

Согласно исследованию Д. Тетлоу и А. Стояновича, британские фирмы в значительной степени начали переносить бизнес-процессы в государства Европейского союза после референдума о Brexit, в то время как фирмы Евросоюза сократили новые инвестиции в экономику Великобритании [14, с. 2–76].

При этом стоит отметить, что краткосрочные макроэкономические прогнозы Банка Англии и других банков о том, что произойдет сразу после референдума, были слишком пессимистичными и в итоге не оправдали себя [9].

Эксперты давали разные оценки экономическим последствиям Брекзита. Так, аналитический центр Open Europe оценивал потери для страны в 2,2% ВВП, но также эксперты отмечали, что Великобритания сможет возместить потери прямыми инвестициями, которые должны были прийти в страну. Показатели прироста ВВП упали с +1% до

−14%, то есть на 15%. Но при этом фактически восстановились к третьему кварталу 2020 г. [4].

Согласно данным библиотеки палаты общин, объем товаров Великобритании, экспортируемых в ЕС, снизился на 40% в период с декабря 2020 г. по январь 2021 г., в то время как объем товаров, импортируемых из ЕС, упал на 29 процентных пунктов. Торговля с ЕС составила 44% от всего торгового оборота Великобритании в январе 2021 г., что является самой низкой ежемесячной долей ЕС в торговле в Великобритании с января 1997 г. [15].

Выход одной страны из экономического союза или регионального торгового соглашения может иметь масштабные последствия для существующих международных соглашений. В имеющейся взаимосвязи между государствами международные соглашения во всем мире реагируют на экономическую дезинтеграцию. Например, выход Великобритании из ЕС оказывает негативное влияние на сообщество, поскольку условия, при которых эти страны торгуют друг с другом, ухудшаются из-за Брекзит. В то же время как Великобритания, так и ЕС теперь могут свободно вести переговоры о торговых соглашениях с другими странами, например, с такими крупными акторами мировой торговли, как США и Китай. Великобритания теперь устанавливает собственную политику в отношении стран-партнеров исключительно в своих интересах. В свою очередь, это влияет на торговую политику в отношении этих стран.

В ответ на дезинтеграцию как выходящие, так и остающиеся страны-участницы углубляют свои торговые соглашения с другими странами, при этом остающиеся страны предпринимают шаги по дальнейшей интеграции друг с другом. При выходе страны из экономического союза меняются такие составляющие, как внутренняя торговая политика союза, могут затрагиваться соглашения между союзом и третьими странами, корректируется тарифная и нетариф-

ная торговая политика. Рассматривая модель выхода страны из союза, можно отметить, что страна теперь может заключать торговые соглашения вне рамок существовавшей системы одного союза, самостоятельно снижать тарифы по отношению к другим странам. Великобритания также снижает тарифы в отношении стран, не являющихся членами ВТО.

В то же время страны-члены предпринимают шаги по снижению своих внутренних нетарифных барьеров в торговле. Например, страны — члены ЕС и США, входящие в ВТО, сокращают свои двусторонние тарифы после Брекзит. Кроме того, члены ЕС вводят более низкие тарифы в отношении стран, не являющихся членами ВТО, таких как Иран. Более глубокая интеграция многосторонних институтов по всему миру и меньший протекционизм может быть одним из направлений развития при выходе страны из экономического союза. С увеличением транснационализации и автоматизации произошло усиление конкурентной борьбы, и страны, в частности США, стали занимать более протекционистские и изоляционистские позиции. В настоящее время США активно противодействуют своему участию в ВТО. Напряженность, усиление таких тенденций, как протекционизм, регионализм, трансрегионализм, — все это приводит к определенным дезинтеграционным процессам в торговой системе. Саботирование участия в ВТО, действие стран (G20), тоже своего рода дезинтеграция на уровне предоставления более благоприятных условий среди отдельных стран на двусторонней основе, с игнорированием многосторонней торговой системы. С каждым годом ВТО все труднее сохранять статус регулятора мировой торговли. Ситуация усугубилась еще и тем, что за прошедшие годы переговорный процесс в рамках ВТО замедлился, от чего пострадали качество и темпы принятия решений. Подобные тенденции тоже несут риски дезинтеграционных процессов, попытки уже предпринимают США.

Увеличение торговых издержек отражает экономическую дезинтеграцию, подобные процессы влияют и на налоговую политику. Дезинтеграция не рассматривается в полной мере как процесс обратной интеграции. Согласно схеме, при которой дезинтеграция рассматривается как в полной мере обратная интеграция, выход страны должен сопровождаться повышением налогов, однако этого не произошло, как ожидалось, например, в случае Брекзит. Скорее всего, правительству Великобритании, наоборот, придется снизить налоги, чтобы британская экономика оставалась конкурентоспособной. В целом снижение на-

логов должно благоприятно воздействовать на экономику страны, вышедшей из экономического союза, способствуя привлечению капитала, рабочей силы и инвестиций. В свою очередь, влияние подобных издержек и дезинтеграции на налоги на бизнес определяется размерами экономического союза. При относительно большой величине союза смягчается налоговая конкуренция внутри союза, и, с другой стороны, наиболее жесткие условия налогообложения наблюдаются при относительном невеликом союзе.

В настоящее время сложно дать однозначную оценку последствий Брекзита для Евросоюза и Великобритании, поскольку для анализа необходимо больше времени и статистических данных. Экономические последствия Brexit также размываются из-за влияния пандемии COVID-19 на мировую экономику. Пандемия существенно снизила трафик товаров и рабочей силы через границу Великобритании и ЕС, и о реальном эффекте Brexit можно будет судить как минимум только после ее окончания. Однозначно констатировать можно только то, что дезинтеграция оказывает существенное влияние на такие аспекты мировой торговой системы, как торговая и налоговая политика. Выход страны из экономического союза, утрата актуальности заключения торговых партнерств для некоторых стран, кризис многосторонней торговой системы и усиление протекционизма можно рассматривать как особенности внешнеэкономической деятельности государств в рамках дезинтеграционных процессов.

Библиографический список

  1. Либман А. М., Хейфец Б. А. Модели экономической дезинтеграции. Инте- грация и дезинтеграция // Евразийская экономическая интеграция. — 2011. — № 2(11). — С. 4–18.
  2. Минакир П. А., Демьяненко А. Н., Прокапало О. М., Горюнов А. П. Интегра- ция и дезинтеграция в экономическом пространстве России: методологи- ческий аспект // Ойкумена. Регионоведческие исследования. — 2018. —

№ 4(47) [Электронный ресурс]. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ integratsiya-i-dezintegratsiya-v-ekonomicheskom-prostranstve-rossii- metodologicheskiy-aspekt (дата обращения: 22.05.2021).

  1. Тойнби А. Дж. Цивилизация перед судом истории : сборник / А. Дж. Тойнби ; пер. с англ. — М. : Рольф, 2002. — 592 с.
  2. Фадеева И. А. Влияние выхода Великобритании из ЕС на характер раз- вития экономических отношений между сторонами // Теория и практика общественного развития. — 2021. — № 1(155) [Электронный ресурс]. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/vliyanie-vyhoda-vel (дата обращения: 24.05.2021).
  3. Фадеева И. А. Модели дезинтеграции на примере стран СНГ // Kant. — 2018. — № 2(27). — С. 146–161.
  4. Экономическая история : учебник для бакалавров / О. Н. Мисько, Н. Л. Дружинин ; под ред. О. Н. Мисько. — М. : Юрайт, 2019. — 591 с. — (Бакалавр. Академический курс) // ЭБС Юрайт [Электронный ресурс]. — URL: https://urait.ru/bcode/426115 (дата обращения: 23.05.2021).
  5. Born B., Müller G., Schularick M., Sedlacek P. The Costs of Economic Nationalism: Evidence from the Brexit Experiment, 2018 [Electronic resource]. — URL: https://cepr.org/active/publications/discussion_papers/dp.php?dpno=12454 (date of application: 04.08.2021).
  6. Breinlich H., Leromain E., Novy D., Sampson T. The consequences of the Brexit vote for UK inflation and living standards: First evidence, 20 November 2017 [Electronic resource]. — URL: https://voxeu.org/article/consequences-brexit- uk-inflation-and-living-standards-first-evidence (date of application: 04.08.2021).
  7. Central bank of the year: Bank of England — Central Banking. 16 February 2017 [Electronic resource]. — URL: https://www.centralbanking.com/central- banking-journal/feature/2481625/central-bank-of-the-year-bank-of-england (date of application: 04.08.2021).
  8. Copelovitch M., Hobolt B. S. & Walter S. Challenges to the contemporary global order. Cause for pessimism or optimism? // Journal of European Public Policy. 2019. — Vol. 27, Issue 7. — P. 1114–1125. doi: 10.1080/13501763.2019.1678666.
  9. Parkhomenko N. National economy in terms of disintegration: state and development of economic cooperation // Journal of International Relations. — 2018. — Vol. 16, Issue 2. — P. 149.
  10. Petrakos G., Sotiriou A. Grexit and Brexit: Incidents, accidents and wake-up calls on the bumpy road of European (dis)integration // European Urban and Regional Studies. — 2021. — 28(1). — P. 20–25. doi:10.1177/0969776420970613.
  11. Savage M., McKie R. Britain’s bill for Brexit hits £500m a week — and rising // The Guardian, 29 September 2018 [Electronic resource]. — URL: https://www. theguardian.com/politics/2018/sep/29/britain-bill-brexit-hits-500-million- pounds-a-week (date of application: 01.08.2021).
  12. Tetlow G., Stojanovic A. Understanding the economic impact of Brexit. United Kingdom, Institute for government, 2018. — P. 2–76.
  13. Ward M. Economy in March 2021: Post-Brexit trade data and consumer confidenceInsight, 26 March, 2021 [Electronic resource]. — URL: https:// commonslibrary.parliament.uk/economy-in-march-2021-post-brexit-trade-data- and-consumer-confidence/ (date of application: 02.08.2021).

Тренды глобализации : монография / А. В. Голубев, В. И. Белов, О. Н. Мисько [и др.]. — СПб. : ИПЦ СЗИУ РАНХиГС, 2022. — 248 с.

Другие новости и статьи

« Функционирование системы эвакогоспиталей для военнослужащих Красной Армии в годы Великой Отечественной войны: историография проблемы

Военные на Камчатке организовали передачу 50000 упаковок рыбного жира для жителей Донбасса в рамках гуманитарной помощи »

Запись создана: Понедельник, 11 Апрель 2022 в 18:43 и находится в рубриках Новости.

метки:

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медикаменты медицина минобороны наука обеспечение обмундирование образование обучение оружие охрана патриотизм пенсии подготовка помощь право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба спецоперация сталин строительство управление финансы флот эвакуация экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика