Идеология женского образа на банкнотах и их эскизах в восточной Европе в XX в.
Цель данной работы – рассмотреть идеологические импликации женских образов, используемых в дизайне банкнот, которые были введены в обращение в Восточной Европе в XX в. Этот регион интересен своим политическим контекстом: в указанный период здесь регулярно сменяется напряжение власти, государства появляются, а затем сливаются с другими государствами, позже вновь обретая свою независимость. Это ощущается особенно травматично из-за историко-географического аспекта, поскольку тесные культурные связи регулярно возобновляют политические притязания и претензии соседствующих стран друг к другу. В этих условиях выпуск собственных денег является важным инструментом, легитимирующим власть и продвигающим благодаря дизайну образ материальной реальности, в которой утверждается эта власть.
Поэтому особого внимания требуют визуальные репрезентации в дизайне денег, при этом банкноты оказываются более распространенными в повседневном использовании. Кроме этого их дизайн обычно обладает более насыщенными визуальными нарративами, что в совокупности позволяет выделить их в качестве особого объекта для анализа. Что же касается специфики женского образа как исследовательского фокуса, то изображения женщин на банкнотах, выпускавшихся в Восточной Европе в XX в., встречаются гораздо реже, чем портреты мужчин, и этот факт порождает следующие вопросы: 1) чем это обосновано? 2) когда женский образ оказывается актуальным? 3) какие типы женского образа используются в дизайне? Анализ будет проведен в хронологическом порядке на примере банкнот, выпущенных в пределах территорий современных Беларуси, Литвы, России и Украины. Также будут рассмотрены эскизные решения к описываемым банкнотам, поскольку они позволяют оценить вариативность образов в социально-историческом контексте.
В начале XX в. на территориях указанных государств в обращении находились кредитные билеты Российской империи, в дизайне которых использовались два женских образа. Первый тип – портрет Екатерины II как на государственных кредитных билетах достоинством 100 рублей образца 1866, 1896 (1898) и 1910 г. Второй – персонификация России, предстающая либо в традиционном царском костюме, как в дизайне кредитных билетов достоинством 5, 10 и 25 рублей, разработка которых была начата при Александре III в 1889 г. и завершена при Николае II в 1895 г.1 , либо в образе, скорее близком античным аллегориям, как на банкноте достоинством 500 рублей образца 1912 г. с портретом Петра2 . В качестве вариации образа второго типа можно также упомянуть портреты девушек в русском национальном костюме – как на о. с. банкноты достоинством 5 рублей образца 1895 г., однако по сравнению с персонификацией России их композиционное размещение функционально приближено к орнаментальному узору. Интересно, что некоторое время в качестве возможного варианта дизайна рассматривался проект с использованием портретов обычных людей либо в сословных, либо в национальных костюмах3 . Однако в целом репрезентации, использованные в банкнотах и эскизных вариантах этого периода, связывают женский образ и идею государственности, при этом минимизируя репродуктивные коннотации, которые нередко оказываются характерными при использовании изображений женщин. С обретением независимости Литвой и Украиной в 1917 г. в бумажных сериях их национальных денег начинают активно использоваться различные национальные образы, среди которых встречаются портреты и мужчин и женщин. При этом в Украине это скорее обобщенный образ молодых украинца и украинки, в то время как в Литве также используется образ государственной персонификации, которая выглядит как женщина в национальном костюме, которая держит герб.
Что касается Беларуси, то несмотря на провозглашение Белорусской Народной Республики (БНР), последняя не успевает выпустить собственные деньги и с приходом советской власти здесь в обращение поступают деньги РСФСР. Тем не менее, в 1920 г. в Риге был отпечатан специальный выпуск марок полевой почты Отдельного отряда БНР с изображением юноши и девушки в национальных костюмах4 . Далее, с установлением советской власти, когда в дизайне денег вновь появляются портретные изображения, на банкнотах используются только мужские образы, которые отображают типы советских граждан. Наиболее примечательна серия советских рублей 1937 г. с милитаризированными портретами шахтера, двух пехотинцев и парашютиста, поскольку наряду с реализованными эскизными решениями для банкноты достоинством 5 рублей в этой серии также рассматривались женские портреты, среди которых была мать с детьми, колхозница, две работницы и женщина с косынкой5 . При этом портретные решения разработаны таким образом, что по сравнению с персонажами, изображенными на введенных в обращение банкнотах выпуска 1937 г., женские образы достаточно трудно идентифицировать с точки зрения их профессиональной принадлежности.
Так, женщина с детьми воспринимается именно как мать, хотя также существуют разработки, которые позволяли рассмотреть перспективу связать этот образ с изображением яслей6 . Образ женщины-колхозницы скорее угадывается по костюму и манере повязывать платок, однако каких-либо контекстуальных дополнительных деталей в композиции нет. Что касается образа девушек-работниц, то этот образ скорее распознается благодаря изображенным на фоне заводских труб, однако при другом городском пейзаже этих персонажей можно было бы идентифицировать иначе, вплоть до обобщенного изображения девушек, гуляющих в городе. Что касается женщины в косынке, то изначально она была изображена в кофте, из-за чего не прошла утверждение, поскольку была идентифицирована как «домработница»7 , в связи с этим кофта была заменена на пиджак, что придало образу более деловой вид, однако он все равно не прошел утверждение. Помимо этих эскизных разработок также существуют и другие не реализованные варианты, использующие женские образы, в том числе и эскиз банкноты достоинством 5 рублей предположительно 1942 г. с изображением знаменитого памятника «Рабочий и колхозница»8 , однако на официальных выпусках он так и не появился, что весьма примечательно с учетом провозглашенного советской властью равноправия. После распада Советского Союза у каждого из рассматриваемых государств возникла необходимость в выпуске новых денег. Для дизайна белорусских денег рассматривалось несколько портретных серий, где использовались изображения исторических персоналий. Среди них также и женские образы – в концепции белорусских талеров 1992 г.9 рассматривались фигуры Рагнеды и Евфросинии Полоцкой, которые отсылают к истории белорусской государственности и просветительской деятельности. По некоторым данным10 также существовал проект белорусских денег в портретами белорусских писателей, среди которых также упоминается Алоиза Пашкевич (Тётка), однако визуальных материалов к этой серии нет.
Тем не менее в официальном дизайне белорусских рублей портреты еще ни разу не использовались для банкнотных серий, однако Национальным банком РБ регулярно выпускаются памятные монеты с изображением исторических персоналий. В свою очередь в Литве и Украине с вновь обретенной независимостью выходят банкнотные серии с изображениями исторических персоналий, в числе которых и по одному женскому образу. На литовских бумажных деньгах номиналом в 1 лит изображена писательница Юлия Жемайте11, а на украинских бумажных деньгах номиналом в 200 гривен — поэтесса Леся Украинка12. С помощью таких образов детерминируется не только сама по себе культурная история обеих стран, но также и коннотации с национальным языком и борьбой за государственную независимость. Что же касается России, то после советского периода в дизайне банкнот, введенных в обращение, портреты вчистую не используются. Так, единственные изображения людей – это памятники государственным деятелям, которые находятся в городах, которые представлены на банкнотах соответствующих номиналов. Тем не менее, в эскизных разработках в 1990–1992 гг. и 1998 г. планировалась портретная серия с различными историческими и культурными деятелями, однако женщины в ней представлены не были.
Любопытно, что серия «Новые деньги» Л. Парфенова, Е. Китаевой и М. Гельмана 1996 г. похожа на эту концепцию и среди преобладающих портретов культурных деятелей-мужчин предлагает и женский образ – балерины Галины Улановой, что подчеркивает аполитичность концепции. Тем не менее в репрезентациях, использованных для официальных дизайнов российских бумажных денег, женские образы пока своего места не заняли. Таким образом, даже при наличии вариативных эскизов с мужскими и женскими образами, в большинстве случаев для официальных выпусков предпочтение отдается портретным сериям с изображениями мужчин.
Вместе с этим в случаях, когда женский образ появляется на официальных выпусках бумажных денег в Восточной Европе XX в., репродуктивные возможности оказываются вторичными, в то время как наиболее распространенными импликациями оказываются связи с идеей государственности и национальной историей. При этом в более ранние периоды эта связь оказывается визуально более буквальной, в то время как на более поздних эскизах культурный акцент заслоняет политическую значимость образа, который тем не менее идеологически детерминирован согласно интересам национальной истории соответствующего государства. Тем не менее пока чаще всего женские образы появляются в дизайне банкнот не столько в связи с самодостаточностью самого образа, сколько с целью визуального восстановления неравенства, что само по себе может рассматриваться как политический мотив.
К. И. Шталенкова (Минск, Европейский гуманитарный университет)