21 Ноябрь 2022

Воображаемое и реальное в истории поколения: царь Иван Грозный и его современники о «разделенном царстве»

oboznik.ru - Чем болел Иван Грозный
#ивангрозный#история#историяроссии

В статье рассмотрен вопрос о реальной и воображаемой истории эпохи Ивана Грозного, их возникновении и проявлении в официальных документах, историографии, публицистике, рукописных и печатных произведениях. При анализе материала необходимо учитывать, насколько точно переданы факты, какие из них были проигнорированы, как выстроены причинно-следственные связи, что находит подтверждение в других документах, место слухов и степень их достоверности

Ключевые слова: Иван Грозный, опричнина, послания царя Ивана, Синодики.

Традиционно в культуре с понятием «поколение» связывается не столько принадлежность людей к определенному году рождения (с десятью-двенадцатью годами разницы), сколько их приверженность к сложившейся на определенном временном отрезке системе взглядов на историю, современность, пути развития страны и ее культуры, отношение к идеалам и авторитетам (при возможном противостоянии этих взглядов внутри системы), отраженная в значительном количестве эго-документов, историографии, публицистике, рукописных и печатных литературных произведениях. Каждое поколение создает историю. Однако материалом историка являются «не события как таковые, а описания этих событий: так или иначе, события неизбежно получают интерпретацию того, кто их зарегистрировал. В исторической действительности факты («res gestae») первичны, а описание («historia rerum gestarum») вторично: события порождают описания.

Для историка, напротив, первичны описания, и он должен реконструировать факты: описания порождают факты»1. В связи с этим вопрос о реальности (истинности) событий или их принадлежности к кругу воображаемого (ложного) можно считать главным для исследователя. «Сама проблема истинности или ложности описываемых событий является, прежде всего, проблемой участников этих событий или во всяком случае тех людей, от которых мы о них знаем. Это очень четко выразил в свое время Снорри Стурлусон в Прологе к “Кругу земному”: “В этой книге я велел записывать древние рассказы о правителях, которые были в Северных странах, , как я их слышал от мудрых людей, а также некоторые из родословных, как они были мне рассказаны . И хотя сами мы не знаем, правда ли эти рассказы, но мы знаем точно, что мудрые люди древности считали их правдой”»2. Реальные факты могут использоваться избирательно или замалчиваться.

Если отбираются или игнорируются те факты, которые характеризуют деятельность исторического лица, то мы имеем дело с сознательной попыткой «корректировать» реальную историю. Главным средством изменения смыслов является намеренное подчинение избранных фактов во имя создания целостной исторической концепции, собственной модели действительности. Заметим, что границу между историей реальной и воображаемой невозможно провести исключительно между официальным и неофициальным историописанием. Приверженцы обоих направлений могли включить в свой труд и действительные факты, и не придать особого значения некоторым из упомянутых, не знать о каких-то событиях, и опираться на слухи различной степени достоверности, намеренно создавать «другую реальность». История реальная и воображаемая вполне могут сосуществовать в сознании представителей целого поколения (или нескольких поколений), которые придерживаются различных взглядов на происходящее. Более того, во всех группах могут поддерживаться элементы воображаемой истории.

К поколению Ивана Грозного традиционно относят людей, принадлежавших к его ближнему кругу на разных этапах правления, вовлеченных в события, ставшие знаковыми для его царствования. Правление царя Ивана уже его современники четко разделяли на «благую» часть (ее связывали, в основном, либо с влиянием Избранной рады,1 либо царицы Анастасии2) и на «горькое разделение» (введение опричнины, которая определяла методы правления самодержца вплоть до его смерти, хотя формально и была отменена в 1572 г.). Оценка итогов царствования Ивана Грозного историками зависит, главным образом, от их взглядов на институт опричнины3. Если для исследователя опричнина представлялась рычагом в процессе централизации государства, то необходимость жестоких мер представлялась им исторической целесообразностью.

Если же выводы ученого совпадали с мнением В.О. Ключевского, что «опричнина, выводя крамолу, вводила анархию, оберегая государя, колебала самые основы государства»1, то оценка оказывалась иной. Следует оговорить, что привычное деление поколения на тех, кто вошел в опричнину (и значит, был близок государю), и тех, кто представлял земщину (и, следовательно, самим царем отправлен в число «оппозиционеров»), оказывается в высшей степени неточным. Уже в исследованиях историка В.Б. Кобрина,2 был представлен материал, что состав опричного двора не оставался неизменным и что мнение об «антибоярской» направленности опричнины не состоятельно3. А.П. Павлов обратил внимание, что царь умышленно помещал членов одной фамилии в эти изначально противостоящие друг другу части «разделенного царства», разрывая привычные родственные связи, а потом, «тасуя колоду» своих подданных, натравливал их друг на друга4. Однако ни принадлежность к опричной части, ни личные заслуги не были гарантией личной безопасности человека.

Дошедшие до нас рукописные источники эпохи Ивана Грозного, как правило, достаточно лаконичны и изучать их необходимо, учитывая позиции как их создателей, так и позднейших редакторов: ведь факты воображаемой истории часто оказывались включены при переделке первоначального текста с определенными целями. Так, в первоначальной версии рассказа о болезни государя в 1533 г. ничего не было сказано о спорах, кому быть наследником в случае смерти царя Ивана (младенца-сына царя или его двоюродного брата князя В.А. Старицкого); лица, позже обвиненные в отказе поддержать малолетнего царевича, сохраняли свое положение и влияние, как показывают данные Разрядных книг, до 1560-х гг. Лишь в Лицевом своде появилась приписка, обвинявшая опальных в «мятеже у царской постели» (что послужило обоснованием наложенной опалы и последовавших казней).

Точно также и обвинение Новгорода в стремлении перейти под власть польского короля не имеет никаких документальных подтверждений, но могло придать вид «справедливости» гневу царя на город. Отметим, что в своем первом Послании Курбскому царь не писал об отравлении Анастасии Романовны боярами – он лишь обвинял их в великой нелюбви к царице и их детям2. Лишь позже появляется мысль о яде, которым некии бояре (никаких имен царем названо не было) погубили его первую жену. По подозрению государя, ядом его недруги извели и вторую жену Марью Темрюковну Черкасскую, а затем и царскую невесту Марфу Васильевну Собакину.

Но яд находился в арсенале средств самого Ивана Грозного: государь заставил выпить смертельную отраву своего двоюродного брата князя В.А. Старицкого вместе с его женой и младшей дочерью. В большинстве официальных памятников эпохи Ивана Грозного господствующим приемом в изображении прошлого стало «историческое баснословие», примерами которого являются Никоновская летопись, Степенная книга, Казанская история, Лицевой свод. Кроме того, мы располагаем Посланиями царя к разным адресатам, его остро полемической перепиской с князем А.М. Курбским, – теми произведениями, где ярко проявился литературный талант самодержца и его умение несколькими деталями и экспрессивным напором передать свое эмоциональное состояние и вызвать сочувствие читателей, как его современников (известно, что эти послания многократно переписывались составителями различных сборников до XVIII в.), так и людей XX, а теперь и XXI в. (от С. Эйзенштейна до ряда современных историков и политиков). Этот бесспорный литературный талант1 позволял царю уходить от ответа на конкретные обвинения противников: эмоциональные картины становились своего рода щитом, отражавшим в сознании читателя факты кровопролития и подтверждавшие идею о божественности личной власти царя. Как писал В.О. Ключевский, Грозный «сам для себя стал святыней, и в помыслах своих создал целое богословие политического самообожания в виде ученой теории своей царской власти»2. Так в Посланиях государем начинает выстраиваться воображаемая история.

Отметим, что в этих же Посланиях одновременно проявляется и история реальная. Царь Иван не особо спорит со своим оппонентом о состоявшихся казнях, он обвиняет близких ему прежде людей и родню «в изменах»: желании выехать из царства, ограничить его власть, подвергнуть сомнению святость его наследственных прав, интригах (последнее, безусловно, имело место в реальности). В 1564 г. в Первом послании Иван Грозный настаивал на своем праве карать без вины и даже пользе для подданного умереть подобной смертью. Для царя попытка человека избежать мучений и казни есть признак малодушия: «Ты же тла ради душу погубилъ еси, и славы ради мимотекущия нетлнную славу презрлъ еси, и на человка возъярився, на Бога возсталъ еси! почто убоялся еси неповинныя смерти, еже несть смерть, но приобретение?»1 И далее продолжает: «Се бо есть воля Господня, еже благое творяще, пострадати.

И аще праведенъ еси и благочестивъ, про что не изволилъ еси от мене, строптивого владыки, страдати и внец жизни наследити?» Иными словами, царь готов признать, что предает смерти неповинных, то есть выступает в роли царя-мучителя, но находит оправдание в словах апостола Павла о том, что слуги должны повиноваться господам не только добрым, но и злым. Уверенный, что «по Божьему изволению» владеет не только жизнью, но и душой всех своих подданных, которые для него лишь холопы, самодержец убежден, что « жаловати есмя своихъ холопей волны, а и казнити волны же есми были»2. Убежденный в том, что Бог даровал ему полноту власти над подданными, Иван Грозный не считает нужным устанавливать наличие «злого умысла» для принятия решения о казни, о чем прямо и говорит. Отражение этой декларации обнаруживается в сюжетах исторических песен: царь никогда не выступал в них как идеальный государь.

Драматизм в фольклорных произведениях этого жанра обусловлен теми же чертами характера самодержца, которые признавали как сам Иван Грозный, так и его современники, и более поздние летописные своды: внимание к слухам, болезненная подозрительность, готовность поверить в измену близких, легкость решения о скорой расправе. Рассуждая о реальной истории, необходимо учитывать также наличие Синодиков Ивана Грозного (сборников имен для поминовения, которые поступали в монастыри вместе с вкладами по умершим). Они дошли до нас в значительном количестве списков, в которых эти перечни варьируются3. Р.Г. Скрынников смог в результате скрупулезной работы соотнести значительную часть включенных в Синодик имен с представителями конкретных семейств1.

В результате удалось найти подтверждение, что многие были казнены не только вместе с семьями (включая малолетних и даже грудных детей), но и с вотчинными крестьянами, число которых царю было неизвестно, о чем прямо сообщалось в Синодиках («а число их ты, Господи, веси»). Собственно, главной проблемой, требовавшей осознания, стало у царя и его современников определение нравственных пределов царской власти. И здесь столкнулись два мнения. В Житии митрополита Филиппа, созданном по моему мнению в 1590-х гг.2 на основе сохранившихся записок и устных воспоминаний3, в качестве главного подвига святителя показана его деятельность по сохранению единства людей разделенного опричниной царства и попытки обратить царя к милосердию. Милосердие – главная добродетель монарха, как утверждалось в чрезвычайно популярном в средневековой литературе (и европейской, и русской) Зерцале (своде наставлений византийскому императору Юстиниану дьякона Агапита).

Цитаты из этого памятника приводятся во всех редакциях Жития (в разном объеме1), где они включены в прямые обращения к государю святителя, вставшего, по словам Г.П. Федотова, «за Христову правду, оскорбляемую царем»2. Гибель митрополита Филиппа, задушенного в декабре 1569 г. Малютой Скуратовым по приказу Ивана Грозного в тверском Отроче монастыре3, стала – наряду с разгромом Великого Новгорода в январе-феврале 1570 г. – знаком начала «гибели царства». С XVIII в. (с трудов Василия Никитича Татищева, князя Михаила Михайловича Щербатова, Ивана Никитича Болтина) формулируется идея, активно поддержанная в 1930—50-х гг. и подхваченная в наше время в работах некоторых историков, что в современных Ивану Грозному произведениях не содержится рассказов об особой жестокости царя и все сведения о ней принадлежат автораминостранцам или бежавшим за пределы государства людям, создавшим историю воображаемую.

Однако ряд исторических фактов, сохранившийся в произведениях этих авторов, получил подтверждение в деловых документах. Созданные самим Иваном Грозным произведения позволяют увидеть, что самодержец был творцом как истории реальной (имена в Синодиках, первоначальные факты в официальном летописании, самопризнания в посланиях царя), так и истории воображаемой (утверждения о тяготах борьбы с супротивным боярством, мятежными городами, замыслах измен родными и близкими). Слова Г.П. Федотова о мотивах деяний царя Ивана Грозного и результатах его царствования представляются наиболее точными: «Можно условно допустить государственную необходимость опричной революции и суровых мер в борьбе с боярской оппозицией, все равно: остается общий характер имморализма, презрения к человеческой справедливости, тираническая “кровопийственная” жестокость, не оправдываемая никакими государственными соображениями»1. А.К. Толстой в своей драматической трилогии в уста царя Бориса, героя последней пьесы, вложил горькое признание: От зла лишь зло родится – все едино: Себе ль мы им служить хотим иль царству – Оно ни нам, ни царству впрок нейдет! На протяжении всех веков пересечение воображаемой и реальной истории возникает как результат различного прочтения череды событий представителями поколения, причем, и официальная, и «оппозиционная» версии пользуются как фактами, так и слухами, предлагая свою интерпретацию случившегося. Задача исследователя – разобраться в осознанных доводах и неосознанных пристрастиях обеих сторон.

И.А. Лобакова

Другие новости и статьи

« Брифинг НЦУО РФ о работе «горячей линии» по вопросам прохождения военной службы мобилизованными гражданами и добровольцами (21 ноября 2022 г.)

Брифинг НЦУО РФ о работе «горячей линии» по вопросам прохождения военной службы мобилизованными гражданами и добровольцами (22 ноября 2022 г.) »

Запись создана: Понедельник, 21 Ноябрь 2022 в 18:34 и находится в рубриках Стрелецкое войско, Управление тылом.

метки: ,

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медикаменты медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие охрана патриотизм пенсии подготовка помощь право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба спецоперация сталин строительство управление финансы флот эвакуация экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика