История Средневековой Руси; политическая власть; князь; источниковедение; интерпретация летописных текстов.

В работе рассматриваются основные подходы к характеристике власти князя в домонгольской Руси, существующие в современной литературе, дается представление об историографических истоках этих подходов; отмечаются вопросы, которые не поддаются разрешению без учета особенностей текста летописных известий и их автора, прежде всего – вопрос о наследственном характере власти князя.

Автор полагает, что в данном случае более обоснованным является мнение тех историков, которые полагали, что власть князя была не наследственной, а ее источником была воля общества, выраженная в договоре. Великое наступление постнеклассической методологии поставило под сомнение возможность познания истории.

Выход из наступившего кризиса исторической науки связывается с появлением работ неорационалистического направления, использующих то положительное, что есть в арсенале постмодернизма. В частности Войцех Вжозек, выступив с критикой подходов «традиционных» историков, высказал интересное соображение о том, что ими за историческую «реальность, принимается реальность, легализованная в воображении историков. …

Письменные источники сохранили описание тактических действий русского войска, которые относились непосредственно к тактике нападения на противника. Отличие этих действий от рейдов и походов состояло в том, что они проводились на ограниченной территории, в отличие от рейдов и походов, которые совершались на больших пространствах и не всегда приводили к сражениям с неприятелем. 

Например, неожиданное нападение на войско противника впервые было отмечено в отечественных источниках под 1016 г., когда Ярослав Владимирович «стоял» против войска Святополка Владимировича у Любеча. По совету перебежчика, Ярослав принял решение неожиданно атаковать ночью противника «тои нощи поидоша на сечю», что принесло Ярославу победу «и бежа Святополкъ». ^>>> Неожиданное нападение в 1096 г. на войско половецкого хана Тугоркана, осаждавшего Переяславль, принесло победу войску Святополка Изяславича и Владимира Мономаха при поддержке осажденных горожан. ^>>>

Снабжение продовольствием - «зажитье» ^>>> (XII в.),
   «по корм» ^>>> (XIII в.), «волость труще» ^>>> (XIV в.)

Свидетельства исторических источников, как и на основании чего в IX - X в. войско русских князей получало продовольствие, очень кратки. Например, о снабжении восточных славян вообще нет никаких сообщений. В отношении скандинавских дружин  можно предположить, что продовольствие было частью дани («полюдье»),^>>> которую русские князья собирали с покоренных племен. Смысл социально-политической функции «полюдий» означал «прокармливать, питать, содержать». ^>>> Во время совершения «полюдий» князь или княжеская администрация «кормились» в тех местах куда приезжали.

Скорее всего, так же поступало скандинавское войско. Русский князь или «княжий муж» распоряжался о сборе продовольствия для княжеской дружины или наемников. Вероятно, обеспечение провиантом русского войска во второй половине IX в. - X в. входило в общую систему дани, которой были обложены племена восточных славян. Власть русских князей «подъ ся округъ няа страны, овы миромъ, а непокоривыя мечем», ^>>> основанная на силе дружин обязывала племена снабжать продовольствием княжеское войско.

Случилось так, что именно в это время в Новгороде на подворье оказались папские легаты — два хитрейших, сведущих епископа с грамотой от папы Иннокентия IV. Послы пришли из Лиона через Прагу и Краков. Их путь занял свыше трех месяцев, и письмо, датированное 22 января 1248 года (или по римскому календарю «десятого дня февральских Календ пятого года»), попало из Лиона в Новгород лишь летом.

Что же писал «благородному мужу Александру, герцогу Суздальскому» «раб рабов божьих» Иннокентий IV? Папская булла основана на сведениях, которые привез Карпини о предварительном согласии Ярослава Всеволодовича вступить с курией в переговоры об антитатарском союзе, папа истолковал это как признание своей власти.

«Отец грядущего века, князь мира, сеятель благочестивых помыслов, искупитель наш господь Иисус Христос окропил росою своего благословения дух родителя твоего, светлой памяти Ярослава, и, с дивной щедростью явив ему милость познать господа, уготовил ему дорогу в пустыне, которая привела его к яслям господним, подобно овце, долго блуждавшей в пустыне, ибо, как стало нам известно из сообщения возлюбленного сына, брата Иоанна де Плано Карпини из Ордена миноритов, прото-нотария нашего, отправленного к народу татарскому, отец твой, страстно вожделев обратиться в нового человека, смиренно и благочестиво отдал себя послушанию римской церкви, матери своей, через этого брата, с ведома одного военного советника, и вскоре бы о том проведали все люди, если бы смерть столь неожиданно и злосчастно не вырвала его из жизни».

Как вассал и союзник великого князя Юрия Всеволодовича, Ярослав защищал суздальские интересы в Новгороде, Пскове, на Севере, в Прибалтике.

Дела в Прибалтике складывались все хуже с той поры, как в 1202 году папский ставленник рижский епископ Альберт создал здесь Орден немецких рыцарей-меченосцев. Членами Ордена были «братья-рыцари» — воины, «братья-священники» — духовенство и «служащие-братья» — оруженосцы, ремесленники.

Возглавлял рыцарей магистр, при нем состоял совет. На захваченных землях Эстонии и Латвии, в каменных замках, судом и управлением ведали у них командоры и фогты. Орден и епископ раздавали завоеванные земли рыцарям и духовенству, подчиняя их власти местное население, обязанное содержать своих поработителей, ра-оотать на них и участвовать в их походах. По имени Живущих в низовьях Западной Двины ливов, завоеваниях рыцарями, Орден стал называться Ливонским.

После захвата рыцарями островов Сааремаа и Муху, Папа Гонорий III в 1227 году обратился «Ко всем королям Руссии»: «Твердо соблюдая мир с христианами Ливонии и Эстонии, не препятствуйте успехам веры христианской, чтобы не подвергнуться гневу божьему и апостольского престола, который легко может, когда пожелает, покарать вас». Папские миссионеры-доминиканцы проникли и в южнорусские степи. Грозные годы переживала Русская земля.

Например, артиллерийский прапорщик А. Щеголев, чья батарея в течение шести часов 10 апреля 1854 г. вела неравный бой с англофранцузской эскадрой, бомбардировавшей Одессу, был произведен Николаем I сразу в штабскапитаны.

Имели место и курьезные случаи. Один из них произошел в 1845 г. в ходе экспедиции, предпринятой наместником Кавказа М. С. Воронцовым против главной базы снабжения войск Шамиля — аула Дарго. Некто Тихонов, за лень и шалости исключенный из Полтавского кадетского корпуса, был отправлен на Кавказ в Куринский полк юнкером.

При отступление русского отряда из Дарго 8 июля он был ранен пулей в бедро. Его положили на носилки и понесли на перевязочный пункт. По дороге встретился главнокомандующий князь М. С. Воронцов, следивший за ходом боя в арьергарде. «Кого несете, братцы?» — спросил он солдат-куринцев. «Юнкера Тихонова, ваше сиятельство»,— ответили те. «Поздравляю его прапорщиком»,— громко объявил Воронцов и приказал дежурному адъютанту записать среди прочих и эту фамилию. Тихонова пронесли на сотню шагов дальше, и солдаты остановились отдохнуть.

Тем временем Воронцов со свитой проезжает вперед и снова останавливается в ожидании арьергарда. Мимо него опять проносят Тихонова. «Кого несете, братцы?» — спрашивает главнокомандующий. «Раненого прапорщика Тихонова, ваше сиятельство!» — рапортуют солдаты. «Поздравляю его подпоручиком»,— объявил князь.