В Нижний Тагил я прибыл ночью. Над городом висело огромное зарево, и странным казалось, что это не бомбёжка, а просто металлургический завод сливает в отвал доменный шлак. Предприятие, которое приняло нас - Уралвагонзавод, один из первенцев второй пятилетки, - имело большое количество площадей, квалифицированный коллектив рабочих и сравнительно хороший жилой посёлок. Но, естественно, для эвакуированных приходилось срочно строить бараки, землянки. В это время уже стояла очень суровая уральская зима.

Все прибывшие рабочие, бригадиры, мастера, не заходя в посёлок, сразу отправлялись на завод и включались в работу по монтажу оборудования.

Утром, навестив семьи, мы с парторгом ЦК ВКП(б) С.А. Скачковым были уже на заводе. Везде люди трудились: разгружали прибывшие эшелоны, устанавливали станки и другое оборудование, подводили к ним питание, воду, воздух. Всё делалось с таким расчётом, чтобы обеспечить выполнение мобилизационного плана.

Через несколько дней на завод прибыл В.А. Малышев. Собрав командный состав, он поставил перед нами новую задачу: удвоить по сравнению с мобпланом выпуск танков. Для выполнения её наше предприятие объединялось с Московским станкостроительным заводом имени Серго Орджоникидзе. Нам перебрасывали часть оборудования заводов «Красный пролетарий», «Стальконструкция», «Станколит», а также рабочих, технологов, специалистов. Приехали также специалисты Южного металлургического завода, были люди, знающие своё дело.

В последние десятилетия историки стали уделять существенное внимание изучению не только общественно-политических и социально-экономических процессов, но и истории бытования или повседневности.

Особого внимания в этой ситуации заслуживает предвоенный и военный периоды. Совершенно очевидно, что для понимания процессов развития общества необходимо обращать внимание на обычных людей и их судьбы, на проблемы, возникающие у отдельных групп населения, спровоцированные сложностями военного времени, эвакуацией значительной части людей из западных регионов страны в Сибирь, Казахстан, Среднюю Азию, потерей близких или постоянными переживаниями за их судьбу. История повседневности как самостоятельная отрасль появилась в конце 1960-х гг. в результате так называемого историко-антропологического поворота.

Многие ветераны в армии и на флоте хорошо помнят, что во главе военных профсоюзов в последние десятилетия стояла Федерация профсоюзов рабочих и служащих Вооружённых Сил. Она была своеобразным филиалом Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР) и даже располагалась под одной крышей с ней. На её счету было немало полезных дел, и автор этих строк может вспомнить, как в начале 1990-х годов она активно боролась за повышение зарплаты рабочих и служащих, которых на различных, в том числе ответственных, должностях состояло более полумиллиона человек.

Но время шло, и в среде некоторых территориальных комитетов видов и родов войск стали наблюдаться тенденции к «суверенности». В российском военном профсоюзе обозначился, таким образом, раскол, что неблагоприятно отражалось на жизнедеятельности гражданского персонала, на решении таких общих задач, как тесное содружество с командованием Минобороны, укрепление единства профсоюзных организаций, борьба за социальное партнёрство, за отстаивание прав и интересов рабочих и служащих. Задачи серьёзные, для решения которых требуются солидарность и взаимоподдержка, ведь общим строем легче наступать на возникающие проблемы.

Три года назад началось реформирование Вооружённых Сил, приведение их к новому облику, а это означало переход на новую организационно-штатную структуру, новую систему управления, совершенствование финансового и материально-технического обеспечения армии и флота, что, само собой, повлекло и реформирование профсоюза военного ведомства.