ВОСПОМИНАНИЯ ВЕТЕРАНОВ ПОЛКА

Воспоминания Князева Петра Андриановича     _________________________________________________________________________

ветеран 33-го ОГМД

«Всячески старались передать опыт пополнению. Обучение прошло досрочно и 26 сентября полк был выстроен на вручение гвардейского знамени и гвардейской клятвы. Вручал гвардейское знамя командиру полка майору Н.В. Митюшеву член военного совета, генерал - майор Л.М. Гайдуков.

Слова клятвы произнес Митюшев - командир полка вместе с комиссаром полка Ф.Н. Иващенко. Через день полк своим ходом был направлен на Брянский фронт».

«Через несколько дней в междуречье Волги и Дона разыгралось грандиозное по своему масштабу сражение. Тогда особенно проявил командирские качества ст. лейтенант Вадим Яковлевич Веселовский, который стал командиром батареи «Катюш» в нашем 401 дивизионе. Передвигаясь, полк часто менял свои позиции в Ростовской области. Когда полковая колонна была вблизи хутора Дядино, наш дивизион шел последним в колонне. Неожиданно, из-за холма выскочили 5 немецких танков и, стреляя на ходу, приблизились к нам. В. Я. Веселовский без команды командира дивизиона скомандовал «Противотанковые пушки и орудия, готовь к бою!» Мои бронебойщики Саша Неверов и Леня Островский быстро заняли позицию на обочине дороги и открыли огонь. Первых два танка, до которых было не более 100 метров, были подбиты и из них повалил густой дым. В это время комбат Веселовский развернул БМ-13, прицелился и дал залп из установки. Два танка, которые шли друг за другом в одну секунду стали гореть как огромные факелы. Последний танк резко развернулся и быстро поехал прочь. Но его разнес залп второй установки батареи, и он таким образом разделил участь своих спутников. Все произошло так быстро, молниеносно, что командир дивизиона П.А. Кириленко и командир полка майор Н.В. Митюшев прибыли тогда, когда опасность миновала. На левом фланге по движению колонны продолжали гореть и дымить пять средних немецких танков Т-4».

«В районе Ново-Анновка - Василевка - Поповка мы оказались в окружении. Почти четыре дня отбивали бесчисленные атаки немецких танков и пехоты. Немецкая авиация постоянно нас бомбардировала. При отбитии атаки батарея старшего лейтенанта Веселовского подбила шесть танков и уничтожила около батальона пехоты. Реактивные снаряды закончились, в баках машин не было бензина. С утра старшина раздал последние куски сахара и сухари. Веселовский взял гранату и пошел искать горючее или еще что-нибудь. Вдруг он увидел приближающихся немцев.

Добежав до штаба, закричал: «Тревога! Немцы прорвались на западный край села!» Комбат побежал к «Катюшам» Надо было во чтобы то ни стало отбить атаку немцев, чтобы не допустить их к Катюшам. Вслед Веселовский крикнул: «Лейтенант! Не подпускайте врага к «Катюшам», защищайте до последнего патрона, а если пробьются - взорвите установки!»

Капитан Кириленко попросил помощи у танкистов, они дали танк Т-34. В неравном бою очистили улицу от немцев - их было человек сорок, и мы смогли эту группу уничтожить. В том бою Кириленко был тяжело ранен автоматной очередью.

Ночью, под покровом тьмы к нам пробрался начальник разведывательной службы лейтенант В.Н. Корниенко с группой бойцов. Они принесли боеприпасы, горючее, еду. С утра немцы пытались отбить село, но с помощью залпов батареи Веселовского и лейтенанта Глухова все атаки противника были отбиты. Одновременно соседние наши части усилили натиск и принудили немцев отступать к Ворошиловграду, где наш дивизион продолжал сражаться».

Через 40 лет Петр Андриянович Князев напишет в книге "Дорогами побед" об этих боях:

      "Помню, в одной из атак за деревню Васильевка [неразборчиво] 12 танков и до батальона пехоты. После совместного залпа батарей старшего лейтенанта Веселовского и лейтенанта Глухова вспыхнуло 10 вражеских танков и только часть автоматчиков уползла обратно за высоту. Немцы подтянули свежие резервы и ночью танковым ударом в тыл поддерживаемых нами стрелковых частей и перерезали все тыловые пути, окружив дивизион и часть танковой бригады. Мы оказались отрезанными от баз снабжения и даже от штаба своего полка. Почти трое суток отбивались от наседавших фашистов. Кончились реактивные снаряды, израсходовано горючее в баках машин. Дивизион оказался "на приколе". Воспользовавшись этим, немцы вновь заняли западную окраину села Васильевка и стали подходить вплотную к огневым позициям дивизиона. Тогда по команде капитана Кириленко гвардейцы заняли круговую оборону, а моему взводу командир дивизиона приказал огнем из личного оружия задержать пехоту противника, не дать прорваться к боевым установкам, стоявшим без бензина и снарядов.

      - Вместе с вами, - сказал капитан Кириленко, - в атаке будет участвовать часть свободных людей из взвода связи лейтенанта Бигуса. Ни при каких обстоятельствах не пропускать через себя фашистов. - напутствовал капитан и добавил совсем уже не по-уставному, тепло: - Ребята, я на вас надеюсь, не взрывать же нам свои родные "катюши". Они нужны нам будут. Еще до победы далеко.

      Получив приказ, я направился в свой взвод и рассказал о сложившейся тяжелой обстановке. Гвардейцы-коммунисты, сержант Николай Бубнов, старший сержант Иван Свиреденко, комсомольцы рядовые Леня Островский, Саша Неверов, Саша Звонников, гвардейцы - беспартийные Петр Терентьев, пулеметчик, младший сержант  Сидоров поклялись, что будут драться до последнего.

      Перед моим взводом на расстоянии не более 70 метров в группе домов сидели немцы. Мы видели даже без биноклей, как они готовятся к бою, деловито оборудуя огневую позицию для двух орудий на околице села. В нашем распоряжении были только ручной пулемет, автоматы и гранаты. Вдруг неожиданно из глубины поселка, громыхая и лязгая гусеницами, приближался к нам наш танк Т-34. Мы лежали на снегу под прикрытием плетней, заборов и мелких кустарников. Я остановил танк и объяснил танкистам, что за крайними домами, в конце улицы у немцев замаскированы два орудия. Тут же часть взвода я посадил на броню танка, сел и сам, а отделение сержанта Бубнова послал огородами, чтобы зайти в тыл к немцам. Танк развернулся и с ходу открыл огонь по перебегающим в конце улицы гитлеровцам. Из-за крайних домов почти одновременно ударили по танку оба немецких орудия, но снаряды разорвались далеко за нами. Артиллеристы врага обнаружили себя. Мы попрыгали с танка и ползком, и перебежками, стреляя из автомата, приближались к занятым домам. Немцы, укрывшись в них, а также за постройками и заборами, беспрерывно строчили по нашей группе. Танк, заметив немецких артиллеристов, рванулся в упор на них и раздавил оба орудия, а из танкового пулемета перестрелял прислугу. Среди нашей контратакующей группы появились раненые. Мы шаг за шагом очищали улицу и дома Васильевки, в ход пошли гранаты. Гитлеровцы начали отходить от деревни. В это время сильный и меткий огонь открыли мои пулеметчики Сидоров и Терентьев. И это, пожалуй, решило исход боя. Западная окраина Васильевки была полностью освобождена.

      11 февраля противник вновь четыре раза пытался атаковать наши части и каждый раз отходил на исходные рубежи. По приказу командира полка майора Митюшова и его заместителя по политчасти майора Иващенко к окруженному дивизиону, пользуясь ночной темнотой и оврагами, пробрался на четырех машинах начальник связи полка капитан Корниенко В.Н. Он доставил снаряды, горючее, питание для гвардейцев. Это была большая помощь для нас. Противник, видя, что с этого направления взять Васильевку не удается, решил обойти ее через совхоз "Челюскинец". 12 февраля гитлеровцы бросили сюда 12 танков и два полка пехоты. Залпами "катюш" дивизиона все атаки были отбиты.

      Боевые установки БМ-13 выходили на прямую наводку и расстреливали фашистские танки с открытых позиций, пронзая огненными стрелами крупповскую броню хваленных немецких танков. С некоторых этих стальных чудовищ отлетала башня от корпуса, иные переворачивались набок от прямого попадания реактивного снаряда и воспламенялись густым коптящим дымом. В этих боях я был тяжело ранен автоматной очередью в упор на окраине села Васильевки. Рискуя своей жизнью, меня вынесли с поля боя гвардейцы моего взвода Терентьев П. и Островский Л. Им я обязан своим спасением.

      Мои дорогие однополчане не посрамили чести советского воина и остались до конца верны клятве, которую мы дали в августе 1942 года, покидая Москву".

«В феврале наш 401 дивизион поддерживал 279 стрелковую дивизию под командованием полковника Г.В. Мухина. Дивизия форсировала Северный Донец и продолжила наступление на Ворошиловград. Мы вели бои в районе с. Новоивановка, но никак не могли занять его. Бойцы ели и спали прямо на снегу. Дивизионный командир, гвардии капитан Петр Алексеевич Кириленко был в штабе дивизии вместе с зам. политом части гвардии капитаном И.С. Славко, который получил орден Красного знамени за взятие Морозовска. Вернувшись, Кириленко сказал: «18 корпус, который находился вблизи 279 стрелковой дивизии получил задачу - занять город Ворошиловград. Наша задача - разведать южные подступы к городу и оборонять их от 335 немецкой пехотной дивизии и танковой дивизии СС «Райх». Здесь действуют отборные войска, и фашисты бьются отчаянно. Враг хорошо знает, что Ворошиловград - ворота Донбасса. Мы должны поддерживать 1001 и 1003 стрелковые полки, которые освобождают населенные пункты на южных подступах к городу.

Две батареи дивизиона - Веселовского и гвардии лейтенанта П.З. Кононова привели орудия в боевую готовность. Взвод лейтенанта Петра Андрияновича Князева был в боевой готовности для отражения немецких атак.

Через некоторое время немцы начали наступление. Наши БМ-13 сотрясли землю своими одновременными 128 залпами. Шесть немецких танков загорелись. При второй немецкой атаке удалось остановить еще четыре танка. С запада на нас надвигался немецкий самолет. Земля вокруг затряслась от грохота, воздух покрылся дымом. Нас спасло то, что мы успели развернуть БМ-13 и дать залп по самолету. Он загорелся и упал в речку Ольховку, но вскоре снова появились самолеты. Каждую минуту обстановка осложнялась. Наши разведчики, начальником был Щур, сообщили, что немцы сосредоточились в небольшой низине. Тогда Кириленко приказал занять круговую оборону. Залегли около наших «Катюш» все, даже писарь штаба. Нам надо было во что бы то ни стало спасти наши машины.

Петр Александрович Кириленко был опытный командир. Он испытал всю горечь отступления в 1941 г., был ранен, потерял многих товарищей. При формировании полка был назначен на должность заместителя начальника штаба по разведке, а потом стал командовать нашим дивизионом.

Мой взвод должен, был принять атаку на себя. Мы собрались - Н.С. Бубнов, Л.И. Островский, А.Н. Неверов, А.С. Звонников, З. Бурханов и др. дали клятву биться до последней капли крови. Немцы появились в белых маскировочных халатах после полудня. Они тащили орудия, но было видно, что желания прорвать нашу оборону у них не было. Мы видели, как сзади офицеры с пистолетами в руках подгоняли своих солдат. С небольшими перебежками, они приближались и достигли края села. Тогда мы дали очередь из пулеметов, автоматов, бросили гранаты. И все-таки наше положение было неясным. И вдруг мы увидели, что с центра села движутся несколько танков Т-34, а на броне сидят наши бойцы из полка. Оказывается, Бубнов со своим отделением проникли в тыл к врагу. С ходу танки уничтожили немецкие орудия, из автоматов расстреляли живую силу противника. Конечно и немцы отстреливались, но Бубнов здорово попортил им технику с тыла».

__________________________________________________________________________________________________