ВОСПОМИНАНИЯ ВЕТЕРАНОВ ПОЛКА

Воспоминания Высоцкого Николая Георгиевича                       _____________________________________________________________

в разное время начальник разведки и начальник связи 33-го ОГМД

«Наш 301 ГМП был сформирован в августе 1942 г. в Москве. Ядро полка составил личный состав из 33 гвардейского минометного дивизиона, который вел боевые действия на Северо-Западном фронте, а затем, в декабре 1941 г. отозван в Москву. Личный состав был молод, офицерский состав 19-25 лет, а бойцы 1.8-22 лет. Самым старшим из офицеров был нач. штаба полка гв. майор Снытин Тимофей Иванович - 1907 г.р. Обстановка на фронте была сложной». 

«К сожаленью, нет с нами Николая Васильевича [Митюшова]. Он пользовался огромным уважением и авторитетом в полку. Большое внимание уделял солдатам, был взыскателен и бережлив. Он был командиром полка до завершения боев. К тому же, был опытный артиллерист, участвовал в войне с первых дней. За заслуги в боях на Харьковском направлении был награжден орденом Красного Знамени. Пользовался авторитетом у командования. В 1944 г. был отозван, был советником в первой Болгарской армии.

Именно он возглавил колонну «Катюш» на параде Победы в Москве в 1945г. Был храбрый человек и всюду один ездил на своей М-1, в просторечии «Эмке», попадал под обстрел и бомбардировки, был в пекле, в самых трудных участках. Авторемонтники восстанавливали машину, и командир снова был впереди, рискуя жизнью в самой сложной обстановке».

«В нашем полку были участники Октябрьской революции. Среди бойцов был ветеран гражданской войны, участник боев с белогвардейцами, гвардеец, рядовой Сафонов Пантелей Максимович. В 1918г. он был красным партизаном в Краснодарском крае. Отца и брата его убили. Еще рядовой Курилов Петр Павлович вместе с отцом воевал в Красной гвардии».

«Под Брянском в период относительного затишья на фронте, между выполнением боевых задач, мы успевали не только совершенствовать знания бойцов, но и оказывали помощь населению близких сел, которые пострадали от немецкой оккупации. Мы видели, как фашисты изуродовали нашу землю, кругом были пожарища. Наши бойцы помогали местным жителям восстанавливать жилища. Только за два месяца пребывания на Брянском фронте было выпущено по врагу около 2 тыс. снарядов. В то время началось наступление под Сталинградом и 3 декабря 1942 г. полк был переправлен в расположение Юго-Западного фронта. Переправились через Дон в районе станции Еланское. Дивизионы полка вступили в бой за город Морозовский и своими залпами помогли продвижению пехоты. Сопротивление противника здесь было сильным, к тому же активно действовала вражеская авиация».

«При одном из налетов немецких юнкерсов, был тяжело ранен командир дивизиона гв. капитан Зайкин Виктор Артемьевич. Командиром дивизиона после него стал старший лейтенант Лядуховер, но ненадолго. Он был убит в бою, и командовать дивизионом стал капитан Славко».

«Это было в январе 1943 г. Противник стремился удержаться в районе Ворошиловграда на берегу реки Северный Донец. Танковый корпус, при поддержке нашего полка готовился нанести удар с малого плацдарма, где должны были построить переправу. Дивизиону полка требовалось обеспечить сохранность этого плацдарма своим огнем.

29 января наш наблюдательный пункт находился на одной из высоток. Там находились командир 33 дивизиона гвардии капитан Михайлов, и начальник разведки. Прямо на них двигались вражеские танки - тринадцать с одной стороны и пять с другой. Батарея младшего лейтенанта Руденко произвела залп в гущу танков. Огонь был точен, на некоторое время тонки исчезли, но через несколько минут мы увидели, что они опять движутся на нас. Критические минуты! От наблюдательного пункта до них оставалось 600 м. Однако последовала команда «Огонь!» и снаряды полетели плотной стеной огня. На правом фланге послышался огонь противотанковой артиллерии. Таким образом атака противника на плацдарм была ликвидирована».

«Бои за ликвидацию вражеской группировки под Сталинградом продолжались. Передвигаясь на запад, мы чувствовали сильное сопротивление врага. Противник бился из последних сил, стремясь закрепиться на удобных позициях. Также противник обладал сильной танковой обороной.

13 января один из наших дивизионов при хуторе Дядин сразился против танковой колонны. По команде капитана Ленчика «Катюши» в открытой позиции открыли огонь. В боях две машины были повреждены, трое бойцов были убиты, девять человек - ранено. Но танковая атака была отбита, и этот опыт прямой наводкой при Сталинграде был одобрен и использован командованием».

«В ночь на 31 января подвижные соединения и наш полк пересекли реку Северный Донец и двинулись в обход Ворошиловграда. Поддерживая «огнем на колесах», как нас тогда называли наши части. На наше счастье, погода была ненастной, облачной, валил густой снег, значит, можно было не опасаться нападения самолетов. Дорога была тяжелой - буксовали в снегах, и 7 февраля наши машины прошли последние метры по открытой степи на виду у врага и оказались на окраине г. Ворошиловграда - 33 дивизион в поселке Тельман, 401 дивизион - в селе Васильевка. Последовал ожесточенный обстрел и бомбардировка, но враг уже не мог изменить наши позиции. У него был упущен день отрытого пути, по которому мы шли.

Неугомонный наш начальник штаба дивизиона, гвардии старший лейтенант Цвиткис (одессит) ободрял бойцов: «Враг, считайте, окружен, мы у себя дома». И вправду, тыл и позиция полка была хорошей. Командир полка майор Митюшев хорошо знал порядок врага, и знал, как поступить. Начальник связи полка, гвардии лейтенант Корниенко, в соответствии с указанием командира, ночью [через] заснеженные поля и овраги, обходя немецкие части, провел автомашины с горючим, снарядами и продовольствием. Следующей ночью эти машины вывезли раненых».

«Перед дивизионами ставили различные задачи, некоторые, казалось, были невыполнимы. Например, однажды командир дивизиона вызвал капитана Макеева и поставил задачу - покрыть огнем крупные силы противника, которые по данным разведки и партизан занимали удобную позицию на окраине г. Славянска. Этот район не был виден с нашего берега и расстояние значительно превышало максимальное расстояние огня, при котором цель может быть достигнута. Макеев определил по карте точку цели и описал дугу, которая соответствовала максимальному расстоянию, которое может достигнуть наш огонь, и понял, что надо вести огонь с нашего берега р. Северный Донец. А берег был полностью открыт для противника.

Было принято решение - на берегу реки, на глазах у противника дать залп дивизионом. А берег был заминирован. Вечером саперы прошли через заграждения и минное поле и немного выровняли путь, по которым должны были пройти БМ. В полночь восемь боевых машин без осветительных фар вышли на передний край. К счастью, ночь была лунной. Противник не ожидал такого дерзкого маневра и не заметил машин, которые встали в ряд на берегу, готовясь к залпу. Ровно в полночь прозвучала команда и раздался грохот от залпов дивизиона. 128 снарядов понеслись в район расположения врага. Море огня и дыма ослепили фашистов и лишили их возможности сопротивления, поэтому машины спокойно развернулись и ушли в тыл. Через некоторое время немцы открыли огонь, но их снаряды падали на пустое место.

Позже партизанская разведка сообщила, что залпы попали точно в цель: был разбит склад боеприпасов, повреждены десятки машин и уничтожены сотни врагов. Наша гвардейская дерзкая вылазка обошлась без потерь. Это было летом 1943 г.».

«Был август 1944 г. Полным ходом развивалась Ясско-Кишиневская операция. Наступление развивалось так быстро, что телефонная связь не поспевала, а радиостанция не могла работать в равнинной местности, еще хуже работала в горах. Край Леушены был холмистый, поэтому наша батарея, которая поддерживала стрелковые дивизии, вырвалась вперед и связь ее с полком прервалась.

Получили приказ - найти самую высокую точку на холмистой местности, поставить радиостанцию и работать как промежуточная станция, чтобы осуществить связь с полком.

Такая точка была найдена - немного в стороне находилась небольшая гора. А вот кто окружал эту точку, никто ничего не знал. Днем нельзя было действовать и от этого все нервничали, зная, что наших частей там нет. Ночью пять человек вместе с дежурным радистом заняли круговую оборону на поляне, где под деревом с густой кроной был замаскирован автомобиль с радиостанцией. Трудно представить, как держались эти пять человек, но радиостанция работала до утра, находясь в нейтральной полосе. Утром они передали последнюю радиограмму. Это была последняя радиограмма боевого пути 301 ГМП».

«Работа связиста на фронте на первый взгляд безопасна, но это не так. Когда командный пункт остается без связи с батареями, тогда становится ясно, что без связи невозможно вести боевые действия и что бы ни было - буря, обстрел, бомбардировка, связист обязан пройти и восстановить связь.

В ходе наступления непроглядной темной ночью, командный пункт дивизиона переместился на отметку 171.0. Батареи заняли удобные позиции и от них провод должен был дойти до командного пункта. Расстояние было около 3,5 км, а землянка командного пункта и огневой позиции были нанесены на карту. Задача выполнимая, но при одном условии - в одном месте кабель нужно проложить по минному полю и дойти до кургана. Саперы сделали в одном месте проход, там установлен указатель, но не было никакой гарантии, что провод от ветра или случайно какое-нибудь животное не сдвинуло в сторону указателя. Связь требовалось установить до утра, от этого зависел исход исполнения боевой задачи.

Телефонисты получили маленькие фонарики, и я им сказал: - идите вслед за мной, по моим следам, на расстоянии 8-10 м друг за другом. Пробирались долго, опасность удлиняла время. И потом, когда увидели перед собой курган, вздохнули с облегчением. Связь была обеспечена.

Навсегда запомню 8 сентября, когда болгарские пограничники, подняв шлагбаум, открыли болгарскую границу на заставе у с. Александрия и колонна наших БМ начала торжественное шествие по болгарской земле. Мы не видели такого дружественного отношения к себе нигде. Мы шли маршем много километров и везде нас встречало население радушно. Болгарский народ окружил нас славянским гостеприимством, несли нам фрукты, дыни, и что там скрывать - бутылочки домашнего вина!

Россия - наша освободительница! - было написано на лозунгах, звучало у всех на устах. Пройдя по суровому военному пути, такого ликования мы нигде не встречали. Эти дни мы запомнили на всю жизнь!»

«Следующим на марше были Нови Пазар с. Илия Блъсково. Штаб там расположился в училище, а дивизионы - в горах, в двух километрах от села. Потом снова путь: Шумен, с. Бероново, Сливен, Нова Загора, Стара Загора. Там наши колонны остановились и как оказалось - надолго, до конца войны. Конечно, никто из нас тогда не подозревал, все были уверенны, что после небольшого отдыха мы снова будем отправлены в бой.

Повсюду мы встречались с радушием болгарского народа. Нас перевели на стадион, что на краю города Стара Загора, там стояли наши «Катюши». Потом для них определили другое место - территорию сельскохозяйственного института — на седьмом километре юго-восточнее города. Недалеко от института был небольшой пригорок, где в ряд стояли наши боевые и транспортные машины. Недостроенные здания переустроили в казармы и началась обыкновенная военная жизнь с боевой и политической подготовкой, почти как в мирное время.

Мы были молоды и независимо от фронтового опыта и военных наград нужны были маленькие человеческие радости, теперь мы уже могли ходить в кино, кондитерские, а по субботам - танцевали в гарнизонном доме офицеров. Так прошло несколько месяцев и в один из прекрасных ясных дней мы услышали сирены на фабриках и заводах - День Победы!»

__________________________________________________________________________________________________